Непросыпающиеся сны: Часть Вторая

– Что за бред? – процедил один из них, сжав кулаки.
Второй скользнул взглядом по Генри, затем кивнул напарнику:
– Проверь его. А я пока пойду в машину и позвоню шефу… Скажу, что у нас тут некий Генри, нарисовался.
– Давай-ка посмотрим, что тут у нас есть выкладывай все и карманном, – ухмыльнулся тот, делая шаг ближе.
Генри почувствовал, как внутри всё сжалось.
Холодная игла прошлась по спине Генри.
  
Амулет.
Сэм шагнул ближе, быстро прошёлся по карманам. Он вытащил амулет.
– А что тут у нас за цацка… – ухмыльнулся он, разглядывая камень.
Генри не двигался. В груди разгорался холодный огонь сомнений. Он вспомнил слова Лукаса:
«Каждый раз, когда ты используешь этот камень, часть тебя исчезает. Воспоминания… Чувства… Или что-то чужое приходит на их место».
Он посмотрел на амулет в руках Сэма. Генри почувствовал одновременно угрозу и шанс выкрутиться из этой ситуации. Он не мог просто так потерять амулет. Не сейчас. Не так быстро.
Сэм сжимал кристалл в ладони, даже не понимая, что держит в руках. Генри заставил себя говорить ровно:
– Осторожнее. Ты не знаешь, что это такое.
Сэм прищурился, сжал кулак сильнее.
– Правда? А ты знаешь?
Генри стиснул зубы. Он знал, что нельзя показывать страх. Но и просто так отдавать кристалл тоже нельзя.
Генри стиснул зубы.
Он не мог рисковать, но и просто сдаться тоже не мог.
– Замри.Генри сделал шаг вперёд, его голос прозвучал дрожащим шёпотом:
Сэм дёрнулся, будто его пронзило током. В тот же миг он резко втянул воздух – металл обжёг ладонь. Его пальцы побелели, но не разжались. Глаза затухли, потеряв осмысленный взгляд. Он стоял, сжимая амулет, но его самого здесь уже не было.
Но прежде чем Генри успел дёрнуть камень из его ладони, что-то ударило его самого.
Голову стиснуло, будто в неё вбивали новые мысли.
Генри вздрогнул, пытаясь сосредоточиться, но образы продолжали вспыхивать, обволакивая его сознание.– Чёрт… – он сжал зубы, заставляя себя двигаться.На секунду он тоже замер, пошатнулся. В глазах мелькнули образы, которых он не знал. Чужие улицы, незнакомые люди, слова, которые он никогда не говорил, но которые вдруг казались знакомыми. В голове раздался слабый, затерянный шёпот. Ты не тот. Ты чужой. Кто ты?
Он рывком дёрнул амулет из застывшей ладони Сэма. На секунду его пальцы онемели, будто что-то ускользнуло сквозь кожу.
Что-то ушло. Или что-то пришло?
Сэм не двигался. Его глаза остекленели, дыхание стало редким, будто что-то внутри него отключилось.
Вик выскочил из машины, его лицо исказилось от злости.
– Что ты с ним сделал?! – рявкнул он, сжимая в руке телефон.
Генри схватил Лилю за руку, рывком открыл дверь машины.
– В машину! Быстро!
Она, не раздумывая, схватила дочь.
Двигатель взревел. Колёса взвизгнули по грязи.
В зеркале заднего вида Генри наблюдал, как Вик лихорадочно тряс Сэма за плечи, пытаясь вернуть его к реальности.
– Чёрт… Сэм! Сэм! – его голос срывался на истерику.
Но Сэм не двигался.
Генри сжал руль, ощущая, как ледяная волна прокатилась по спине.
Он знал, что это не конец. Теперь они будут его искать.
Но теперь он знал ещё кое-что.
Внутри что-то изменилось.
Он что-то потерял или приобрел.
Но что?
 
К чёрту план
 
Дверь распахнулась с грохотом и ударилась о косяк.
– Это ты, Генри?! – донёсся голос тёти Эммы из кухни. – Пирожки ещё не остыли! Ты вовремя пришёл, как раз к ужину!
Вместо ответа – испуганный крик с порога:
– Помогите! Он… он сейчас упадёт!
Эмма выскочила в коридор – и застыла.
Генри, бледный как стена, качался на ногах. Рядом – девушка, взъерошенная, с тревожным взглядом, изо всех сил пыталась удержать его под руку.
Чуть позади девочка лет восьми, сжав кулачки, стараясь не отставать от матери.
– О господи, Генри! – Эмма подскочила к ним, подхватила его, с другой стороны. – Что случилось?! Что с ним?!
Но он начал что-то бормотать, смотреть на меня, как будто видит впервые. Машина едва не съехала в овраг…– Я… я не знаю, – выдохнула девушка, сбивчиво, всё ещё тяжело дыша. – Мы уехали от тех бандитов на заправке… просто ехали. Сначала всё было нормально. Но потом он стал молчать, будто замкнулся…. И тут – резко к обочине. Я сначала подумала, что он уснул…
– И вот…– Вот мы здесь.Я схватилась за руль, затормозила, как могла… А потом он вышел. И стал что-то говорить – про дорогу, про то, куда надо идти.
– Тихо, тихо, давай на диван! – скомандовала Эмма.
Они втащили его в гостиную и аккуратно усадили на диван. На другом краю полулежал Лукас, с замотанным коленом, прикрытым пледом. Он наблюдал за происходящим, не вмешиваясь, пока Лили не закончила рассказ.
Профессор приподнялся, выпрямил спину и, откашлявшись, произнёс своим ровным, чуть ироничным тоном:
– Это оно, – спокойно сказал он. – Первая реакция на контакт с кристаллом. Хорошо, что хоть живой…остался
Энергия Азмура не всегда проявляется мягко.
Эмма повернулась к нему резко.
Тем временем Лили осторожно усадила дочь на диван на против. Профессор Лукас, хоть и был далеко не в лучшей форме, едва сдерживая усталость, тут же вытянулся, как настоящий джентльмен. Он слегка поклонился Лили, предлагая ей сесть. – Прошу вас.– Что за кристалл?! Что происходит, чёрт побери?! Что вы несете…
Лили чуть замешкалась, но села. Лукасу хватило секунды, чтобы заметить, как она сжала пальцы, скрывая напряжение. В её глазах мелькнуло что-то – настороженность, недоверие… или просто усталость…
Пока Эмма в панике металась по комнате, Лили – не сводила взгляда с Генри, а Лукас вдруг приподнялся и, поправляя плед на колене, спокойно сказал:
– Это поправимо, – сказал Лукас, расправляя плед. – Лёгкий сеанс гипноза – и когнитивный шум рассосётся. Мысли встанут на свои места.
– Простите, какой ещё шум? И куда он, по-вашему, встанет? – Эмма прищурилась.
– Всё вполне объяснимо, – невозмутимо ответил Лукас. – Я же не просто профессор для галочки.
– Вы это всерьёз сейчас? – переспросила Эмма, не веря ушам.
– Абсолютно, – кивнул он. – Учёная степень обязывает. После сеанса будет как огурчик.
Он медленно встал, опираясь на трость, и подошёл к Генри. Достал из кармана цепочку с металлическим диском на конце – старинный медальон.
– Генри, слышишь меня? – мягко проговорил он, опуская голос до почти шёпота.
Генри не ответил, только едва заметно дёрнулся.
– Смотри сюда, – Лукас слегка покачал медальон перед его глазами, создавая ритм. – Всё хорошо. Просто смотри. Вдох… и выдох. Вдох… и…
Он говорил спокойно, размеренно, будто убаюкивая. Комната постепенно затихла. Только монотонный голос профессора и блеск медальона.
– Ты вспоминаешь, кто ты. Генри. Дом. Путь. Всё возвращается на свои места… Спокойствие… порядок… мысль за мыслью. Иди к нам…
Спустя несколько минут Генри дёрнулся. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Взгляд блуждал – неуверенный, будто он не понимал, где находится.
– Генри?.. – осторожно позвала Лили.
Он не ответил. Только нахмурился, сжав губы, будто что-то вспоминал.
– Там… – пробормотал он, еле слышно. – Там был… голос. Он звал меня…
Лукас слегка наклонился, напрягшись:
– Кто?
– Я… я не знаю… – прошептал Генри. – Я шёл… куда-то. Был свет… нет, не совсем свет. Больше как… дверь. И я… я будто зашёл внутрь. А потом… всё исчезло.
Он поднял взгляд, всё ещё мутный, с запоздалой реакцией – и вдруг заметил тётю Эмму.
– Тётя?.. Мы… уже дома?..
Лили тихо выдохнула с облегчением, не сразу отпуская напряжение.
А Лукас, сдерживая довольную ухмылку, лениво пожал плечами:
  
– Как я и говорил. Огурчик.
– Ну слава богу, ты вернулся, Генри, – выдохнула тётя Эмма, всё ещё глядя на него с подозрением. – Но, знаешь, нам всем сейчас нужны силы. А силы – это еда. А я уже очень голодная.