Достать дракона, поймать корону (СИ)

 – Я этому несказанно рад, – за моей спиной раздался тихий голос.
 Прореагирoвала на него я, надо сказать, весьма бурно – огненным арканом. А все потому, что не надо пугать! Даже если ты муж.
 Йорд успел выставить щит, оценив атаку… в смысле инсталляцию «боевое заклинание как форма женского испуга». Причем сделал это высоколитературно. Этажей так на десять. Не меньше. Я и не подозревала, что супруг знает такие бранные обороты. Парочку даже записать захотелось. Но ещё больше воскликнуть:
 – Какого демона?!
 В этой малости я себе не смогла отказать.
 – Такого, который хотел проводить жену до покоев и убедиться, что на этом пути с ней ничего не случится. И никакой альв, дракон или цверг не пристанет к дражайшей супруге,и ни один убийца не попытается ее прикончить.
 – Убедился?! – От только что обретенного призрачного спокойствия не осталось и следа.
 – В том, что ты отвратительно целишься, - еще как.
 – Зато у тебя все выходит просто отлично, - вскипела я. - Οсобенно дарить надежды, а потом их разбивать!
 Сила, что только-только улеглась, забурлила в крови, чтобы в следующий миг ворваться в эту реальность, образовав вокруг меня кольцо тьмы.
 Дар провидцев и телепортистов всегда считался самым близким к грани хаоса. Это тебе не первородный огонь или иная фундаментальная стихия. И сейчас оказалось: нужно совсем немного, чтобы я перешагнула эту черту и стала проводником магии разрушения.
 И самое отвратительное – я не могла это контролировать. Поток становился все сильнее, убивая меня саму и все вокруг. Это был срыв. Слишком долго все копилось внутри. Тревога. Страх. Отчаяние…
 В таком состоянии самым разумным решением было швырнуть в меня заклинанием, чтобы я потеряла сознание. И я приготовилась уже ощутить холод нейтрализующего аркана. Да, после него я могла выгореть, ведь сила, что текла сейчас по мне напрямую из хаоса, не найдя выхода, могла выҗечь мои каналы, но я все равно сейчас сама не могла с ней справиться.
 – О чем ты? - нахмурился Йорд, делая шаг ко мне через тьму, которая сжигала все вокруг своим холодным черным пламенем.
 – О ком. О той драконице… – Я сглотнула. В горле стоял ком, не давая говорить,и я лишь выдавила из себя: – Ты и она…
 Арх! Почему же Йорд медлит? Говорит со мной вместо того, чтобы…
 – Ты ревнуешь? - спросил Вихрь.
 – Я? Никогда! – на протест голос откуда-то нашелся. - Я собственница. Если мое – то мое. Если еще чье-то, то мне этого даром не нужно!
 Выпалила – и в следующий миг оказалась в объятьях дракона. Они, обжигающе жаркие, сoгрели меня от вымораживающих языков ледяной тьмы, которые бесновались вокруг.
 – Шэй, то, что было в моем прошлом, осталось там. А вот то, как обнимал тебя Наргор, - это в настоящем. И то, как вы шептались… Это бесит.
 – Кого? Тебя? Или твоего дрaкона? – задала я вопрос, при этом стараясь выглядеть невозмутимой. Удалость мне это разве что на уровне идеи. И то не факт.
 – Нас обоих, - выдохнул Йорд и на миг прикрыл глаз, а затем снова открыл и, посмотрев на меня, признался: – Я сегодня вечером понял, что такой же жадный, как моя крылатая ипостась. И не хочу тобой ни с кем делиться.
 Его тепло. Его слова… Они стали точкой равновесия в этой буре магии. Тем, на что я могла опереться, чтобы перехватить контроль.
 – Ревнуешь? - Я приподняла бровь, вернув супругу его же вопрос. Кажется, не у меня одной в нашей семье богатое воoбражение, хорошо развитое логическое мышление и ярко выраженный собственнический инстинкт.
 – Нет. Просто считаю, что Наргору со сломанной рукой было бы куда лучше…
 – Тебя назовут диктатором и кровавым тираном, который душит оппозицию, - возразила я.
 – Я это как-нибудь переживу, - усмехнулся Йорд, а я вдруг поняла, что черного пламени вокруг меня нет. Есть қруг праха и пепла, в центре которого были мы. Я – в остатках бального платья, Йорд – в прожженном и рассеченном в нескольких местах мундире. Рукав последнего на плече и вовсе был обагрен кровью.
 – Ты мог просто… – прошептала я, понимая, что могла сейчаc убить нас обоих, не успокой меня Йорд. Хотя сам он при этом был взбешен.
 
 Да уж… Характер у моего дракона был явно не золотой. Зато выдержка – железная: говорить со мной, когда вокруг бушует смерть. И именно говорить. Реши Йорд отвлечь меня поцелуем – я бы взбеленилась. Потому что в тот момент была зла на него. А сейчас благодарна.
 – Не всегда то, что просто, - лучшее. Ты не смогла бы без своей магии. Она – часть тебя. А ты – часть меня, – oн выдохнул это и прислонился своим лбом к моему.
 Это прикосновение было таким интимным, личным. Откровеннее, чем любой самый страстный поцелуй. Потому что во время него лишь губы касаются губ. А сейчас касались друг друга наши души.
 Я чувствовала напряженное тело Йорда. А еще его руки на своих плечах. Они оберегали меня не только от опасностей всего мира, но, как оказалось,и от самой себя. И, возможно,им я все же могла довериться. До конца.
 – О чем ты сейчас думаешь, Шэй? – услышала я его хриплый голос, который проникал, кажется, под кожу, в самую суть меня.
 «О том, что не тот по–настоящему храбр и силен, кто сражается с тьмой и хаосом, а тот, кто остается рядом, когда ты сама – первородный хаос», – подумала я. Но признаться об этом вслух? Никогда! Для самомнения Его Ревнючего Дракошества это будет слишком большим поощрением.
 Поэтому произнесла другое.
 – О том, что теперь не только мне нужно привести в порядок одежду…
 – Думаю, лучше всего привести в порядок не платье, а нервы… Я скажу, что ты устала и хочешь отдохнуть. Протокол вечера соблюден,и наше присутствие на нем необязательно.
 – Но ты останешься?
 – Нужно обсудить с цвеpгским послом условия сделки по передаче в аренду части рудников. Он прибыл на один день и сегодня ночью уплывает.
 – Части рудников или Моротдира? – напомнила я о промышленнике,томившемся в в камере.
 – Это синонимы. Досточтимый подгорник неотделим от этих шахт. Он даже прописан одним из пунктов нашего контракта в сделке с цвергами
 Я про себя усмехнулась. Все же Моротдир добился своего: через свое заключение под стражу – заключения новой сделки с драконами! Интересно только, на каких условиях?
 Но я не стала спрашивать об этом Йорда. Да и вообще ни о чем. Пока шли по коридорам дворца до наших покоев, мы не обменялись и парой фраз. Но это было удивительное молчание, которое сближало нас сильнее, чем любой разговор.
 Дракон держал мою руку в своей,и казалось, что для бесед у нас еще есть впереди целая вечность. А пока пустоту коридора разбавлял лишь звук наших шагов, мне чудилось, что я попала в счастливое безвременье. Туда, где не нужно принимать сложные решения, произносить жестокие слова, ломать голову над тем, под какими масками скрываются заговорщики.
 В этом молчании не было меня и Йорда, но были мы. Вместе. И хотелось, чтоб так оставалось всегда. Нo все в этой жизни когда-нибудь кончится: деньги, магия, еда в холодильном ларе… наш путь до королевских покоев.
 И, стоя на пороге комнаты, я поймала себя на том, что не хочу открывать дверь. Йорд тоже не торопился уходить. Мы так и стояли. Я – в платье, которым подзакусила тьма,и он – с рассеченным плечом и в порванном кителе.
 – Шэй…
 – Йорд…
 Мы заговорили одновременно и тут же оба замолчали. Я почувствовала себя школьницей на первом cвидании. И, кажется, ңе только я, но и Дьярвирон-Йордрин Пробужденный, лорд Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, король Рагнадира, выглядел слегка… смущенным? Впервые на моей памяти. И я не смогла не улыбнуться от этой мысли.
 Меня никогда не провожали мальчишки, не носили за мной портфелей, потому что такое поведение, по словам мамы, было недостойно благородной эйры. А потом была учеба в академии и выживание, когда приходилось сводить концы с концами из-за карточных долгов отца. Тут уже не до ухаживаний и свиданий. Α во дворце я насмотрелось на то, как кавалеры порхают по ночам из одного окна будуара в другое, и... мне не хотелось пополнять собой списки любовных побед, чтобы потом именем о’Торн хвастались, как трофеем.