Продайся мне (СИ)

— Прости, что скрыла от тебя правду. Я не могла по-другому.
Он ведь не любит, когда я извиняюсь. Но чувство вины усиливается с каждой секундой.
— Значит, ты за меня всё решила, — хмыкает Дамир. — Откуда тебе знать, как я отреагирую на новость о ребёнке? С чего ты взяла, что я сразу от тебя откажусь?
— Но… А как по-другому? — бормочу я, стыдливо опуская глаза.
— Илана, никогда не принимай решения за других людей. В любой ситуации нужно говорить правду, а не юлить и обманывать, дожидаясь удобного случая. Я ненавижу, когда мне врут, — он играет челюстью, карие глаза сверкают гневом. — В отношениях я стараюсь быть предельно честным и откровенным. И того же требую в ответ. Ты понимаешь, о чём я?
— Д-да…
Неужели он намекает на то, что мы состоим в отношениях? Даже не намекает, а прямо говорит! А я чуть было всё не испортила. Да ещё и сомневалась в нём, в измене подозревала всего пару часов назад. Так стыдно. Надо научиться вновь доверять мужчинам.
— Тогда больше мы к этому разговору возвращаться не станем, — Дамир изучает меня своим фирменным взглядом. — Я рад, что с тобой всё хорошо.
— Ты даже не представляешь, какое облегчение я почувствовала, когда увидела результаты анализов. Восхитительное ощущение, — я робко улыбаюсь, желая растопить лёд между нами.
— Догадываюсь, — Дамир снова смотрит на телефон, а затем, вздохнув, произносит: — Мне должны позвонить с минуту на минуту.
— Да, конечно, поняла. Уже убегаю, — я поднимаюсь, растерянно моргаю, не зная, стоит ли подойти к Дамиру и поцеловать его или лучше повременить с нежностями. — А ты… скоро освободишься?
— Без понятия. Но не раньше семи.
— Я бы хотела переночевать у тебя, — от ужаса внутри всё холодеет, ведь реакция Дамира может быть отрицательной, тем более после моего двухдневного вранья.
Он поднимает глаза, уголки его губ ползут вверх.
— Хорошо, — произносит он потеплевшим голосом.
Остаток рабочего дня я вновь пребываю в эйфории.
  
37
 
Ближе к шести на телефон приходит оповещение. Я ошарашено смотрю на пятизначную сумму, зачисленную на карточку. Знала ведь, что зарплата будет именно такой, но всё равно удивляюсь. Это мои деньги, полученные потом и кровью. Из-за них у меня даже здоровье пошатнулось, но это того стоило. Теперь я могу арендовать классную однокомнатную квартиру возле набережной.
Через несколько минут до меня доходит: ещё слишком рано, зарплата должна прийти на следующей неделе. Неужели что-то изменилось? Или Дамир постарался?
Чтобы не терзать себя смутными догадками, я иду к Веронике. Она разговаривает с кем-то по телефону, но, увидев меня, сразу прощается с собеседником и кладёт трубку.
— Прикинь, деньги раньше времени дали! Я как раз себе новую сумочку присмотрела, теперь точно её куплю, — она взвизгивает от радости.
— И часто такое бывает? Я про зарплату.
— Да не, в основном пятнадцатого всегда дают, — машет рукой Вероника. — Но я не против таких сюрпризов.
Она меняет тему: сбивчиво тараторит что-то про Антона, с которым познакомилась в тиндере и который несколько дней не отвечал на её сообщения.
— Ты прикинь, он вернулся! — Вероника складывает руки на груди, весь её вид выражает злость и недовольство. — Некоторые мужики, блин, совсем на голову больные. Игнорит меня с прошлых выходных, а теперь вдруг на свидание зовёт. Опять. А я уже другого нашла.
— Лучше Антона?
— Нет, — вздыхает Вероника. — Не везёт мне с мужиками, что ж поделать. Как думаешь, стоит дать Антону ещё один шанс?
Из меня плохой советчик, тем более в отношениях и мужчинах я почти не разбираюсь. Но во второй шанс верю.
— Да. Если он тебе нравится, то почему бы не рискнуть?
Оставляю Веронику разбираться со своей личной жизнью, а сама возвращаюсь в кабинет. Дамир уже освободился или нет? Может, позвонить ему? Я до сих пор не понимаю, как себя вести. Боюсь показаться навязчивой прилипалой.
Но Дамир словно читает мои мысли, потому что в следующую секунду в руках вибрирует телефон. Он ждёт меня внизу. Я быстро собираюсь и бегу к лифту.
 
— Поужинаем в ресторане или закажем доставку? — спрашивает Дамир с лёгкой хрипотцой.
Его карий взгляд ощупывает моё лицо и шею, сползает ниже, и я взволнованно поджимаю ступни. Не хочу ждать. Мы и так потеряли два дня из-за дурацкой задержки. Вдруг со дня на день мой цикл восстановится? Нужно ловить момент.
— Я голосую за доставку.
— Принято, — улыбается Дамир и заводит машину.
Его дом кажется мне самым прекрасным и самым уютным местом в мире. Я разуваюсь, на носочках следую за Дамиром. Мне очень весело и легко, в груди разливается медовое тепло, а на лице то и дело вспыхивает счастливая улыбка. Хочу прыгать, бегать и танцевать! Кружить по всей комнате, захлёбываясь концентрированной эйфорией.
Я не беременна! Дамир простил моё враньё и признал, что мы состоим в отношениях. О большем я и мечтать никогда не смела. Стабильная интересная работа, мужчина, в которого я безумно влюблена, восставшая из пепла дружба с Ликой, выздоровевшая мама и много необычайных открытий впереди. Свобода, саморазвитие, любовь. О последнем пока рано говорить, но я чувствую, что внутри меня зреет что-то серьёзное и необратимое. Волшебное. Ни на что не похожее. Разве это не предвестник любви?
— Что ты будешь? — спрашивает Дамир, имея в виду доставку. Он прижимает телефон к уху, чтобы сделать заказ.
— Выбери на свой вкус, — улыбнувшись, я делаю несколько шагов назад, а потом и вовсе скрываюсь в огромной ванной комнате.
Взбиваю волосы, чтобы они казались пышнее, снимаю блузку с брюками и остаюсь в одном нижнем белье. Красивом, кружевном, я специально с утра такое выбирала, предполагая, чем может закончиться день. Несмотря на жуткий страх, я надеялась на лучшее. И не прогадала.
Возбуждение обжигает низ живота, я облизываю губы и толкаю дверь. Дамир оборачивается, услышав мои шаги, и замирает. Цепко осматривает моё полуголое тело, его глаза с каждой секундой темнеют, отчего я перестаю дышать. Иду к нему, чувствуя себя чертовски красивой и сексуальной в этот момент. Я нравлюсь Дамиру, а значит, мне нечего стесняться.
Кладу руки ему на плечи и в следующую секунду всхлипываю, потому что Дамир меня целует. Беспощадно, глубоко, отчаянно жадно. Я вжимаюсь в него, царапаю шею, срываю рубашку, трогаю, исследую и всё никак не могу насытиться. Проходит совсем немного времени, а я уже готова умолять о пощаде.
— Хочу тебя, очень хочу, — исступлённо шепчу, и тогда Дамир подхватывает меня и куда-то уносит.
Спина касается прохладных простынь, я нетерпеливо ёрзаю и стаскиваю с себя нижнее бельё. Дамир тоже раздет, от его мужской красоты в горле пересыхает. Он идеален. Я готова смотреть на него целую вечность, и мне не надоест.
Не успеваю опомниться, как Дамир переворачивает меня, обхватывает за бёдра и приподнимает, помогая принять коленно-локтевую позу. Я её не люблю, внутренне содрогаюсь, думая, что мне будет больно или неприятно. Но тут же чувствую губы Дамира на лопатках, он мнёт мои ягодицы, а затем скользит ниже, касается пальцами чувствительного бугорка.
Выгибаюсь, сжимаю тонкую простынь. Бесстыдно теку и начинаю умолять. Требовать. Дай мне освобождение, я больше не могу, я слишком соскучилась.
Знакомый шелест за спиной. Мурашки по коже. И громкий крик наслаждения, когда он наконец-то в меня входит. Немного болезненно, но невыносимо хорошо. Даже в этой позе.
Я тяжело и рвано дышу, пытаюсь расслабиться. Руки Дамира скользят по моей спине и ягодицам, его движение размеренные, медленные, но от этого не легче. Напряжение внизу живота становится невыносимым, я царапаю ногтями подушку, утыкаюсь лбом в простынь, хрипло стону, выгибаюсь сильнее, превращаюсь в похотливое требовательное животное и шепчу:
— Ещё, пожалуйста, Дамир.
Он ускоряет темп, за считанные секунды доводя меня до оргазма. Перед глазами рассыпаются искры, толчки кажутся грубыми и слишком сильными, но я не испытываю страха или дискомфорта. Дамир отпускает себя и получает удовольствие, хрипло стонет, до боли сжимая мои бёдра. Улыбаюсь, обмякаю и, прикрыв глаза, растекаюсь по кровати.