Нуар (ЛП)

— Если ты останешься в моей камере, я буду тебя трахать. Я ничем от других не отличаюсь.
Мимо камеры ходили другие заключенные и тоже смотрели на Джастина, Брайан их не интересовал, они изучали новенького.
Он соскочил с ящика и встал на колени перед койкой Брайана. Заставил себя протянуть руку и коснуться его запястья.
— Ладно, пусть так. Я разрешу тебе.
— Сказано же, меня не интересуют…
  
— Брайан, у меня никогда… я девственник.
— Ну так почему я? Я ничем не лучше остальных.
— Тебя я не боюсь. А их — очень, — Джастин посмотрел на тех, кто толпился за решеткой. — Почему они не входят, если я ничей?
— Боятся, — сердито буркнул Брайан. — Меня. И тебе бы стоило.
Джастин прикусил губу.
— Я буду делать все, что ты захочешь. Пожалуйста.
Глаза Брайана отблескивали янтарем. Джастин смотрел в них, замерев.
— Ладно, — равнодушно согласился Брайан. — Снимай это шмотьё и вставай на четвереньки.
Опустив глаза, Джастин разделся. Брайан услышал возбужденное перешептывание толпящихся у решетки, резко поднялся и подошел к ней. Зрители один за другим разошлись.
Брайан обернулся к обнаженному юноше, стоящему к нему спиной. Напряженные плечи подрагивали.
Брайан не удержался, провел пальцем по позвоночнику к тому месту, где спина переходила в круглую, плотную задницу.
Тело парня задрожало.
— Меня зовут Джастин, - зачем-то прошептал он.
Его нужно было просто трахнуть. Ничего, привыкнет.
— Одевайся, жена, - сказал Брайан. – Там стирки накопилось.
И отвернулся, чтобы не видеть устремившихся на него все ещё испуганных, не верящих такому счастью глаз.
***
Джастин слышал, как скрипнула койка под ним. Его сокамерник, Брайан, снова ворочался.
Джастин осторожно, боязливо сглотнул.
Он был уверен, что Брайан трахнет его два дня назад, когда приказал встать на четвереньки. Опасаясь других заключенных, Джастин подчинился. Но Брайан тогда только осмотрел его, коротко приказал одеться обратно и заняться стиркой.
А сам снова уселся читать.
Жена.
Джастин ударил кулаком по подушке.
— Не спится? — прервал его размышления голос Брайана.
У Джастина внутри все сжалось. Не отдаст ли Брайан его другим заключенным за то, что он мало старается? Он ведь ничего для своего покровителя не сделал. Он поморщился от громких стонов из соседней камеры. Кто-то сексом покупал себе жизнь в безопасной камере.
— Почему ты меня не трахнул? — Джастин свесился со своей верхней койки, хотя в темноте ничего, кроме блеснувших глаз, все равно не увидел.
— То есть ты хочешь, чтобы трахнул?
Джастин вздохнул. С Брайаном невозможно говорить ни о чем личном, он сразу огрызается. Джастин пытался спрашивать, какая еда ему нравится, играет ли он в карты… да любая тема, в зависимости от настроения.
— Я… — Джастин выпалил. — Я об этом даже не думал.
— Врешь.
Джастин покраснел и лег обратно на свою койку. Через несколько минут он услышал звуки, которые ни с чем было не спутать — Брайан дрочил. Как и каждую ночь. Иногда по два-три раза.
Джастин говорил себе, что ему просто приходится это слушать. И его это совсем не возбуждает.
***
Джастин получил распределение на работу в больнице. Он не понимал, как ему повезло получить такое теплое местечко, он же в тюрьме практически ни с кем не общался.
Иногда он размышлял о том, не имеет ли к этому отношения его загадочный сосед по камере. Но спрашивать он не решался, боялся насмешек.
Брайан называл его мальчиком и в целом игнорировал. Был всего один случай, когда Джастин болел, и Брайан позволил ему занять нижнюю койку, потому что он не мог вскарабкаться наверх. Из-за болезни Джастин плохо спал и, когда в очередной раз проснулся, увидел, как Брайан стоит у его кровати и дрочит, глядя на него. У Джастина заколотилось сердце, и руки-ноги отнялись, но Брайан только смотрел, ничем не обнаружил своего желания сделать с Джастином что-то ещё.
Теперь Джастин рассортировывал бинты и, как всегда, думал о Брайане. Он был очень благодарен ему за то, что Брайан не воспользовался его безвыходным положением и…
Неожиданно чья-то рука сдавила ему шею, его ударили головой о стену, Джастин потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь. В голове помутилось, но он чувствовал, как кто-то возится с поясом его штанов.
А потом эти руки вдруг исчезли, и Джастин услышал возню, а потом глухие удары по телу — один, второй…
Он повернулся, с трудом моргая, и увидел Брайана.
— Ты как?
— Он собирался… — Джастин сглотнул.
— Но не сделал.
Брайан помог ему надеть штаны обратно, и когда его пальцы скользнули по спине и заднице, Джастина вдруг озарило. Брайан по какой-то неведомой причине его защищал. Он не причинял ему вреда. Но он его хотел.
— Ты дал мне время самому захотеть, — сказал он Брайану.
Тот смотрел безо всякого выражения.
— Брайан, ты… будешь моим первым?
— Да, — просто и коротко ответил он.
Джастин коснулся густых каштановых волос, погладил.
— Спасибо, что взял меня к себе и позволил… самому решиться.
— Меня насиловали. Я бы не поступил так с тобой, — признал Брайан.
Слова прозвучали глухим мерзким сердцебиением кошмара. Джастин, замерев, смотрел, как тонкая оболочка голографического мира расползается. Черты лица Брайана заострились, под кожей щек заходили желваки, глаза казались провалами в темную, ещё не проснувшуюся память.
— Джастин, меня насиловали… на четвереньках… он засовывал в меня… засовывал всякие…
— Брайан!
Голографический мир дрожал, шел полосами, тюремная больница исчезла… Они снова были в спальне.
Брайан свернулся на полу, притиснув колени к груди, тяжело дыша. Из груди его вырвался невнятный звук, Брайан резко вскочил на четвереньки, и его вырвало.
Джастин оцепенело на это смотрел.
— Брайан…
По щекам Брайана текли слезы. Джастин никогда не видел его слез.
— Блядь, блядь, — шептал Брайан, пытаясь стереть их и вытереть рот. — Мне пиздец…
— Нет. Все будет хорошо… — Джастин поднял его на ноги, потащил в ванную. Пока Брайан стоял, прислонившись к стене, он налил ему воды, влажным полотенцем протер лицо.
Джастин годами хотел вытянуть этот яд из души Брайана. И что он получил? Демоны Брайана вырвались наружу, они пировали, рвали его на части. И Джастин не понимал уже, какого черта ему понадобилось настаивать на этом. Брайану не стало лучше. Ему стало хуже.
— Нет, нет, — он взял лицо Брайана обеими руками, целуя, шепча как молитву, — Нет, тебе не пиздец. И мне тоже. Ты в безопасности, я с тобой. Скажи мне. Расскажи все. Один раз.
Брайан с усилием сглотнул, все ещё дрожа, кивнул. И рассказал. Тихо.
Джастин, прижавшись к нему, впитывал в себя весь этот яд.
— Я забыл, как это больно, лучше сдохнуть…
— Нет, Брайан, нет. Не будет тебя, не будет и меня… — может, он не сказал последние слова, а только подумал, крепко обнимая Брайана за шею. А потом взял его за руку и повел в гостиную, на диван. - Пойдем…
Брайан шел покорно. Сам лег на спину, согнул и раздвинул ноги.
Ошейник он так и не снял, и от вида этого тела, открытого, ждущего его, у Джастина перехватило дыхание.
Когда Джастин первый раз толкнулся внутрь Брайана, едва дыша, тот очень тихо сказал:
— Ты первый. Мы больше никогда не будем об этом говорить. С разговорами покончено. Все, этого не было.
— Я первый, — так же тихо согласился Джастин. И активировал ошейник.
***
Джастин видел мир цифровых сот с миллионами пластиковых ячеек, хранящих души и память о телах.
Каким-то образом в этом бесконечно пустом мире звенящей тишины он чувствовал присутствие Брайана. Ощущал жгучее желание дотянуться кончиками пальцев, коснуться его.
  
И он коснулся.
Голову Брайан окружило сияние — Объединение произошло.
Мир теперь светился белым и золотым, их вены, кости, мускулы были наконец освобождены и слиты воедино Объединением, и каждое мерное движение было цветом.