Больше, чем друзья (СИ)

— Обсудим то, после чего я так сказал? — спрашивает Костя, подплывая ближе.
— Зачем? Все и так понятно, — отгребаю в сторону. — Ты был пьян, плохо соображал…
— Я соображал нормально, — перебивает он, глядя прямо в глаза.
Я смущаюсь и теряюсь под его давящим взглядом. Начинаю раздражаться.
Весь день он вел себя отстраненно, делал вид, что ничего не было. Рядом с ним постоянно была Лина, в рот ему заглядывала, ластилась кошечкой. Это наводило на мысль, что он послушал мой совет и как следует отымел ее после того, как завелся со мной. Было противно, обидно и болезненно от ревности. Я до сих пор злюсь.
— Кость, я не готова сейчас говорить, — признаюсь. — Давай, пожалуйста, закроем эту тему и поплывем скорее к берегу. Опасно так болтаться ночью в океане.
— Окей, поплыли. Но к разговору мы вернемся. Так что готовься, — предупреждает и начинает грести.
Я плыву рядом, стараюсь не отставать. Чувствую себя увереннее, но не спокойнее. На душе тревожно. Чувство, что я совершила ошибку, не отпускало весь день, после событий на яхте оно усилилось. Я серьезно вляпалась в чувства, разрушила многолетнюю дружбу и чуть не погибла. Незабываемый отпуск.
— Коть! — зову спустя долгие минуты, которые мы молча гребем. — Как думаешь, мы доплывем?
— Вообще не сомневаюсь! Уже половину осилили, — отзывается он бодро. — Ты устала?
— Пока нет, — почти не обманываю — силы у меня еще есть.
— Как устанешь — говори. Посажу на спину и вынесу на сушу, как дельфин. Вспомним нашу игру.
Последний раз мы играли в дельфина, когда мне было одиннадцать, и у меня еще не проявились половые признаки. Потом я стала стесняться тереться о мужскую спину вылупившейся грудью и промежностью.
— Ты кричать не разучился, как дельфин? — уточняю еще через несколько минут, с радостью отметив, что берег стал заметно ближе.
Баринов заныривает под воду и выпрыгивает почти вертикально, издавая звук, напоминающий одновременно щелканье и свист. Это правда похоже на звуки дельфинов. И я как будто в детство возвращаюсь, где рядом с сильным, ловким и веселым Котей не может быть страшно. Становится легко и весело.
— Обалдеть! — восхищаюсь. — Уже хочу к тебе на спинку, дельфин Костя!
Продолжаю плыть и неожиданно впечатываюсь в его грудь. Ойкнув, отгребаю в сторону, но он ловит меня за руки и тянет обратно.
— Только на спинку? — насмешливо выгибает бровь. — У этой игры есть и другие варианты — для взрослых.
— Пошляк! — фыркаю.
— Это шутка, Мах, — смеется он и кладет руку на талию.
— Довольно специфическая.
— В твоем стиле.
— Блин, у тебя губа разбита и кровит, — замечаю. — Улыбайся поменьше, акулы кровь за километр чуют. Правда, дельфинов они не трогают, даже побаиваются…
Залипнув на мужественном лице, я несу ерунду. Неосознанно тянусь рукой и прижимаю палец к припухшей трещинке на губе. Костя опускает взгляд и напрягается.
— Как твой порез? — вспоминает. — Грести не больно?
— Нет, все зажило. Меня вчера лечили суперэффективно, — шепчу, не понимая, как двусмысленно это звучит.
— Зачетная шутка, Маш, только мне уже не смешно.
Костя притягивает рывком. Мы стыкуемся взглядами и находящимися под водой телами. Кожа к коже. Всего на несколько секунд, но их достаточно для запуска реакций, контролировать которые я не способна. Лицо вспыхивает, пульс ускоряется, разнося по венам жар, где-то в глубине рождается трепетная дрожь.
— Мне тоже не смешно, Коть. Меня из-за тебя назвали тварью и бросили за борт, пожелали мне сдохнуть.
— С этим я разберусь, — обещает он.
­— Мы слишком далеко зашли, — выставляю руку. — То, что было вчера, это…
Подбираю слово, пытаясь оттолкнуть его, но он не отпускает.
— Мне понравилось, — признается неожиданно.
Настойчиво прижимая к себе, шумно выдыхает и упирается в мой лоб своим. Смотрит откровенно, до мурашек, и я этот взгляд держу. Нам надо дальше плыть, а мы не можем разлепиться. Качаемся на воде, пожирая друг друга глазами. Кожа в местах соприкосновения горит, я чувствую тепло его дыхание на губах…
 
­— Нас куда-то не туда несет, Кость, — качаю головой и все же отстраняюсь.
— Ты можешь попросить меня остановиться, — напоминает он, удерживая за руку.
— Внятно?
— Желательно.
— С этим у меня проблема, — улыбаюсь. — Пора плыть дальше, Коть! Последний рывок!
Отталкиваюсь от него и плыву вперед. После такого бодрящего разговора получается энергично. Дофамин прет, уверенности в своих силах прибавляется.
Костя быстро догоняет, мы молча переглядываемся и одновременно киваем. У нас есть общая цель — доплыть, остальное — потом.
На последних трехстах метрах я выдыхаюсь и начинаю отставать. Он замечает, берет за руку и тянет меня, пока ноги не касаются дна.
На берег выходим, держась за руки. Обессиленные, падаем на прохладный песок, восстанавливаем дыхание. А потом как по команде поворачиваемся друг к другу и улыбаемся. Дико уставшие, но совершенно счастливые. И как будто влюбленные.
  
Глава 19
 
— А потом мы вышли на дорогу. То есть Костя вышел, а я в кустах сидела. Мы же голые почти, стыдно до ужаса! Я грудь волосами прикрыла, но все равно пряталась, а он машины выглядывал, — рассказываю возбужденно. — А там глушь полная! За полчаса пара развалюх проехала, никто не остановился. Котя в трусах, босой, руками машет. Видок еще тот! — посмеиваюсь. — Повезло, что местная молодежь на мотиках из клуба возвращалась. Целая компашка, очень отзывчивые. Одна из девочек дала мне парео, парень снял с себя рубашку для Кости, до заправки нас подбросили…
— Вы когда позвонили, мы уже всех на уши поставили: береговую охрану, службу спасения, полицию… Я начала искать волонтеров. Мысли были страшные, — вздыхает Оля, качая головой.
Мы сидим с ней на террасе и болтаем под ночной стрекот сверчков. Она заварила волшебный аюрведический чай, чтобы я успокоилась, но мне он не помогает. Я все еще на взводе после пережитого, адреналин не отпускает, эмоции прут и болтливость из-за этого повышенная.
Мы с Бариновым добрались до виллы час назад. Почти сразу же приехали встревоженные Оля и Андрей. Лина по настоятельному совету Кости отправилась прямиком в отель. Он сам собрал ее вещи, прыгнул в джип и умотал в город. Сейчас они вместе, и я не хочу думать, что там между ними происходит. Отвлекаюсь разговорами с сердобольной Олей, которая явно хочет спать, но не бросает меня одну и дает выговориться.
— Это еще хорошо, что Котин телефон остался на яхте, а не утонул, как мой. Свой номер он помнил и позвонил на него, твой Андрей ответил, — продолжаю тараторить, сделав глоток сладковатого настоя. — А я только номер брата наизусть знаю, но ему звонить — такое. Себе дороже выйдет.
— У вас с ним сложные отношения? — осторожно интересуется она.
— Не самые простые, — подтверждаю. — Макс был бы в ауте, узнав, что я чуть не утонула в океане с его некогда лучшим другом. Прилетел бы сюда через полчаса на какой-нибудь ракете Илона Маска. Он на такое способен, — усмехаюсь.
— Как ты могла упасть? — косится она подозрительно. — Там же поручни высокие.
— Так я телефон уронила и не могла достать. Пришлось перелезть, яхта качнулась…
Я сама предложила Косте скрыть правду, компрометирующую не только Лину. История вышла гадкая. Я в ней не только чудом выжившая жертва, но и разлучница, окончательно рассорившая пару, прилетевшую вместе на отдых.
— Это чудо, что Костя увидел тебя за бортом. Представляю, как ты испугалась. Я бы точно с ума сошла, оказавшись одна в океане. Еще и ночью! Брр… — передергивает Оля плечами.
— Поначалу было жутковато, — признаюсь, допив весь чай. — Но Котя сразу начал шутить, рассмешил меня, изображая дельфина. Знаешь, как похоже у него получается? Попрошу его в бассейне показать. Он точно был дельфином в прошлой жизни! — хихикаю.
— То есть известный ресторатор Баринов превратился в дельфина и вынес русалку Машу на берег? — подхихикивает Оля.