Продайся мне (СИ)

  
27
 
— Знакомься: Света, Анжела, Руслана и Катя. Из финансового с нами часто сидит Оля, но она сейчас на больничном.
Вероника представляет меня своим подругам, и я старательно пытаюсь запомнить их имена. Боюсь перепутать девчонок и назвать Катю Анжелой, например. Со мной однажды такое случилось, на первом курсе при знакомстве с одногруппниками. До сих пор помню, как было стыдно и неловко.
— Илана, помощница Гордеева, — смутившись, тихо говорю я, и подруги Вероники кивают, мол, мы о тебе наслышаны.
— Ты обедать будешь? — спрашивает, кажется, Руслана.
— Да, — киваю я. Желудок сводит голодной судорогой, а от вечного стресса и сомнений немного подташнивает. Мне нужно подкрепиться.
— О, тогда бери котлету по-киевски, она здесь безумно вкусная, — советует Руслана.
Я улыбаюсь ей и иду за едой. Овощной салат, картофельное пюре, огромная аппетитная котлета, томатный сок — примерно так выглядел мой рай в студенческой столовой, и точно такие же блюда я беру здесь. Возвращаюсь за столик, где о чём-то сплетничают мои коллеги, и начинаю есть. Не проходит и двух минут, как Вероника вспоминает о поездке в Берлин.
— Ой, а расскажи о командировке! Гордеев не сильно тебя гонял? — звонким возбуждённым голосом интересуется она.
— Нет, всё прошло… нормально, — с заминкой отвечаю я. Аппетит внезапно пропадает.
Отель, порочный взгляд Дамира, наш нескончаемый поцелуй и дрожь, сотрясающая тело. Мурашки бегут по спине, как только я вспоминаю события минувшей пятницы.
Вилка падает на тарелку, обрывая следующий вопрос Вероники. Перед глазами темнеет, в ушах раздаётся мерзкий гул. Я жмурюсь, делаю несколько глубоких вдохов, дрожащими пальцами хватаюсь за стол. Постепенно шум стихает, до моего сознания доходят встревоженные вопросы коллег, мягкие прикосновения Вероники к плечу.
— С тобой всё хорошо? Илана, ты меня слышишь?
— Сбегайте кто-нибудь за водой.
— А нашатыря случайно ни у кого нет?
— Анжел, ну кто в сумке нашатырь носит?
— Ну мало ли, вот у моей сестры ВСД, она всегда берёт с собой нашатырный спирт. Ей помогает, — отвечает, по всей видимости, Анжела.
Мне дают бутылку минеральной воды, я киваю и присасываюсь к горлышку. Девчонки настороженно смотрят на меня, волнуются даже те, кого я совсем не знаю. Приятно. Перед ними неизвестный человек, а они проявляют заботу, бегают за водой, про нашатырный спирт шутят. Чёрт, как мне, оказывается, не хватало социальных контактов! Я прихожу в себя и благодарно улыбаюсь каждой девушке.
— Спасибо вам огромное, — мой голос предательски дрожит, ну и ничего страшного. Я же не робот, могу расчувствоваться. — Мне уже лучше.
— У тебя вегетососудистая дистония? — хмурится Анжела.
— Нет. Вроде нет. Я к врачу не ходила.
— Зря, — ещё больше хмурится коллега.
— Ой, Анжел, если у тебя голова закружится — ты сразу побежишь в больницу с криками: «Спасите-помогите, у меня рак, инсульт и вообще я скоро умру», — закатывает глаза Руслана.
— А что тут плохого? — дует губы Анжела.
Руслана прижимает ладонь ко лбу и усмехается. Катя хихикает, Света и Вероника еле сдерживают улыбку. Я вспоминаю о еде. До конца обеда осталось двадцать минут, но мне нужно вернуться пораньше.
— Очень вкусная котлета, ты была права, — обращаюсь к Руслане.
— Будешь обедать с нами почаще — узнаешь много интересного.
Вероника жуёт губу, а затем, словно решившись, дотрагивается до моей руки.
— А ты случайно не беременна?
От удивления мои глаза округляются, а в горле застревает ледяной комок. Нет, ну что за бред? У меня всего лишь голова закружилась, такое бывает после сильного стресса.
Я отрицательно мотаю головой:
— Нет, я просто перенервничала.
— Ты уверена? — недоверчиво переспрашивает она.
— Ник, хватит, не смущай девчонку, — осаживает её Светлана. Она явно старшая в этом коллективе, на вид ей сильно за тридцать, тогда как остальные девушки выглядят на двадцать пять, не больше.
— Я вечером знакомлюсь с родителями своего парня, поэтому немного не в себе, — неожиданно объясняю коллегам.
 
Заметив всеобщую заинтересованность, я продолжаю откровенничать с незнакомками. Говорю о своём волнении, о том, что родители Назара — богатые уважаемые люди, которым я могу не понравиться. Девчонки понимающе кивают, дают несколько полезных советов, вспоминают забавные истории из жизни. Оказывается, Анжела уже три раза знакомилась с родителями своих парней, а вот Руслана и Катя до сих пор не состоят в мало-мальски серьёзных отношениях. Замужем только Светлана, она дружит со свекровью и даже звонит ей несколько раз в неделю.
— Не дрейфь, у тебя всё получится. Просто будь самой собой, — подмигивает мне Вероника.
Я от всего сердца благодарю девчонок и убегаю к себе. Слава всем богам, Гордеев не просит зайти к нему, на даёт сложных поручений и вообще будто забывает о моём существовании. Я освобождаюсь около семи. В левой половине груди ноет и надрывно звенит, когда я выхожу из офиса, прыгаю в такси и полчаса наблюдаю за вечерним городом.
В квартире Назара нет. Наверное, он снова с родителями. Я переодеваюсь в элегантное синее платье, наношу на лицо неброский макияж, при этом ощущаю себя восковой куклой. Моё тело застывшее, словно неживое, в глазах зияет пустота. От меня остаётся лишь оболочка, призванная быть красивой, послушной, удобной. А душа заливается горькими слезами, ей хочется радости, веселья, восторга, но ничего этого нет. Может, со временем всё изменится? Я найду баланс между работой и личной жизнью, я выброшу Гордеева из головы.
В ресторан еду сама. Назар звонит и предупреждает, что встретит меня у входа, я же послушно глотаю его указания. Он подарил мне цветы и он собирается познакомить меня с родителями. Это о многом говорит. Нельзя сомневаться.
— Прекрасно выглядишь, — глаза Назара ярко вспыхивают.
Поясницу ломит, тело совсем не слушается команд. Знаю я этот сияющий взгляд и хрипловатый голос. Назар хочет меня.
— Спасибо, — киваю я, позволяя поцеловать себя в онемевшие губы.
— Родители уже внутри. Не переживай, малыш, они будут от тебя в восторге.
Я воспринимаю дальнейшие события так, будто не участвую в них, а лишь наблюдаю со стороны. Вот я улыбаюсь красивой женщине с зелёными глазами, как у Назара, потом здороваюсь со статным седовласым мужчиной с тяжёлым взглядом.
Сажусь за стол, заказываю апельсиновый сок, потому что хорошие девочки не пьют вино, тем более на встрече с родителями. Назар хвастается открытием ресторана в центральной гостинице Дамира. Я замечаю, что его мама от восторга даже говорить внятно не может, только улыбается радостно и обнимает сына. А отец после минутной паузы произносит нечто, отдалённо похожее на похвалу. Но от этих скупых слов Назар начинает сиять, словно начищенный самовар. Я улыбаюсь, изображаю счастье, но внутри зреет очередной протест.
Я нахожусь не в своей тарелке. Мне неуютно среди этих людей, неприятно изображать из себя пай-девочку с идеальной укладкой и неугасающей улыбкой. Знаю, что Назар хочет видеть меня именно такой, но разве это я?
— Илана, вам нравится работать на Дамира Гордеева? — спрашивает отец Назара.
— Да, безумно, — теперь моя улыбка настоящая. — Я начинаю понимать, на что способна, какие задачи могу решить без чужой помощи. И коллектив хороший. Я как раз сегодня познакомилась с сотрудницами, мы вместе обедали.
Боковым зрением замечаю, как дёргаются губы Назара. Что опять не так? Как же обидно!
— Не думал, что Гордеев берёт на работу людей без образования, — снисходительно произносит отец Назара.
Протест разрастается, фонтанирует искрами.
— У меня нет высшего образования, но я справляюсь со своими обязанностями. Дамир Александрович знает, что делает.
— Иланочка, ну вы же не будете вечно работать какой-то помощницей Гордеева, — заявляет мама Назара.