Попаданка для императора змей (СИ)

Тельвен галантно поприветствовал девушек кивком и коротким «Добрый день», а затем обратился ко мне.
– Ну что? Обед за мой счет? Молоко за вредность у нас не выдают. Зато выдают вот таких провожатых, как я. А уже я могу частично компенсировать потраченные нервные клетки вкусной едой. Дабы выросли новые.
– Не поспоришь! – выпалила я и с удовольствием двинулась в коридор.
Рука Тельвена опять поселилась на моей талии. И, кажется, это стало предметом зависти не одной преподавательницы-оборотницы.
На нас глазели, нас шепотом обсуждали. Опять-таки: все как в обычном вузе. Либо ты крутишь романы, либо, если не можешь – перетираешь тех, кто это делает.
Столовая напоминала огромный обеденный зал для проведения больших торжеств. Вроде свадеб, юбилеев и прочего. И одновременно шведский стол в каком-нибудь отеле ол инклюзив.
Вдоль стен рядами выстроились столы с гигантскими металлическими емкостями, а в углах высились баки с кранами.
Не сказать, чтобы еда отличалась особым разнообразием. Омлеты, котлеты, ребрышки, окорочка… Мяса тут было в изобилии во всех видах и формах. Зато чтобы найти нечто вроде картошки или, тем паче, овощного рагу, мне пришлось обойти зал трижды. Практически заняться дедукцией. Та-ак… рассуждала я. Где может прятаться что-то овощное, для гарнира? Там, куда оборотни практически не заглядывают. Поэтому я последовательно обыскала все подобные емкости.
Тельвен, тем временем, налил нам обоим чаю, какого-то травяного напитка, вроде цикория, со сливками и наблюдал за моими танцами вокруг столов с едой.
Наконец, я обнаружила тушеные брокколи и свекольный салат. К ним вообще за все время нашего пребывания в столовой никто так и не подошел. Соскучились, бедные!
На вкус еда оказалась сытной, но не особо выдающейся. Впрочем, после пережитого на занятиях, я уплетала за обе щеки.
Ну еще бы! После нервотрепки перед первой лекцией и спринта на лабораторных работах, когда я честно пыталась минимизировать ущерб вузовскому имуществу. Вовремя подскакивала к студентам, которые уже практически совершили этот акт вандализма в святом желании таки сделать работу и усиленно пыталась их обезвредить. Хотя бы стандартной уже преподавательской командой: «Стоп!» Ее местные учащиеся понимали быстро, а главное – правильно! В то время как вопросы «Что ты делаешь?», «Зачем вы так неправильно собрали установку?» вызывали у них приступ неконтролируемого энтузиазма. И, как следствие – заканчивались еще большим вредом для несчастных приборов.
Я слышала – местные магические фолианты нередко мстили студентам за ненадлежащее обращение. Уверена, обладай установки такой силой, целыми в аудитории остались бы только стены, шкафы и… мы с лаборантками. Остальным пришлось бы обращаться в травмпункт.
– Ну как вам наш вуз? Студенты? Занятия? – подначивал меня за обедом Тельвен.
– Незабываемо! В самых страшных снах теперь мне будут видеться вовсе не монстры, не черные дома без окон и дверей, а местные учащиеся!
– Рад, что вы оценили. Вы еще не были на занятиях по боевой магии.
– Надеюсь, вы не хотите сказать, что у меня еще все впереди? Иначе я сочту, что это намек на окно, которое впереди. И выйду туда, чтобы не мучиться.
Вот так весело шутя мы с Тельвеном завершили трапезу. Он то и дело брал меня за руку, подливал чаю и всячески ухаживал.
А после двух последних занятий, снова явился в аудиторию и заявил:
– Мы непременно должны отметить ваш первый рабочий день! Давайте сходим куда-нибудь, где нормально готовят и готовят нормальных существ?
Я собиралась согласиться, когда дверной проем аудитории загородила внушительная фигура Рельгора тель Ррах. Того самого нага, которому я недавно запретила даже приближаться ко мне. И который опять выглядел так… что я не могла отвести от него глаз. И действовал на меня так, словно я уже сходила в ресторан и слегка захмелела…
Бах – и все вокруг замерло. Тельвен, студенты, лаборантки…
Шум вуза: безумный и безудержный, стих в одно мгновение.
И время остановилось.
Я смотрела на Рельгора, а он отвечал мне тем же.
 
Молчал и лишь чуть подавался вперед. Словно его тело само стремилось ко мне. Ближе… ближе…
И, черт меня побери! В эти мгновения… я не знаю, что со мной происходило. Происходило с нами…
Я чувствовала Рельгора на расстоянии. Каждой клеткой, каждым нервным сплетением. Под лопатками зародилось томление, растеклось под ребрами… Такое приятное, будоражащее, волнующее… Встряхивающее меня до основания…
В груди зашлось, заметалось встревоженной птицей сердце.
Словно мелкие разряды ударяли в солнечное сплетение и ниже растекалось тягучее, невыносимо приятное тепло.
Рельгор подался вперед, ко мне и какое-то время только все сильнее каменел. Казалось, становился все больше, мощнее и… привлекательней.
Из прикушенной губы нага выступила округлая, объемная алая капля. Он слизал ее, размазав по и без того чувственному, яркому рту.
Боже! Да что с нами творится! Почему? Как?
Тельвена я видела еле-еле. Как нечеткий силуэт, что маячит за кольцом освещенного ярким фонарем участка ночного города. Аудитория растянулась вокруг пестрыми размазанными пятнами.
Зато Рельгора я видела очень четко. Даже слишком.
Бугры мускулов, что жгутами опутывали его руки. Такие же мощные жгуты на шее. Настоящие металлические щитки – грудные мышцы, которые очень хорошо проступали сквозь тонкую ткань рубашки. Темные полоски в сверкающих, как неоновые огни, зеленых глазах нага.
Он… пришел… Ко мне…
Наверное, так глупо и романтично думает школьница, дождавшись на свидании первого красавца класса. Он… пришел… И все… Будто этим все сказано…
Потому, что других слов просто нет. Или они кажутся настолько ненужными, чужими, нелепыми…
– Я вижу, вы закончили свой первый рабочий день. И хотел бы предложить вам отметить этот факт не сомнительным походом в ресторан с малознакомым оборотнем, а ужином в моем замке. Официально приглашаю вас к себе домой, как мою спасительницу и теперь новую жительницу нашего мира!
Он говорил вроде бы почти официально, но интонации нага казались такими… Не знаю, может мне только почудилось. В них слышалось отчаяние существа, у которого отнимают самое важное, и ласка, какую проявляешь только к самым дорогим тебе родственникам и друзьям. А еще… еще странная неуверенность. Которой я прежде за нагом никогда не замечала.
Я ошарашенно уставилась на адельтаха и не могла выдавить из себя ни слова. Даже элементарного «Добрый вечер».
Немного придя в себя, я заметила и еще одну странность. Рельгор был одет в черную рубашку с коротким рукавом и такие же брюки! То есть он пришел ко мне в человеческом обличье!
Наг остановил на мне взгляд и, кажется, вообще не двигался. Словно врос в пол.
Тельвена он, казалось, вообще не заметил.
Или не счел нужным заметить. Однако спустя минуту будто бы поправился, опомнился и небрежно кивнул вельмеру.
– Приветствую.
Так скорее требуют уйти, признаются в искренней, незамутненной сомнениями ненависти.
Тельвен в долгу не остался.
Его: «Приветствую» больше походило на киношное «Давайте-ка выйдем, поговорим…» с последующим традиционным мордобитием.
Наг прищурился, чуть скривил красивые чувственные губы.
– Благодарю вас, Тельвен Сол за участие в жизни моей спасительницы. И за помощь ей в первый рабочий день. Однако замечу, что вам уже пора бы отправляться восвояси…
– Заметите? – усмехнулся вельмер. – Может, это решать моей подопечной? Насколько помню, ваша императорская семья, хоть и имеет статус учредителей вуза, и даже считается в Гардавии первой после верховного бога, однако еще не приобрела статус божественного пантеона всех трех планет. А коль скоро это не так, после работы все преподаватели сами по себе. Вы, верно, что-то путаете! Вы тут не у себя в Гардавии! И решать кому куда и с кем пойти каждый будет без вашего разрешения.