Некромант на Великой Войне (СИ)

— Что дальше?
Ведерников с утра был не в настроении, возможно сказывался вчерашний самогон.
— Долечу вашу ногу, а из остатков полицаев подниму пламенных бойцов красной армии.
Ирония в моем голосе Степану Аркадьевичу не понравилась, но тем не менее он промолчал.
— Василий Иванович.
По какой-то причине Ведерникову было трудно называть меня по отчеству.
— Вы бы не могли не трогать тело председателя колхоза.
— Полагаю это вы про того бедолагу, что вчера повесили полицаи?
— Да.
— Как скажете Степан Аркадьевич.
Естественно, если бы стояла такая необходимость то я бы просто проигнорировал просьбу капитана. Но у меня на очереди было ещё три тела, а учитывая, что задерживаться, я здесь не собирался, то даже их я не успевал поднять.
«А ну как немцы приедут».
В обед, когда я усталый после двух подъёмов, отдыхал на крыльце с кружкой кофе, пришла какая-то женщина в длинной юбке и синем платке, с тяжёлой корзиной в руках.
Увидев бойца красной армии спокойно сидящего на крыльце с кружкой в руках, остановилась открыв рот и несколько долгих мгновений меня разглядывала.
— Красные!
Пробормотала женщина и попыталась сбежать, но Усатый бесшумно подошедший сзади, толкнул её обратно во двор.
— Закричишь, перережу горло.
Равнодушным голосом предупредил я побледневшую женщину.
Вышедший из за угла бани один из Бандитов подошёл к женщине и забрал у неё из рук корзину, оказалось с продуктами и уже знакомым бутылем самогона.
— Значит кормишь предателей и оккупантов.
Деланно спокойным голосом спросил женщину капитан, появившись из дверей дома.
Краем глаза заметил на поясе Ведерникова кобуру с ТТ.
«А он зря времени не теряет».
— Степан Аркадьевич, через полчаса уходим.
Ведерников погасил свой бешенный взгляд, которым доводил до инфаркта женщину и не скрывая ненависти буквально прошипел.
— Расстрелять бы тебя контра недобитая, да руки марать не охота.
Резко развернувшись капитан скрылся в доме.
— Любезная, нам нужны продукты, в ваших же интересах выделить их из своих запасов. Сержант! проконтролируй.
Женщина на негнущихся ногах вышла за ограду, немертвый тенью последовал за ней.
Как я и предполагал местные попытались нас сдать немцам. Уже перед самым нашим выходом в деревню пришёл один из Бандитов, что я отправлял караулить «бегунков» и притащил белобрысого мальчишку лет тринадцати-четырнадцати.
Судя по его ободранной физиономии и синякам на руках, тот неоднократно пытался сбежать и при этом отчаянно сопротивлялся.
— Степан Аркадьевич, как то не слишком лояльно население к советской власти.
— Так эти территории, только недавно были включены в состав СССР.
— Думаю нам пора выдвигаться, неровен час немцы нагрянут.
— Что думаете делать с мальчишкой?
— Сегодня у меня хорошое настроение.
Испуганный пацан облегчённо выдохнул.
— Поэтому думаю, просто сломаю ему ноги.
Ведерников всё же уговорил меня не трогать пацана, поэтому просто запер его в погребе. Прихватив пока живую пару полицаев, несколько здоровенных мешков с продуктами и весь скудный арсенал полицаев, покинули деревню, провожаемые недружелюбными взглядами.
Своих новых немертвых рабов назвал Полицай один и Полицай два. Шли весь день без остановки, стараясь держаться подальше от дорог и открытых мест и только когда ночь окончательно укутала землю в чёрный саван, остановились на ночёвку. Измотанный походом, половину которого я проделал на собственных ногах, упал на растеленную плащ-палатку и позабыв о яростно требующем еды желудки, вырубился.
Проснулся от утренней свежести и резкого голоса капитана, что зачем-то допрашивал пленных полицаев. Те устрашённые своими мёртвыми товарищами, что кстати и несли их всё время пути, были очень разговорчивы, и покладисты.
— Степан Аркадьевич, оставьте их. Ну что интересно могут рассказать деревенские полицаи?
Капитан поднялся на ноги и злобно пнув в бок связанного, мордатого мужчину отошёл.
— Думаю пора бы вам долечить раны.
— Не имею сил с вами спорить.
«Ого шутка, немалый прогресс. Кажется после того как я „забрал“ двух предателей Степан Аркадьевич немного оттаял».
  
Как обычно подготовка к ритуалу заняла львиную долю времени, а если учесть, что я никуда не торопился, прерываясь на завтрак и чашечку кофе, и просто отдых, то только в обед подготовка к ритуалу была завершена.
В качестве донора был выбран самый мелкий и худосочный полицай. Пока я «расчерчивал» его тощее тельце боевым ножом, его пока ещё живой товарищ, в ужасе мычал сквозь кляп, решив, что его ждёт та же судьба. Но настоящий страх к нему пришёл, когда я запустил ритуал и на его глазах живой человек за минуту превратился в мумию, за то бледновытый, хромающий капитан, буквально на глазах налился здоровьем и перестал подволакивать раненную ногу.
После настолько явной демонстрации «колдовства» мордатый незамысловато обгадился.
Судя по горящему лицу капитана у него случился небольшой передоз праны, что выразилось в излишней энергичности и буквально на глазах отросшей щетиной, и ногтями, волосы на голове тоже выросли на пару сантиметров. Пришлось прочитать ему небольшую лекцию о пране или энергии жизни. Это его успокоило, выпросив у меня трофейные принадлежности для бритья удалился приводить себя в порядок, а я отдохнув, взялся за мордатого. Который к слову такое имя и получил. Через пару часов Мордатый встал в строй, а я утомлённый растянулся на куче лапника, куда-то двигаться настроения не было.
«Пожалуй вздремну, все равно торопится не куда».
Капитан Ведерников.
Растелив одну из многочисленных плащ-палаткок, моего нынешнего…командира, я чистил винтовки захваченные в деревне у предателей, время от времени поглядывая на безмятежно дремлющего бойца Петрова или как он заставлял себя называть Василия Ивановича.
«Надо же, колдун Вася».
Стерев с лица непроизвольную улыбку, неожидано поймал себя на мысле, что воспринимаю всю эту ситуацию как само собой разумеющуюся.
«Интересно, с каких пор для меня человек, умеющий оживлять мёртвых и читать мысли стал обыденностью»?
Я понимал, что маг, только притворяется мальчишкой, а на самом деле скорее всего опытный, битый жизнью мужик. Это было заметно по его непоколебимому спокойствию практически а любой ситуации и какой-то житейской мудрости, по крайней мере его запасливость внушала уважение.
«А еще жестокости».
Несмотря на наш договор, я не прекратил собирать о некроманте сведения и уже смог кое-что о нем выяснить.
Из его оговорки, стало ясно, что он из дворянской семьи, кстати его благородное происхождение было заметно в проскальзывающем высокомерии, когда он разговаривал со мной или с деревенскими.
«Белый. Вряд ли шпион. Да он сам говорил, что прилетел с другой планеты. Ха, просто Герберт Уэллс какой-то»!
Закончив с винтовкой, не глядя за считанные секунды собрал её обратно и перебросил в руки чудовищу, стоящей рядом, что очень удачно притворялось живым человеком.
«Если не знать на что обращать внимание от живого не отличить, а ведь он говорил, что может сделать ещё более опасных тварей».
Мысли с немертвых слуг «колдуна Васи», снова перескочила на самого Васю.
«Вроде выглядит щеглом, а страху нагнать умеет, иной раз как глянет, аж мороз по коже».
На следующие утро проснулся бодрым и хорошим настроением, даже угрюмая физиономия Степана Ареадьевича его не испортила. После плотного завтрака и кружки кофе, настроение, только улучшилось, став практически лучезарным.
«Надо будет пополнить запасы кофе и раздобыть сливки. Да и красивая посуда не помешает, все таки пить кофе из фарфорой чашки, куда приятней чем из солдатской железной кружки».
Потянувшись приказал собираться.
«Спору нет, деревенский харч хорош, но хотелось бы чего-нибудь более изысканного. Хм-м, всё-таки прав был Азари, когда называл меня сибаритом, хотя я скорее эпикуреец».