Попаданка для императора змей (СИ)
И это будет последний шанс для Рельгора переубедить меня и склонить на свою сторону.
Последний! На все времена!
Глава 7
Рельгор
Рельгор проснулся от ноющей боли и жара в паху, с каменным стояком.
Будто самец в момент гона… Так когда-то описывал свое состояние Эманор.
Впервые Рельгор понял – никакое это не преувеличение обезумевшего от тоски по нари змея.
Правда. Чистая и незамутненная.
Рельгор сейчас испытывал тоже самое. Желание, доводящее почти до животного, неуправляемого состояния. Непроходящее, как зуд после укуса какого-то насекомого. Неисцелимое, и постоянно напоминающее о себе.
И ко всему прочему – неистовую, какую-то болезненную тоску по близости Альвы.
Пусть не физической, хотя бы просто близости.
Пусть ругается, честит адельтаха на чем свет стоит, бросает в лицо несправедливые обвинения, потому что не знает истинной задумки про отбор… Но все равно остается рядом.
Не уходит и не прогоняет…
Он предпочел бы сейчас пощечины от Альвы долгому и страстному сексу с любой другой. Податливой и на все согласной. Нагиней, человечкой… неважно…
Была нари и все остальные…
Безликая масса женщин, не имеющих к адельтаху ни малейшего отношения. И одна, которая всегда оставалась с ним. Деревом проросла в тело, корнями укрепилась в душе…
Больше часа ушло у Рельгора на то, чтобы хоть немного сбросить напряжение в душе, и начать более адекватно мыслить. Пелена желания не давала сложить даже два и два. Дикая ломота возбуждения стреляла в живот болью.
Что это было? Сон? Не-ет! Связь с нари сыграла с адельтахом злую шутку.
Он так хотел ее и мечтал, фантазировал, что во сне телепатически подключился к Альве.
В царстве грез она уже не могла контролировать подсознательные желания, инстинкты. И они почти… переспали… словно находились в одной виртуальной реальности…
Стелла рассказывала, что у землян есть такие игры или симуляторы или вроде того.
Будто Рельгор и Альва видели один сон на двоих. Почти реальный, осязаемый…
И имеющий последствия…
Подсознание нари открылось Рельгору и их взаимное притяжение сделало свое дело.
Но это означало…
Адельтах расплылся в счастливой улыбке и подставил лицо прохладным струям воды.
Это значит, что его чувства взаимны!
Нари любит его! От этих мыслей голова пошла кругом. Захотелось петь, танцевать, прыгать и кричать, как последний придурок.
Рельгор решил наведаться к Альве прямо после сегодняшнего рабочего дня. Поговорить с ней и обсудить случившееся.
Начистоту. Без недомолвок.
Хватит! Все эти интриги слишком дорого им обоим стоили!
Но предварительно требовалось принять особенные, исключительные меры безопасности.
Он давно выяснил расписание Альвы, знал – где пройдет ее последнее занятие. Так что задача представлялась вполне решаемой…
Нужно лишь появиться в вузе чуть раньше, чем лаборанты, преподаватели и студенты… Заручиться поддержкой Эманора, в которой Рельгор ни секунды не сомневался.
Адельтах погрузился в эмоции и мысли о нари, совершенно забыв о том, что сейчас он в наиболее уязвимом положении. О том, что каждый его шаг давно отслеживается. И даже о том, что в АО есть лазутчики.
И если мятежники не идиоты, то сразу поймут – самое время нанести роковой удар.
Рельгор весь сосредоточился на том, что предатели не должны знать про его истинную. И он вполне преуспел в достижении этой цели…
Вот только он совершенно не думал о том, что настоящая цель заговорщиков – не нари императора, которая без него ничего не значит. Так просто, обычная женщина… Их цель – правитель Гардавии…
Так было и оставалось по сей день.
***
Альва
Как ни удивительно, но выспалась я после вечерних видений отлично.
Встала отдохнувшей и с удовольствием составила Стелле компанию за завтраком. Тем более, что Эманор куда-то отбыл по срочному делу и мне не пришлось наблюдать их семейную идиллию.
Нет, я совсем не завидовала землячке. Я была очень за нее рада.
Однако любой, кто побывал на месте одиночки в доме страстной, счастливой парочки, мужа и жены, которые обожают друг друга, без труда поймет мои чувства.
Неловкость, когда они, словно не замечая меня, сосредотачивались друг на друге. И сразу думалось: а что, если бы меня тут не было, может эти двое занялись бы чем-то еще… Сладким, как ванильный десерт и терпким, как лесной мед?
Ощущение собственной ущербности, когда пара проявляла единение. Какое-то полное проникновение. Когда двое буквально читают мысли друг друга и срывают еще не сказанные фразы с чужих губ.
Сразу думалось: почему у меня не может быть так… И почему не случилось так с бывшим мужем…
Я, что, какая-то не такая? Недостаточно красивая? Недостаточно умная? Недостаточно хорошая? Чисто по-человечески.
Чувство, будто я здесь явно лишняя – пятое колесо в телеге, без учета запаски… когда Эманор и Стелла забывались и начинали обсуждать семейные дела или шутить на одним им понятные темы. Потом они про меня вспоминали, выглядели смущенными и слегка растерянными… И сразу думалось: вот если бы меня тут не было, эти двое общались бы только в свое удовольствие. Ни на кого не оглядывались и не отвлекались…
Все это делало наши совместные трапезы не слишком для меня приемлемыми. А всякий раз запираться в комнате выглядело не совсем вежливым.
Поэтому я порадовалась, что Стелла выпила с Эманором кофе, а теперь завтракала более плотно со мной.
Нам подали настоящие, земные блинчики. С нежной творожной массой, в меру сладковатой и в меру с кислинкой.
Ммм… Я буквально наслаждалась каждым кусочком лакомства.
А потом мы отправились в Академию двумя зеввами.
Первый привел нас к большому горному хребту, похожему на Эверест. А следующий, прямо из пещеры этого скального массива – уже в АО.
– Прыжок напрямую из страны нагов в Академию невозможен. Только в общежитие. А зачем? Не вижу смысла, – пожала плечами Стелла.
Я только кивнула.
– Ну… вечером увидимся…
Она собиралась уйти, когда за моей спиной послышался знакомый мелодичный мужской голос:
– Альва, доброго утра. Рад, что поймал вас. Я искал вас вчера вечером в общежитии, чтобы поговорить о случившемся… И позавчера, кстати, тоже. Вы не ночевали у себя в комнате?
Не знаю почему, но этот вопрос Тельвена Сола вогнал меня в краску. Будто я занималась чем-то постыдным, во всяком случае – неправильным. Например, ночевала у любовника, пока его жена в командировке.
Я смотрела на вельмера, изучала его красивое, скуластое лицо, немного непривычно вытянутое, но очень породистое, если можно так выразиться, и не могла слова вымолвить.
Как всегда, одетый в ярко-синюю водолазку и брюки, которые подчеркивали цвет его глаз, делая его более глубоким, искристым, оборотень скрестил руки на груди и смотрел так, словно я обязана давать ему отчет. И, черт меня побери, я почему-то именно так себя и ощущала. Женой перед мужем, застукавшим меня с любовником.
Внезапно я словно услышала слабый хлопок. Такой едва различимый в гомоне и шуме пробуждающегося вуза. Я резко оглянулась, Стелла тоже. Мы посмотрели друг на друга.
– Вы ничего не слышали? – обернулась я к Тельвену, который удивленно приподнял брови.
– Вот это «Что ты творишь? Закон кулона не подразумевает, что нужно сорвать кулон с груди соседа!» или «Дурак! Петля гистерезиса не делается из веревки!». Или мое любимое: «Ньютон перевернулся в гробу от твоего ответа!» «А он, что, вампир?»
Я хихикнула.
– Альва. Это зеввы, – потянула меня за руку Стелла. – Будь осторожней.
На ее лице прописалось озадаченное выражение.
– Происходящее в зеввах слышат только те, что могут по ним путешествовать, – послышалась сзади реплика Тельвена. Ну, по крайней мере, я уже могу не отвечать на предыдущий его вопрос.