Душелов. Том 5 (СИ)
— Конечно же, питания тут нет…
— А оно тебе нужно? — неожиданно раздался слево от неё знакомый ей мужской голос.
Этот голос — один из тех, который она узнала бы из миллионов. И потому, напугавшись и направив в ту сторону факел, она сама посмотрела в тёмный проход, из которого это и донеслось, будучи готовой использовать свой Дар на полную.
— Ты?..
— А что, хочешь сказать, ты можешь спутать голос родного отца с кем-то ещё, непутёвая дочь? — спросил высокий мужчина, до которого едва доходил свет факела, отчего его было едва видно.
— Откуда ты?.. — напуганно произнесла она. — А, точно… о чём это я? Аномалия же… ха-ха… — усмехнулась она, приложив свободную руку к лицу. — Получается, эта аномалия не только создаёт иллюзию целостности места…
— И раз так, то ты уже догадалась, какая это конкретно аномалия?
— Догадалась. Это — одна из самых редких ментальных аномалия — «Оазис» в простонародье. По краям создается видимость чего-то желаемого, вроде крова, пищи или сексуальных утех, а в центре всё резко меняется — там наоборот создаётся то, что ментально разрушает человека. А самое хреновое в этой аномалии, что ты, попадая под её воздействие, забываешь о ней, пока не покинешь её зону, либо — пока тебя не спасут из-под её воздействия чем-то конкретным, вроде этого, — слегка помахала она горящим в её руке факеле.
— Достаточно хороший ответ, достойный дочери рода Мэллори, — слегка заметно кивнул мужчина. — Разве что с лексиконом проблемы. Впрочем, у тебя это с детства.
— Ха… удивительно, да? Интересно, из-за чего же я с детства матерюсь направо и налево? Может, кто-то мне пример такой подавал? Хотя, какая вообще разница — что до моего лексикона, что до общения с тобой — ты ведь всего лишь плод моей фантазии, преображённый в реальность под действием аномалии. Так что, считай, я сейчас сама с собой пизжу, словно, блять, какая-то сумасшедшая-одинокая старуха…
— Тебе не стоит так отзываться о себе.
— Ой, да заткнись ты уже. Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься — это же метод кнута и пряника. Прямо, как и любит мой отец — сначала «ой, ты такая молодец, пусечка девочка, дай тебя расцелую, крошка моя», а потом, не проходит и минуты, как начинается стандартное «ты могла сделать то-то лучше, могла ответить иначе, могла жить, блять, иначе, или вообще могла не рождаться, нахуй». Я уже проходила через это сотни тысяч раз, так что исчезни уже и не мешай мне. Тем более на такую, как я, это не сработает никогда в жизни.
— Если так, то почему здесь, перед тобой, появился именно я?
— Это же очевидно: потому что больше ошибок я в жизни не совершала, кроме как родиться в вашей чёртовой семейке.
— Тогда как ты оказалась в такой плачевной ситуации?
— Тц! Да мне просто не повезло! Ясно⁈ Это не моя вина! Я сделала всё правильно! Понятно⁈
— Вполне. Это ведь именно я сделал тебя такой сильной.
— Сильной⁈ Это ты-то меня сделал сильной⁈ Чем именно⁈ Своими пиздюлями, которые мне каждый день по несколько раз доставались⁈ Криками о том, какая я хуёвая и вообще — хуже всех на свете, и лучше бы я вовсе не рождалась⁈ Или может, твоим желанием продать меня подороже, как скот какой-то, стоило мне только начать немного сиять⁈
— Всем этим. Ведь только благодаря этому ты, будучи самой заурядной из всех наследников, засияла ярче всех. Пока всех остальных я учил жить, тебя — я учил побеждать.
— Да закрой ты нахуй свой рот!!! Я САМА ЭТОМУ ВСЕМУ УЧИЛАСЬ!!! САМА!!! ЭТО Я САМА СТАВИЛА СЕБЯ ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ НА ДЕСЯТКИ ЧАСОВ, ЧТОБЫ ПРОСТО ОТРЕПЕТИРОВАТЬ ТОН ГОЛОСА И МИМИКУ ПОД ВСЕВОЗМОЖНЫЕ СИТУАЦИИ! ЭТО Я ИЗУЧИЛА ПСИХОЛОГИЮ И МЕНТАЛИЗМ В ТО ВРЕМЯ, КАК ОСТАЛЬНЫЕ МОИ СВЕРСТНИКИ ИГРАЛИ И ВЕСЕЛИЛИСЬ! ЭТО Я В ТАЙНЕ ОТТАЧИВАЛА ОТ ВСЕХ ЭТИ НАВЫКИ, ЧТОБЫ ОБМАНЫВАТЬ ДАЖЕ ВАС!!! Я! Я!!! Я!!! Я!!! А НЕ КТО-ЛИБО ДРУГОЙ!!! ТОЛЬКО Я СТАЛА ПРИЧИНОЙ СВОИХ НЫНЕШНИХ СПОСОБНОСТЕЙ, А НЕ ТЫ ИЛИ КТО-ЛИБО ДРУГОЙ!!! Я!!! ПОНЯТНО⁇!!?
— И зачем только так кричать и злиться? Неужели настолько не хочешь мириться с мыслью, что благодарна мне за содеянное?
— «БЛАГОДАРНА»⁈ Да что за бред ты несёшь⁈ Думаешь, я хотела всего этого⁈ Думаешь, я желала обменять счастливое детство и обычную, счастливую жизнь на эту силу⁈ Думаешь, я желала, чтобы меня ненавидели все, кто узнает о моей истинной сущности⁈ Думаешь, я желала ненавидеть себя саму все эти годы просто за то, какой я в итоге стала даже не по своей воли⁈
— Так может, если тебе всё так не нравиться, то пора это наконец закончить? Не подскажешь, сколько уж там было попыток суицида? Пять? И это только те, о которых мы знали. А сейчас, будучи частью тебя, оказывается, их было даже больше. Девять попыток. За девятнадцать лет. Ужасающее количество. Но что ещё ужаснее — это то, что каждый раз это ведь не было какой-то жалкой попыткой привлечь к себе внимание и вызвать жалость. Ты действительно настолько ненавидела всё вокруг и особенно сильно себя саму, что всё это время пыталась покончить с собой. Просто каждый раз обстоятельства немного мешали этому, и ты в конечном счёте выживала. Так если дела обстоят так, то может пора с этим покончить? Зачем ты всё это продолжаешь? Зачем жалко цепляешься за жизнь? Надеешься, что если займёшь хорошее место в обществе, то жизнь вдруг резко изменит краски? Но ты сама прекрасно понимаешь, что это не так. Здесь дело в чём-то другом, но ты не понимаешь в чём. И никогда в жизни не поймёшь — такова уж твоя участь. А сейчас всё ещё хуже: из-за обычного невезения твоё место в общество упало в самый них, и впредь вряд ли когда-то особо сильно поднимется даже при самом лучшем исходе из возможных. Вот и выходит, что если ты даже выживешь, если чудом выберешься отсюда и доберёшься до Империи, то хорошей жизни тебе в любом случае не видать — ты будешь до конца жизни несчастной, одинокой и ненавидящей всё, что есть на этом белом свете. Поэтому тебе не кажется, что пора всё завершить? — и сказав это, мужчина подкинул что-то, что, на мгновение блеснув в свете факела, вскоре упало у ног Евы. — Хватит уже страданий с тебя. Если для тебя всё столь мучительно — закончи начатое уже давно, и от этого всем будет только легче…
Глава 27
— Хреново выглядишь, — едко произнесла Ева.
Алиса, сидящая на полу с закрытыми глазами, зажатыми руками ушами и в позе эмбриона, начала медленно поднимать голову, всматриваясь заплаканными глазами в Еву.
— Что?..
— Говорю: дерьмово выглядишь — даже более жалко, чем обычно, — и видя, что Алиса просто смотрит на неё непонимающим взглядом, она продолжила: — Поднимайся давай, надо ещё остальных найти.
— Остальных?..
— У-у-у… смотрю, тебе совсем мозги поплавило. Сколько же вы здесь часов проторчали? — и повернув голову, рассмотрев три фигуры, держащихся на краю исходящего от факела света, спросила: — А это, судя по всему, и есть твои страхи и сожаления? Ну то, что среди них будет он я даже не сомневалась — тут и причина вполне себе ясна. Была ты, он, ваша любовь и все остальные мелочи. А тут, понимаешь ли, в вашу счастливую жизнь вдруг явилась непонятно откуда взявшая я, что разом разрушила её и перетянула всё его внимание с тебя исключительно на себя. Даже на церемонию заставила его выбрать в роли пассии вместо тебя себя, хотя ты об этом до этого столько времени трепетно мечтала. Так что тут всё предельно очевидно — боишься ведь, что он тебя когда-то бросит? Да, сейчас всё со мной закончилось, и у вас снова всё хорошо, вы снова вместе, все дела. Но что если в вашу жизнь вновь явиться кто-то вроде меня? Да? Такие же мысли тебя посещают последнее время? — и не услышав ответ, продолжила: — А эти две ноунейм пизды кто? А… точно, кажется, я вспомнила их… ты с ними всё в школе постоянно тёрлась. Твои подружки, значит. И раз они здесь, то они тебе явно действительно дороги, но при этом… ты их просто бросила тогда, отставив на верную смерть, а сама убежала и выжила вместе с нами? И это тебе теперь не даёт покоя? — и вновь не услышав ответа, наконец посмотрела на неё, спросив: — И что это значит?