Душелов. Том 5 (СИ)

— Понятно. Короче говоря, всё проёбанно…
— Ты, как всегда, делаешь слишком поспешные выводы.
— А что, хочешь сказать, я не права сейчас? Или, на твой взгляд, ситуация не является такой уж однозначной, когда бизнес арестован, он, и все три девушки с ним, померли; а если они даже какие-то образом не померли, то всё равно являются сейчас главными подозреваемыми в этом инциденте, за что им всем грозит казнь?
— Да, так я и хочу сказать. Ради этого я и не соглашалась с тобой на встречу все эти пять дней — чтобы появилось больше заявлений и информации из официальных источников.
— И что нам это в итоге дало нового? Считай, что ничего.
— Это не так. По крайней мере, их трупы не были найдены, а значит шанс на то, что они все выжили — многократно вырос.
— Трупы многих не были найдены. При этом среди добравшихся каким-то чудом обратно — всего лишь меньше трети. А значит, они все почти наверняка сейчас находятся в плену у диких. И он с девчонками — не исключение.
— Вполне вероятно, так и есть. Однако я придерживаюсь иного предположения о произошедшем.
— Той теории, исходя из которой они все прыгнули в червоточину? Ты это сейчас серьёзно? Это безумие, ведь абсолютно никому не по силам предсказать, чем закончиться такой прыжок.
— И да, и нет. Это действительно безумие, но зная его — он вполне мог бы пойти на подобное безумие, если на кону при этом стояли жизни дорогих ему людей. Кроме того, на это же указывают показания командира класса Карэн, в которых говориться, что он с тремя девушками побежал в именно в ту сторону, где находилась червоточина. Может ли быть совпадением, что он решил побежать именно в направлении этой аномалии? Может, но вероятность крайне низкая. А если он всё-таки знал о ней и бежал намеренно к ней, то это означает, что и воспользоваться он ей был намерен. И на это же указывают следы сражения, найденные около аномалии.
— Хорошо. Допустим, он с девчонками выжил, прыгнув в червоточину. Но теперь будем честны — какой у него реальный шанс выжить там, куда их забросило? При этом нам известно, что ни в одной из Империй ни он, ни девчонки не появлялись за это время. А из этого, в свою очередь, делаем вывод, что если они и выжили после телепортации, то оказались почти наверняка оказались хрен знает где — может, в джунглях каких-то, может в пустыне, а может — вовсе в открытом океане. При этом из имеющегося у них — это недельный плюс-минус запас консерв и остатки воды, которые у них наверняка закончились в первые часы после телепортации. Так какие при этом всём шансы выжить у вчерашних подростков? Как по мне, тут всё очевидно — если их каким-то чудом не сожрёт место, в которое они попали, то это сделают демоны или аномалии.
— В целом, ты права.
— «В целом»?
— Это касается одного из наших козырей. Не могу говорить прямо, но, вполне вероятно, произошедшие скажется на развитие его Дара крайне благосклонно. Настолько, что в обычных условиях он бы попросту не смог добиться подобного результата за столь короткий срок. Однако у этого козыря, к сожалению, есть и иная сторона. И в попытках найти способ её нивелировать — я сейчас и нахожусь.
— Хорошо. Даже так. Какой у них, по-твоему, шанс выжить и вернуться обратно?
— Тяжело сказать — слишком много случайных факторов.
— Примерно.
— Если примерно, то, думаю, порядка тридцати процентов.
— Так много?
— У них действительно хорошие шансы выжить вчетвером. Самая большая проблема — это место телепортации. Если им с ним повезло, то проблемы вряд ли возникли, а если нет — почти всё будет зависеть исключительно от того, насколько им не повезло с этим местом.
— Хорошо, пускай у них неплохие шансы выжить и вернуться обратно. Но что делать с обвинениями?
— Он невиноват.
— Я и сама это прекрасно знаю — он меньше года назад даже не знал, что за барьером есть люди. Так что о том, что он договорился с дикими — не идёт и речи. Это полный бред, и это ясно всем, кто с ним был более-менее знаком. Тем не менее сейчас всё, что есть у Империи — это обвинения в его сторону. И в этот раз пострадало слишком много аристократов, так что как-то тихо замять дело не выйдет даже у рода Агнэс. Империи в любом случае нужен будет виновный и его голова.
  
— Это на самом деле так. И нам действительно в такой ситуации не поможет полностью выпутаться даже влияние рода Агнэс. Но это не означает, что они не смогут для нас выиграть время.
— «Выиграть время»?
— Мы обговорили этот момент с главой рода Агнэс, и пришли к тому, что они, скорее всего, будут настаивать на продолжении поисков улик. С их слов, в этом им отказать не сможет даже сам Император, не говоря уже о других родах. Так что от недели до месяца с лишним у нас после этого точно появиться.
— Какие улики? Это произошло за барьером. Все трупы и снаряжение с них забрали с собой дикие. Всё, что там осталось — это кровь, порох и гильзы. Как по этому можно будет доказать его невиновность?
— Вряд ли это выйдет сделать. Но на то я и сказала, что это лишь самый очевидный план, как мы сможем выиграть время. За это время мы, вполне вероятно, сможем реализовать один из козырей или что-нибудь придумать. А если же нет — постараемся придумать и реализовать что-то другое.
— «Вполне вероятно», «скорее всего», «наверное»… я только и слышу это от тебя в этом разговоре. С тобой всё порядке? Ты же всегда действовала, исходя из самых вероятных исходов, а сейчас… сейчас надеешься на какое-то чудо, как ребёнок.
— Пожалуй, это так. Но тебя ведь совсем не это интересует. Весь этот разговор ты ведёшь кое к чему другому.
— Да. К тому, что тебе пора бросать судно, которое уже идёт ко дну. Это конец.
— Ты же не просто это хотела мне сказать? Продолжай свою мысль.
— Присоединяйся ко мне.
— Ну вот. Наконец-то ты это сказала прямо.
— Да, это, очевидно, выгодно нам обеим: мне нужен человек, вроде тебя, который сможет перевернуть с ног на голову экономическое положение моего клана; а тебе — нужно начать постепенно возвращать утраченное, в чём я тебе без проблем помогу. Так что забери те мои деньги, которые наверняка у вас где-то припрятаны, и переходи ко мне. Здесь, — обвела она руками и глазами дом, — всё уже кончено. Ты старалась, ты всё делала правильно, ты не ошиблась нигде. Но проиграла. Такое, к сожалению, тоже бывает в жизни. Пора это признать и продолжать жить дальше, а не безумно цепляться за прошлое в каких-то нелепых надеждах, когда и так всем всё прекрасно очевидно.
— Вот, значит, как это выглядит со стороны.
— Хочешь сказать, это на самом деле совсем не так?
— Да нет, тут ты полностью права.
— Тогда твой ответ?..
— Нет.
— Ч-что?..
— Мой ответ на твоё предложение: нет. Хотя и благодарю за такую предоставленную возможность.
— Но… но почему?..
— По той же самой причине, из-за которой ты решила подождать месяц, а не продолжать требовать вернуть свои деньги в течении недели. Иначе говоря… я просто хочу быть счастливой.
— Что ещё за бред?
— Это никакой не бред. Ты и сама прекрасно на собственном опыте знаешь, что жизнь в криминальном мире никогда не даст тебе быть счастливой. До относительно недавнего времени я и сама считала, что это это бред. Но сама не замечая того, постепенно отдаляясь от криминала, я начинала чувствовать себя с каждым днём всё лучше и лучше. Я перестала засыпать и просыпаться одна. Меня перестали мучать кошмары. У меня появились люди, с которыми можно говорить обо всём на свете, абсолютно ничего не скрывая. А ещё — я прекрасно знаю, что эти же люди вступятся за меня и будут изо всех сил меня защищать. Причём совершенно просто так. Не потому, что я им плачу или приношу выгоду. А потому, что иначе они просто не смогут поступить в отношении меня, каким-то образом попавшей в подобную ситуацию. И что самое интересное — находясь в их компании, у меня даже не всегда выходит подавлять свои эмоции. Порой из-за какой-то глупости становиться неожиданно столь весело и смешно, что улыбка, смех и желание позабавиться вместе с ними всё равно проявляется, как не старайся скрывать и подавлять это, — и пока она проговаривала это с удивительным для неё теплом в голосе, её глаза слегка прикрылись, а уголки губ приподнялись в небольшой улыбке.