Продайся мне (СИ)

— Мне пора идти. Нужно до обеда рекламу снять, — она встаёт с места и улыбается, как мне кажется, искренне. — Я очень рада была тебя увидеть.
— Я тоже. Хорошего дня.
Всё как-то неправильно. Вежливые до оскомины фразы, сухие прощания. Разве нельзя вернуть прошлое?
Я вскакиваю с места и догоняю Лику на улице. Она останавливается и растерянно смотрит на меня.
— Почему мы перестали общаться?
На секунду с лица бывшей подруги слетает маска вежливой отстранённости, она хмурит брови и качает головой.
— А ты не помнишь?
— Наши пути разошлись после университета, — озвучиваю свою версию.
— Удобно, — хмыкает Лика. — Ты первой прекратила наше общение, — произносит она с заметным раздражением.
— Нет, не только я, ты тоже перестала мне писать и звонить.
— Конечно. Я не люблю играть в одни ворота. Если ты не нужен человеку — это сразу видно, — пожимает плечами Лика. — Есть ещё вопросы?
Я вспыхиваю и мотаю головой, понимая, что наша дружба осталась в прошлом. Лика считает меня виноватой, окей, переубеждать её я не собираюсь. Правильно Назар говорит: от таких подруг нужно держаться подальше.
— Вопросов нет. Пока, — небрежно бросаю я и, развернувшись, иду к остановке общественного транспорта. Маршруткой к маме ехать полтора часа, это как раз то, что мне сейчас нужно.
Я злюсь на Лику и на себя за то, что побежала за бывшей подругой, задала ей этот унизительный вопрос, когда могла остаться в кафе и спокойно допить чай. Прошлое должно оставаться в прошлом. Я писала Лике в соцсетях, да, может быть, реже, чем в студенческие времена, но я о ней не забывала. Наше общение прекратилось по обоюдному желанию.
Психанув, открываю инстаграм и ввожу ник Лики. Я давно не подписана на её страничку, однако наша встреча всколыхнула во мне старые воспоминания. В груди щемит, когда я разглядываю фотографии бывшей подруги, без звука смотрю её сторис и невольно улыбаюсь, когда она смеётся в кадре. Почему Лика сказала, что это я не захотела сохранять нашу дружбу? Почему? Почему?
Телефон в моих руках начинает вибрировать. Назар. Странно, он редко звонит посреди дня.
— Да?
Дурное предчувствие опять сковывает горло. Я расстёгиваю две пуговицы на рубашке и прижимаюсь лбом к прохладному стеклу.
— Ты где сейчас? — его голос напряжённый и какой-то злой.
— К маме еду.
— Илан, нам срочно нужно поговорить. Возвращайся домой.
— Но я пообещала маме…
— Меня это не волнует, — отрезает Назар. — Жду тебя через полчаса.
Я прошу водителя высадить меня на ближайшей остановке, после чего открываю приложение и заказываю такси. В ушах шумит, ладошки потеют, а сердце норовит вырваться из груди. Случилось что-то плохое, я это чувствую. Назар не мог просто так потребовать, чтобы я срочно приезжала домой.
Врываюсь в квартиру, скидываю обувь и лечу в гостиную.
— Я здесь. Что произошло?
Назар, как обычно, весь в телефоне. Он поднимает голову и смотрит на меня с раздражением и тихой злостью. В чём я провинилась?
— Дамир согласен разместить мой ресторан в своём новом отеле, который, на минуточку, будет расположен в самом центре города. Думаю, ты понимаешь, насколько это выгодная сделка.
Я киваю. К чему он клонит?
— Только у Дамира есть одно условие, — продолжает Назар. — Если оно не будет выполнено, то сделка не состоится.
Ноги слабеют, я медленно подхожу к дивану и падаю на него. Меня мутит, перед глазами расплываются разноцветные круги. Я догадываюсь, что именно мог потребовать Гордеев. Неужели ради своей цели он готов пойти на всё? Меня бросает в жар. Не верю, отказываюсь верить!
— И какое условие? — осмелившись, наконец-то спрашиваю я.
Назар кривит уголки губ, а в его глазах полыхает гнев.
— Он хочет, чтобы ты стала его помощницей.
— Кем? — боюсь, что ослышалась.
— Всё именно так, Илана. Проклятый Гордеев хочет, чтобы ты работала на него. Если откажешься — он никогда не будет со мной сотрудничать.
  
11
 
Я качаю головой и смеюсь, думая, что Назар пошутил. Ну какая из меня помощница? Два курса английской филологии — этого слишком мало, чтобы стать помощницей успешного бизнесмена. Но постепенно улыбка сползает с моего лица. Назару не смешно.
 
— Ты серьёзно? — спрашиваю, уже зная ответ.
— Нет, блять, я комиком заделался, шутки на тебе проверяю, — Назар проводит по волосам пятернёй, смотрит на меня, как на врага народа. — Ну, чего не ржёшь? Или дошло наконец, что я не хренов юморист.
Противоречивые эмоции обрушиваются на меня снежной лавиной. Внутри грохочет салют, к своему стыду, я чувствую радость. Значит, Дамир не такой уж конченый мерзавец, как я думала, он не требует ночь со мной в обмен на выгодный контракт. Работать на него означает каждый будний день ходить в офис, знакомиться и общаться с новыми людьми, выполнять интересные задачи. Но даже если он потребует варить ему кофе и тупо отвечать на звонки, это куда лучше, чем готовить Назару и убирать его жильё.
Я отворачиваюсь к окну, пытаюсь скрыть расцветающую улыбку. Там, за стенами этой квартиры, находится целый новый мир, и я смогу к нему прикоснуться благодаря Гордееву. Вчера мне хотелось его убить, а сейчас — обнять и сказать «Спасибо».
— Что, в шоке? Вот и я ни хрена не пойму, зачем ты сдалась Дамиру. Ну какая из тебя помощница? — пренебрежительно говорит Назар. — Высшего образования нет, в школе ты училась кое-как, про опыт работы я вообще молчу. Официантом любой идиот может устроиться.
Я открываю окно. Мы с Назаром не совпадаем: он любит, когда в квартире всё закрыто, а я обожаю свежий воздух.
Втягиваю полной грудью живительный кислород и возвращаюсь в реальность. Я ничего не умею, из меня никудышная помощница. В школе была хорошисткой, а не отличницей, как Назар. Высшее образование не получила, талантами никакими не обладаю. Наверное, Дамир жестоко пошутил надо мной. Отомстил за вчерашний отказ стать его женщиной.
— Пока тебя не было, я погорячилась и сказала Гордееву кое-что лишнее, — прочистив горло, говорю тихим голосом. — Уверена, он разозлился и решил над нами поиздеваться.
— Что именно ты ляпнула? — Назар подходит ко мне сзади и дёргает за локоть. — Где, чёрт побери, были твои мозги?
— Отпусти, мне больно, — с трудом, но всё же вырываю руку из его захвата и продолжаю смотреть в окно.
Ничего не вижу, перед глазами стоит мутная пелена, но поворачиваться к Назару не хочу. Он сейчас сам на себя не похож.
— Такие люди не шутят. Дамир чётко озвучил свою позицию: либо ты на него работаешь и мы подписываем контракт, либо я валю на хер.
— Да это же чушь! Я никто и звать меня никак. Я не вытяну такую работу, не справлюсь. Ты ведь и сам это прекрасно знаешь.
— Твоя незамутнённая наивность порой так раздражает, — прилетает сзади. — И закрой окно! Дует.
Проигнорировав очередной приказ, я обхожу Назара и присаживаюсь в кресло. Скрещиваю руки на груди, спрашиваю возмущённым голосом:
— И в чём же заключается моя наивность?
— Да трахать тебя будет Гордеев. Тра-хать! — повторяет он по слогам. — Разве не ясно? Зачем ты ещё ему нужна?
Зажимаю уши ладонями и мотаю головой. Это похоже на какой-то бред! Дамир либо шутит, либо действительно хочет, чтобы я была его помощницей, а Назар предполагает самый ужасный вариант, в который я почему-то не верю.
— Возможно, у Гордеева не самые искренние намерения, но спать я с ним не буду. Никогда и ни за что на свете! — возмущённо заявляю я.
— Знаю, — самодовольно усмехается Назар. — Ты — моя девочка, и больше ничья. Этот говнюк никогда тебя не получит. Но ты всё равно должна устроиться к нему на работу.
— Нет, я не хочу! Особенно после твоих предположений.
Теперь мне страшно. Что будет, если я не вытяну? Подставлю Назара, и он никогда не докажет отцу, что способен и без него заключать выгодные сделки. Дамир надо мной посмеётся, мама начнёт переживать, а я… Не знаю, как я буду жить, понимая, что снова всех подвела.