Симулятор судьбы 7 (СИ)
Мой голос окреп.
— Сегодня я обещаю каждой из вас и всем вместе: быть достойным вашей любви и доверия. Защищать и оберегать. Ценить уникальность каждой и единство всех. Вместе мы создадим будущее, о котором другие боятся даже мечтать.
После церемонии мы вернулись в люкс, где нас ждал особый ужин. Я восстановил по памяти все их любимые блюда — от парижского шоколадного мусса до тирамису из маленькой римской траттории.
— Невероятно, — сказала Рада, попробовав десерт. — Точно как тогда, в Париже.
— Он помнит каждую мелочь, — произнесла Лиза. — Шурик — наш перфекционист.
В свете свечей бриллианты на наших кольцах играли всеми цветами радуги.
— За нас, — сказал я, поднимая бокал с шампанским. — За нашу необычную, но такую счастливую семью.
— За будущее, — добавила Рина. — Когда мы начинали, я и представить не могла, что все сложится именно так. Что мы сможем создать что-то настолько особенное.
— Дело не в том, что мы создали, — тихо произнесла Алиса. — А в том, кем мы стали друг для друга.
Ночь была полна нежности и страсти. Мы любили друг друга под огнями Вегаса, сливаясь в единое целое, деля не только тела, но и души. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были наполнены глубоким чувством единения и любви.
Утром я проснулся первым. За окном пустыня плавилась под восходящим солнцем, но в номере было прохладно и тихо. Мои женщины спали, разметавшись по огромной кровати — такие разные и такие родные.
Впереди был долгий путь — новые проекты, победы, может быть, поражения. Но теперь мы точно знали — вместе справимся со всем. Потому что создали главное — настоящую любовь, которая сильнее любых условностей.
Глава 23
«Русский технологический прорыв: рекордное IPO в 42 миллиарда долларов» — в огромных окнах моего предвыборного штаба на Воробьевых горах отражались заголовки с экранов Bloomberg и Reuters. Это размещение стало крупнейшим технологическим IPO года, превзойдя самые смелые прогнозы аналитиков. Западные инвесторы буквально сражались за каждую акцию, а финансовые издания наперебой обсуждали появление нового глобального игрока из России.
Международное признание усилило позиции избирательной кампании. Москвичи видели в успешном IPOподтверждение того, что я действительно способен воплощать самые амбициозные проекты. «От технологического прорыва к городу будущего» — этот лозунг теперь звучал особенно убедительно.
До выборов в мэры Москвы оставалось меньше трех месяцев, и мой предвыборный штаб работал круглосуточно. Я часто ловил себя на мысли, что именно здесь, наблюдая за слаженными действиями своих женщин, чувствую особую гордость за свою семью, которую за глаза называли гаремом, но в глаза — никто и никогда. Даже в сети те, кто обсуждал женщин Воронцова, по большей части одобряли: мужчины с завистью, а женщины — надеясь когда-нибудь стать частью этого «гарема».
Каждая из моих жен привносила в эти выборы что-то уникальное, превращая обычную политическую кампанию в настоящее искусство управления городом будущего.
В главном зале штаба, больше похожем на центр управления полетами, голографические экраны показывали жизнь города в реальном времени. Каждый район, каждый квартал представал как живой организм — потоки транспорта, загруженность социальных объектов, работа коммунальных служб.
Рина несколько часов не отходила от голографической карты города. Усталость последних недель проявлялась лишь в едва заметной тени под глазами — сказывались бессонные ночи над аналитикой.
— У нас сложная ситуация в Южном округе, — сказала она, указывая на мерцающую красным зону. — Местная администрация откровенно саботирует внедрение умной системы ЖКХ. Три тысячи квартир все еще не подключены к системе онлайн-мониторинга.
Анна Викторовна поставила чашку с остывшим кофе.
— Дай мне десять дней, — сказала она, и в ее голосе прозвучала та особая уверенность, которую я научился ценить. — Я лично встречусь с каждым главой управы. Пусть попробуют объяснить, почему их районы должны оставаться в прошлом веке…
Она сдержала слово. В течение десяти дней система заработала, а главы управ наперебой отчитывались об успешном внедрении. Рина и Анна Викторовна обменялись понимающими взглядами — годы совместной работы научили их ценить такие маленькие победы.
В соседнем зале Ира развернула настоящий финансовый центр. Огромные экраны показывали в реальном времени каждую транзакцию избирательного фонда. Вечерами, когда поток данных немного спадал, она находила время для более личных моментов.
— Знаешь, — сказала она, массируя мои уставшие плечи после очередного длинного дня, — мы первые в истории города сделали абсолютно прозрачную кампанию. Каждый житель может проверить, куда пошел его взнос в поддержку программы.
Алиса превратила свой кабинет в настоящую исследовательскую лабораторию. Графики и диаграммы на стенах отражали настроения каждого района, каждой социальной группы.
— Смотрите, какая динамика после запуска телемедицины, — сказала она, листая отчеты на планшете. — Рейтинг среди пенсионеров вырос на двадцать пунктов. Особенно после того, как бабушки поняли, что больше не нужно ездить через весь город для простой консультации.
Рада с присущей ей эмоциональностью увлеченно организовывала молодежные форумы, где активисты предлагали свои идеи для города будущего.
— Сашунь, ты только посмотри! — сказала она, показывая результаты последних опросов. — Более трех тысяч конкретных предложений по улучшению городской среды. Они действительно хотят изменить будущее!
Лиза со своей командой превратила каждый предвыборный ролик в событие. Их контент разлетался по сети за считаные часы, вызывая живой отклик у всех поколений горожан.
— После презентации «Умного города 2.0» девяносто процентов предпринимателей поддержали нашу программу, — сказала Ира, показывая свежую аналитику. — Особенно их впечатлила система одного окна для всех документов. Теперь открыть бизнес можно будет за час вместо беготни по инстанциям…
* * *День выборов начался необычно — еще до открытия участков на улицах города появились очереди. Люди приходили семьями, многие специально взяли выходной. Пожилой наблюдатель на участке в центре города качал головой.
— Никогда такого не видел, — сказал он. — Я тридцать лет на выборах работаю, но чтобы в семь утра очередь стояла…
К полудню социальные сети заполнились фотографиями с избирательных участков. Молодежь устроила флешмоб — селфи с бюллетенями под хэштегом #УмныйГолос. Городские форумы пестрели обсуждениями программы цифровизации.
— Явка уже превысила семьдесят процентов, — сказала Алиса, не отрываясь от мониторов, где графики обновлялись в реальном времени. — Такого не было даже на президентских выборах.
В десять вечера закрылись последние участки. В штабе мы все собрались в главном зале, где огромные экраны показывали поступающие результаты. Женщины стояли, взявшись за руки, и я чувствовал, как едва заметно подрагивают их пальцы от напряжения.
В два часа ночи глава избирательной комиссии поднялся на трибуну. В зале установилась абсолютная тишина.
— С результатом семьдесят четыре целых три десятых процента, — торжественно произнес он, — победу одерживает Александр Сергеевич Воронцов.
Рина первой шагнула ко мне. За эти месяцы она так привыкла держать лицо на публике, что только я заметил, как дрогнули ее губы. Алиса крепко сжала мою руку, Ира прижалась к плечу. Рада, забыв о своей обычной сдержанности, обняла нас всех разом. Даже Анна Викторовна, всегда хранившая дистанцию на публике, сейчас стояла в нашем тесном кругу. Лиза, на секунду оторвавшись от прямого эфира, поймала мой взгляд и подмигнула — она единственная умудрялась сохранять игривость даже в такой момент.
Все бессонные ночи, споры и сомнения последних месяцев растворились в этом моменте единства.
Первые часы после объявления результатов прошли как в тумане. Звонки с поздравлениями не прекращались до утра. Журналисты осаждали штаб, требуя первых комментариев. Но команда взяла короткую паузу — нам нужно было время, чтобы осознать масштаб того, что мы сделали.