Шеф с системой. Трактир Веверин (СИ)

Матвей расправил плечи, поправил шапку и ускорил шаг. Александр верит в него. Значит, он найдёт ему лучших людей, даже если придется перевернуть всю Слободку вверх дном.
Вскоре впереди показалось знакомое здание — бывшая «Гнилая Бочка», теперь стройка. Окна светились тускло — внутри ещё работали, доделывали что-то. Из трубы шёл дым.
Матвей подбежал к двери, толкнул её. Внутри было тепло и шумно.
  
Варя стояла у стола, увидела Матвея, обернулась:
— Матвей? Что случилось?
Он запыхался, не мог сразу ответить. Согнулся, опёрся руками о колени, глотнул воздуха.
— Где Мишка? — выдавил он.
Варя нахмурилась:
— Наверху. Помогает Угрюмому. А что…
Матвей не стал дослушивать. Рванул к лестнице, побежал наверх. Ступеньки скрипели под ногами.
На втором этаже было светлее. Угрюмый стоял у дальней стены и разговаривал с плотником. Мишка ошивался рядом.
— Мишка! — крикнул Матвей.
Тот обернулся, узнал его, расплылся в улыбке:
— Дядя Матвей! Чего надо?
Угрюмый тоже обернулся. Увидел Матвея:
— Матвей. Что стряслось?
Матвей подошёл ближе, всё ещё тяжело дыша:
— Нужна помощь. Срочно.
Угрюмый вытер руки о штаны:
— Слушаю.
— Мне нужен Мишка, — сказал Матвей быстро. — Пусть по Слободке пробежится. Клич кинет. Народ соберёт.
Угрюмый кивнул:
— Хорошо. Каких людей надо?
— Быстрых, — ответил Матвей. — С ловкими руками. Тех, кто умеет тонкую работу выполнять. Троих.
Мишка подскочил ближе:
— Это на кухню, да? На «Гуся»?
— Да, — кивнул Матвей. — Поварятами, но не абы кого. Мне нужны лучшие руки в Слободке.
Мишка присвистнул:
— Понял. Швеи, плетельщики, карманники.
Матвей усмехнулся:
— Именно. Беги, кричи. Пусть приходят к «Веверину». На вот тебе, — он сунул парнишке в руку медяк.
Мишка схватил монету, зажал в кулаке:
— Спасибо, дядя Матвей!
Он полетел вниз по лестнице. Внизу хлопнула дверь. Потом послышался его голос:
— Работа! Дядя Матвей набирает! Быстрые руки нужны! К «Веверину»!
Голос затих вдали.
Угрюмый посмотрел на Матвея:
— Что случилось в «Гусе»?
Матвей коротко рассказал. Угрюмый слушал молча. Когда Матвей закончил, тот медленно кивнул:
— Белозёров за дело всерьез взялся. Удила закусил.
— Да, — согласился Матвей. — Не шутит.
— Но Александр тоже не из тех, кто сдаётся, — Угрюмый усмехнулся.
— Нет, — Матвей усмехнулся в ответ. — Точно не из тех. Мы им еще покажем.
Угрюмый хлопнул его по плечу:
— Тогда давай. Отбирай людей. Я помогу, если надо.
— Спасибо.
Матвей спустился вниз. Варя подошла к нему:
— Матвей, что происходит?
Он рассказал ей тоже — коротко, без деталей. Она слушала, хмурилась.
— Две тысячи, — выдохнула она. — Это…
— Невозможно? — Матвей усмехнулся. — Александр так не думает.
Варя посмотрела на него. Потом медленно улыбнулась:
— Шутник. Ты думаешь я Александра не знаю? Он там, небось, рвет и мечет. Ты его одного не бросай, ладно? Он и так тянет на себе все.
— Вот ты бы и не бросала, — буркнул Угрюмый, который спустился вниз. — Пока ты тут на стройке, его какая-нибудь девица из благородных охмурит.
— Григорий, что за… — Варя уперла кулаки в бока и нахмурила брови.
— А что Григорий? Что Григорий, — Угрюмый усмехнулся. — Смотри, Варя. Проворонишь его, потом локти кусать будешь.
— Да ну тебя…
Вскоре к «Веверину» начали приходить люди. Матвей вышел на крыльцо. Все повернулись к нему.
— Добрый вечер, — сказал он громко. — Спасибо, что пришли. Мне нужны трое лучших.
По толпе прошёл шёпот.
— На кухню, — продолжил Матвей. — Помогать поварам. Учиться готовить. Работа тяжёлая, но и оплата высокая. Две серебрушки в день.
Толпа зашумела. Кто-то присвистнул.
— Но, — он поднял руку, и все затихли, — я возьму не всех. Только тех, у кого руки быстрые и ловкие.
— Как проверять будешь? — крикнул кто-то сзади.
Матвей достал картофелины. Поднял их, чтобы все видели.
— Вот так, — сказал он. — Кто почистит картофелину быстро и хорошо — того беру.
Толпа загудела.
— Давай! — крикнул парень впереди. — Я могу!
Матвей спустился с крыльца. Достал нож из-за пояса. Протянул парню картофелину:
— Покажи.
Парень взял картофелину, взял нож. Начал чистить.
Матвей смотрел на его руки. Движения резкие, неуверенные. Нож ходил туда-сюда, снимал толстую кожуру. Картофелина уменьшалась на глазах. Парень порезался — тихо выругался, но продолжил.
Через минуту он закончил. Протянул Матвею картофелину — неровную, с ямами, половина срезана вместе с кожурой.
Матвей покачал головой:
— Нет. Следующий.
Парень вздохнул и отошёл.
Вперёд вышла девушка лет восемнадцати.
— Я швея, — сказала она тихо. — Могу?
Матвей протянул ей вторую картофелину и нож.
Она взяла. Начала чистить и он сразу увидел разницу. Руки девушки двигались плавно, уверенно. Нож снимал кожуру тонкой полоской.
Через тридцать секунд она закончила. Протянула Матвею хорошо очищенную картофелину.
Он кивнул:
— Хорошо. Как тебя зовут?
— Настя.
— Настя, ты принята. Стой здесь.
Она кивнула, отошла в сторону. Следующим вышел парень лет шестнадцати. Вертлявый, с хитрыми глазами.
— Я могу, дядя Матвей, — сказал он. — Я быстрый.
— Покажи, — Матвей протянул ему картофелину.
Тот взял. Начал чистить. Руки его двигались очень быстро. Нож мелькал, кожура падала тонкой лентой. Закончил он моментально. Протянул Матвею картофелину почищенную идеально.
Матвей усмехнулся:
— Карманник?
Парень смутился, опустил глаза:
— Был. Раньше.
— Имя?
— Гришка.
— Гришка, ты принят, — кивнул Матвей. — Стой с Настей.
Тот расплылся в улыбке, отошёл к ней. Теперь оставалось найти третьего.
Матвей взял ещё одну картофелину из мешка. Посмотрел на толпу.
— Кто ещё?
Вперёд вышел мужчина лет тридцати. Крепкий, с широкими ладонями.
— Я плотник был, — сказал он. — Руки быстрые, но работы нет.
Матвей протянул ему картофелину и нож:
— Покажи.
Мужчина взял. Начал чистить. Нож шёл неровно — то слишком глубоко, то слишком поверхностно. Картофелина получилась кривой.
Матвей покачал головой:
— Нет. Ты на кухню не подойдёшь, но если хочешь работать подсобником — приходи завтра. Дрова колоть, мешки таскать.
Мужчина кивнул разочарованно и отошёл.
Ещё несколько человек попробовали. Все — неудачно. Матвей начал волноваться. Двое есть, а третий не находится. Тогда из толпы вышла женщина лет сорока.
— Дай я попробую, — сказала она.
Матвей протянул ей картофелину. Она взяла и начала чистить медленно, но очень точно. Нож снимал тонкую кожуру ровно и аккуратно. Женщина не делала ни одного лишнего среза. Через минуту она закончила.
Он кивнул:
— Хорошо. Имя?
— Агафья.
— Агафья, ты взята. Стой с остальными.
Она кивнула, отошла к Насте и Гришке.
Матвей посмотрел на толпу:
— Всё. Трое набрано. Остальные — свободны. Спасибо, что пришли.
Толпа начала расходиться.
Матвей повернулся к троим отобранным:
— Слушайте внимательно. Завтра на рассвете приходите к «Золотому Гусю». К черному ходу. Опоздаете — найду других. Понятно?
Все трое кивнули.
— Работа тяжёлая, — продолжил Матвей. — Учиться придется быстро. Ошибок много не прощают, но если справитесь — останетесь. Если нет — уйдёте в тот же день. Вопросы?
Настя подняла руку:
— А правда платить будут каждый день?
— Правда, — кивнул Матвей. — Две серебрушки, но и спрос серьезный будет. Кормить тоже будут три раза в день. Если будете работать хорошо — останетесь надолго.
Гришка усмехнулся:
— Звучит хорошо.
— Звучит, — согласился Матвей. — А теперь идите домой. Отдыхайте. Завтра тяжёлый день.
  
Трое кивнули, развернулись, пошли прочь. Настя и Агафья шли вместе, о чём-то тихо разговаривали. Гришка бежал впереди, подпрыгивая на ходу.