Некромант на Великой Войне (СИ)

Через минуту я почувствовал как рядом вспыхнуло ещё одно подконтрольное «сознание». Этот мертвец отличался от моего первого отличной управляемостью и высокой чувствительностью органов слуха, зрения и осязания.
По попавшись в ещё относительно целом разуме мертвеца, даже смог найти кое-какие обрывочные воспоминания.
Быстро «пролистав» всё доступные фрагменты памяти убедился, что мне достался кадровый военный в звании сержанта.
  
Глава 4
 
Не мудрствуя дал покойному имя «Сержант». Хотя в обрывках памяти нашёл его прижизненное имя, но мне казалось странным называть «живого» мертвеца Олегом. Немного погоняв на различные реакции Сержанта, убедился, что подъём прошел штатно и в моём распоряжении теперь имеется средней паршивости зомби. Примерно таких поднимали мои малолетние ученики после полугода обучения. О первом своём мёртвом слуге, я даже думать не хотел, такие умертвия, обычно поднимались произвольно в местах с повышенным некротическим фоном. При сноровке, с таким «мертвяком» мог справится даже простой крестьянин, вооруженный дубиной.
«Ничего, мне бы, только здоровье поправить да времени чуток, я таких химер сваяю, что танки, будут рвать как старые тряпки».
Убедившись, что Сержант, полностью функционален, оставил своё тело под охраной первого мертвяка, а сам в теле Сержанта, побрёл к населённому пункту, где была разбита колонна медсанбата.
Мне срочно нужен был донор жизненной энергии или праны, как называли её адепты магии жизни, других вариантов выжить и встать на ноги я не видел. Из оружия взял с собой только штык-нож, с ножнами, что я позаимствовал у немецких солдат на хуторе. Так как большую часть пути мне пришлось проделать по лесу, из за вдруг активизировавшихся немцев, то дорога заняла в двое больше времени, чем планировалось, поэтому к городку я вышел, когда вокруг была уже глубокая ночь.
"Интересно, с чего это у немчуры, такая активность, вроде бы, по ночам они воевать не любят. Наверняка вылавливают, какое-нибудь крупное соединение окруженцев.
Я давно уже понял, что нахожусь в глубоком тылу, догадаться было не трудно, всё отдаляющаяся артиллерийская канонада и отсутствие в небе наших самолётов, на это толсто намекали.
«Будет очень не просто выбраться к нашим. А с каких это пор, эти люди стали "моими»?
Отогнав ненужную, сейчас мысль, продолжил красться по темной улочке, стараясь держаться ближе к заборам. Пару раз меня облаяли собаки, но как-то неуверенно, видимо чуяли, что с объектом облаивания, что то не так. Благодаря ночному зрению, что любой умертвие получает по умолчанию, кстати одна из загадок некромантии, на которую так и не нашли ответа, я практически не плутал. Через двадцать минут, здесь же на окраине населённого пункта, наткнулся на длинное каменное здание с железной крышей и часовым у ворот.
«Похоже на склад».
Время от времени солдат включал фонарик и быстро «пошныряв» лучом света вокруг, снова выключал его. Терпеливо прождав почти пол часа, понял, что ни какой дополнительной охраны нет, а судя по тому, как солдат безбоязненно закурил, догадался, что и смена придёт ещё не скоро.
Нескрываясь, но при этом стараясь не шуметь направился к солдату, я знал, что курящий человек из за огонька сигареты перед лицом, практически слепнет в темноте.
«Не зря комбат, говорил, что устав написан кровью».
Мощный удар в солнечное сплетение заставил солдата сложится пополам и сдавлено за сипеть, выронив из рта сигарету. Буквально вырвав из его брюк ремень, я без усилия свалил на землю бойца и туго стянул ему руки за спиной. После чего его же оторванным рукавом, заткнул ему рот. Действовал резко и грубо и кажется заталкивая кляп, порвал солдату рот.
Закинув немца, на плечо как мешок с картошкой, практически не скрываясь пошёл обратно.
Легко обошёл не многочисленные патрули, что при отсутствии уличного освещения и наличии ночного зрения у «Сержанта», было сделать не трудно, попетляв по улочкам
без приключений покинул город. В какой-то момент боец пришёл в себя и принялся отчаянно сопротивляться, извиваясь у меня на плече как червяк и всячески пинаясь. Изобразив тяжёлый вздох, сбросил солдата на землю, и не примеряясь несколькими ударами подошвы, сломал ему колени. Немец замычал и потерял сознание. Снова забросив безвольное тело на плечо, я бодро зашагал в тёмный лес.
  
Уже в лесу, выдал Сержанту задание принести пленного на стоянку, после чего покинул его тело и переместился в Первого. После «удобного» Сержанта тело Первого, было адски неуклюжим и раздражающе медлительным. Больше часа мне понадобилось с такой оболочкой, что бы развести костер и на заранее очищенной от лесного мусора площадке нарисовать ритуальную печать. Как я не старался, но печать получилась нестабильная из за криво прорисованных линий и косых сигилов.
«В прочем сработает и это, правда потери энергии будут большими, но в любом случае, в таких условиях большего мне не добиться. Даже если все перерисую руками Сержанта, максимум добьюсь сокращения истечения энергия на пару-тройку процентов, зато времени потеряю не один час».
Вальден Шеффер.
Вальден считал себя сильным и смелым человеком, поэтому когда его, нагло, прямо с поста похитили, решил, что как только отдышится, будет сопротивляться. Правда намного смущала невероятная сила русского, тот без малейшего напряжения, словно Вальден, достаточно крупный мужчина, ничего не весил. Ни тяжелого дыхания, ни малейшего признака утомления. «Словно и не человек».
Мелькнула трусливая мыслишка в голове Шиффера. Устыдившись своей секундной слабости солдат вермахта принялся из-за всех сил извиваться, стараясь сорваться с плеча русского и громко мычать. Непроизнеся ни слова и ни как не выказав своего неудовольствия, темная фигура сбросила его на землю. Сильный удар, о твёрдую поверхность, выбил из Вальдена дыхание, а через секунду невыносимая боль в коленях и хруст ломаемых костей заставил его сознание погаснуть.
Очнулся Вальден, от боли в сломанных ногах, громко застонав, открыл глаза, что бы в неверном свете костра увидеть самого натурального живого мертвеца, что стоял от него буквально в двух метрах и сверлил его тусклыми, подёрнутыми плёнкой, мёртвыми глазами. От накатившего ужаса у Вальдена зашевелились на затылке волосы и в следующий миг он снова потерял сознание.
С помощью Сержанта, аккуратно поместил бессознательное тело немца в центр печати, привязав его раскинутые руки и ноги к специально вбитым колышкам. За пару минут, орудуя острозаточенным трофейным ножом, срезал всю одежду с тела пленного, после чего тем же ножом, стал вырезать на плечах, груди и животе ритуальные глифы. Инструмент оказался не самым подходящим, но выбора не было и пришлось пользоваться тем что есть. Пленный тихо стонал под ножом, но в сознание так и не пришёл. Последним штрихом, вскрыл солдату паховые вены и пробормотал слово активатор, вообще-то само слово смысла не имело, но ученическая привычка, вербально активировать ритуал, привитая мне ещё моим дважды покойным учителем, осталась, помогая мне концентрировать магию. И если раньше когда, я был магистром это было не нужно, весь ритуал, я мог сократить до одного мысленного усилия, то теперь когда моё магическое ядро еле теплилось, это было обязательным условием.
Тело человек выгнулось и захрипело, я в теле Сержанта поспешно покинул печать и подскочив к своему телу, нарисовал у себя на обнаженном животе, пальцем намоченном в крови жертвы, сигил «Врата».
Через мгновение чужая жизненная энергия, прохладным ручейком стала вливаться в моё измученное тело, конечно из за топорно нарисованной печати ритуала, потери энергии были колоссальными, но, я считал, что для печати изображённой руками низшего умертвия, результат был очень не плохой.
«Интересно, кто нибудь рисовал печати таким извращённым способом? Хотя вряд ли, ни кто в здравом уме не станет настолько усложнять себе жизнь».
Через пол часа солдат умер, превратившись в иссохщую мумию, ритуал выпил из него буквально всю жизнь до капли, даже мельчайшие микроорганизмы живущие в каждом живом существе погибли иссушенные магическим ритуалом.