Непросыпающиеся сны: Часть Вторая
Но тепло момента тут же оборвалось строгим голосом:
– Ну и где ты пропадал, Генри?!
Тётя Эмма появилась в дверном проёме, вытирая руки о фартук. В её глазах читалась смесь раздражения и беспокойства.
– Сколько можно за твоим псом ухаживать? Ты же сказал – туда и обратно, а я вижу ты влип опять в какую-то историю!
Она взглянула на них… и вдруг её лицо изменилось.
Её взгляд метнулся от одного к другому, и тревога в глазах усилилась.
– Господи… вы только на себя посмотрите!
Генри и незнакомец выглядели так, словно их только что выбросило на берег после шторма.
Эмма замерла, а в кухне повисла напряжённая тишина.
– Твои приятели все как на подбор – либо в беде, либо сама беда.
Генри напряжённо улыбнулся, пытаясь сбросить напряжение.
– Вижу, ты уже занята тестом. Значит, нас ждут твои вкусные пирожки?
Эмма прищурилась, но уголки её губ дрогнули, выдавая, что она не может долго злиться.
– Да, пирожки скоро будут… – Она скрестила руки на груди, снова оценивающе взглянув на незнакомца. – А теперь расскажи, что случилось и почему этот бедолага выглядит так, словно только что вылез из драки с мусоровозом?
Генри устало опустился на стул, провёл рукой по лицу.
Незнакомец осторожно сел на диван, морщась от боли, и слабым движением потер ушибленное колено. Он метнул тревожный взгляд на Генри, будто не зная, можно ли доверять этой женщине и стоит ли вообще что-то объяснять.
– Представляешь, тётя Эмма, только что произошло ограбление в нашем магазинчике за углом.
Слово "ограбление" прозвучало громко, словно удар грома в тихой комнате.
Тётя Эмма замерла, её руки застыли на фартуке.
– Ограбление?! – повторила она, и в её голосе отразился весь спектр эмоций – от удивления до испуга.
Генри тут же пожалел, что сказал это вслух.
Он уже видел, как в её глазах рождается лавина вопросов, на которые он совсем не хотел сейчас отвечать.
– Это долгая история… – он покачал головой, усаживаясь рядом с гостем. – Скажем так, столкновение было неизбежным.
Тётя Эмма прищурилась, бросив на них последний подозрительный взгляд, но не стала давить.
Она вздохнула, развернулась и ушла на кухню доглядывать за пирожками.
Но стоило ей скрыться за дверным проёмом, как оттуда снова раздался её голос:
– Так вы были в том магазине вместе?
Генри бросил быстрый взгляд на незнакомца, затем небрежно ответил:
– Ну… да, так получилось.
– И что значит "так получилось"? – настойчиво продолжала Эмма, на мгновение забыв о тесте. – Хочу знать всё в деталях.
– Может, позже? – Генри попытался её отвлечь. – Сейчас бы поел…
Тем временем незнакомец осторожно опустился на диван, морщась от боли в ноге.
Тётя Эмма поймала тревожный взгляд племянника и решила ненадолго отложить расспросы.
Генри переглянулся с незнакомцем.
– Не волнуйся, амулет здесь в безопасности, – сказал он, но сам почувствовал странную тревогу, которая сжала грудь.
– Ладно, потом разберёмся.– Я не волнуюсь. Я волнуюсь за тебя. – Теперь ты его владелец. – Как так? – А вот так… – Ну и я за тебя больше волнуюсь, чем за него.
Генри резко поднялся, стряхивая напряжение:
– А теперь давай разбираться с твоей ногой. Снимай штаны – посмотрим на ушиб.
Незнакомец недоверчиво взглянул на него.
– Серьёзно?
– Серьёзно.
Лукас сжал зубы, как будто хотел возразить, но внезапный спазм в ноге заставил его только тихо выругаться.
После краткого осмотра Генри быстро ушёл за льдом.
Когда он вернулся, то аккуратно обернул холодный пакет полотенцем и приложил к колену раненого.
Лукас вздрагивал от боли, но молчал, стиснув зубы.
– Держи. Так будет легче.
Тётя Эмма подошла ближе, оценивающе взглянула на раненую ногу и скептически покачала головой.
– Вам бы в больницу с таким.
– Нет, больница нам не нужна, – отрезал Лукас, даже не поднимая взгляда.
Эмма поджала губы, но спорить не стала.
Генри устало опустился на диван. Тишина в комнате становилась всё тяжелее. Он не мог отделаться от тревожного ощущения.
– Этот амулет… Откуда он у тебя?
Лукас выдохнул, медленно поднял голову.
– Тебе лучше не знать. Будешь крепче спать.
– Я всё равно не усну, – сухо отозвался Генри.
Лукас усмехнулся, но его взгляд оставался напряжённым. Он потер виски, словно пытаясь прогнать головную боль.
– Это долгая история… И чувствую я себя неважно, – пробормотал Лукас, зевнув и откидываясь на спинку кресла.
Генри прищурился.
– Но всё же… откуда он у тебя?
Лукас на секунду задержал взгляд, в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Но тут же он безразлично пожал плечами.
– Ты задаёшь слишком много вопросов, приятель.
Генри сжал кулаки, но промолчал. Лукас что-то скрывал.
Тот задумчиво покатал стакан в руках.
– Это от одного… странного клиента, – наконец сказал он.
Лукас сжал губы, словно хотел добавить ещё что-то, но передумал.
– Он так заплатил мне за работу. Хотя сам об этом до сих пор не знает.
Генри нахмурился.
– Работа? А кем ты вообще работаешь?
Лукас усмехнулся, слегка наклоняя голову.
– Вообще, я профессор. Преподаю в университете.
– Профессор чего?
– Психологии, – спокойно ответил Лукас. – Но у меня есть и вторая работа.
Генри прищурился.
– Какая?
Лукас на мгновение задумался, затем с лёгкой улыбкой добавил:
– Гипнотизёр.
Генри моргнул.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно, – Лукас пожал плечами. – Иногда гипноз бывает полезен… особенно в сочетании с некоторыми вещами.
– Какими?
Лукас опустил взгляд на стол, постучал пальцами по его краю, потом медленно произнёс:
– С амулетом.
Генри напрягся.
– Ты хочешь сказать, что использовал гипноз вместе с этим камнем?
Лукас кивнул, его лицо стало серьёзным.
– Да. Я пытался понять, как он работает. Люди, на которых я его применял, не просто входили в транс – они… менялись. Некоторые начинали вспоминать вещи, которые с ними никогда не происходили. А другие… забывали, кто они есть и не только это.
– Что?..
Он положил амулет на стол и внимательно посмотрел на Лукаса.
– Как он работает?
Лукас напрягся, его пальцы невольно сжались в кулак.
– Ты хочешь знать? Или просто надеешься, что это игрушка?
– Я хочу знать.
Лукас вздохнул, провёл рукой по лицу, потом медленно, почти нехотя заговорил:
– Каждый раз, когда ты используешь его… он что-то забирает или добавляет.
– Забирает? – нахмурился Генри.
– Да. Что-то внутри тебя. Воспоминания, чувства… может, даже часть души. Я не знаю точно. Но ты уже не будешь прежним.
Генри помолчал.
– Но ведь если он что-то забирает… значит, что-то и отдаёт?
Лукас посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
– Да. Но не тебе.
– Что это значит?
– Это значит, что ты не просто теряешь. Ты ещё и… заменяешь. – Лукас провёл пальцами по столу. – С каждым использованием в тебе может появиться что-то чужое. Чьи-то мысли. Чьи-то желания.
Он наклонился ближе, его голос стал почти шёпотом:
– Я видел людей, которые пользовались этим амулетом в моем сознание. Они начинали забывать себя. А потом… кто-то другой смотрел на тебя из их глаз.
Генри ощутил, как по спине пробежал холод.
– Ты хочешь сказать, что это…
– Я хочу сказать, что, если ты будешь использовать этот чёртов камень с собой – будь готов, что ты можешь уже не вернуться тем, кем был.
Лукас устало провёл рукой по лицу, словно прогоняя напряжение.
– Если бы я был тобой, я бы его не трогал, но ты уже его владелец.
Он откинулся назад, медленно выдохнув, давая понять, что разговор окончен.
Но Генри смотрел на камень в его руках. Слова Лукаса цеплялись за сознание, но отпустить его было невозможно. Он слишком далеко зашёл. Слишком сильно жаждал освободить отца.