Крик потревоженной тишины. Книга 2

– Да чего уж там, – отмахнулся тот. – К тому же у тебя там бардак, – поддел собеседника Делж.
– И потом, – продолжал Эник, – ты уже знаешь, где что у нас лежит. Я бы сам сходил, но мне очень лень вставать. Будь другом, принеси.
– Как скажешь, – пожал плечами Шэлев и забрался в машину. Там он быстро нашёл ящик с вещами Эника и начал разгребать его.
Тут и правда хватало всякого добра: гаечные ключи, резинки на шурупы, тонкие стержни припоя, сменные шестерни, стёкла, кусочки металла, промасленные тряпки, формально чистая одежда, сухари и многое другое. Был там и конверт с письмом.
  
– Прихвати и флягу с водой, – попросил Эник. – Она на столе. Такая латунная, с выгравированным гранатом.
– Сейчас, – протянул Шэл и, бросив взгляд на стол, схватил флягу. Она там была одна и, надо сказать, представляла собой не только практическую, но и художественную ценность. – Дороговато для простого купца, – заметил он.
– Эх, были времена… – с ностальгией протянул Эник. – Такие вещи можно было купить по акции за треть цены. Ладно, неси уже. На жаре пить хочется.
Шэлев повернулся в сторону выхода, но тут раздался голос Делжа:
– Захвати уж тогда сразу две порции еды для Гарпа.
– Ладно, – выдохнул Шэлев и направился к холодильной камере. Когда он открыл дверцу, на него дохнуло холодом. Стенки камеры давно покрылись кристалликами льда. На полках стояло много картонных коробочек с едой. – Могу брать любую? – решил уточнить Шэлев.
– Нет! Дай ему две порции с говядиной. Она в этой партии какая-то невкусная. Не трать на Гарпа курицу и овощи, – ответил Эник.
Делж издал смешок.
– Надо было обещать ему одну порцию, – весело сказал он. – Тогда бы Гарп пошёл быстрее.
– Почему это? – не понял Хрок.
– Да потому что боялся бы полностью лишиться еды. И чувствовал бы, насколько ниже нас он стоит.
– Верно, – согласился Эник. – Но поскольку мы стоим выше его, то и вести себя должны подобающе. Значит, обещания надо выполнять. Так что, Шэл, не тяни время, бери говядину. Я уже слышу вдалеке звуки шагов. К нам, кажется, идут селяне. Не задерживайся.
Шэлев немного помолчал.
– А как я узнаю говядину? – поинтересовался он. – Не вскрывать же коробки?
– А то ты не знаешь! – цокнул языком Хрок, повернувшись к Шэлеву. – Всё стандартно. Коробки с овощами – зелёные, с курицей – белые, а с говядиной – красные. И давай уже, пошевеливайся! Не знаю, какой там у тебя ранг, но ты тянешь время!
– Сказали же: первый, – вспомнил Делж.
– Не знаю, не знаю, – протянул Эник.
– Вот-вот, – подытожил Хрок. – Неси уже давай. – Он внимательно посмотрел на Шэлева. – Две красные, если ты меня ещё не понял. Принесёшь белую, получишь пинка.
– Помолчи, – толкнул Хрока Эник. – В чём проблема, Шэл?
Шэлев стоял перед открытым холодильником. Кристаллы льда начали таять, струйками стекаясь в мелкую лужу на самой нижней полке. Всё-таки на улице стояла сильная жара. Летняя пора ещё не думала заканчиваться, хоть календарь и поджимал. Холодильник гудел, пытаясь поддерживать нужную температуру. Он мог работать, пока было топливо, и сейчас сжигал дизель из специального бака на полную мощность. А ещё лет десять назад приходилось брать в дорогу много угля. Или обходиться без холодильника, как и сейчас делают во многих сёлах, довольствуясь старинными способами сохранения пищи.
Шэлев закусил губу и пошарил рукой коробки, глядя то на одну, то на другую.
– Да, собственно, после солнца я тут в полумраке не могу разобрать цвет. Глаза ещё не привыкли.
– Там же горит лампа, – удивился Эник. – Делж, помоги ему. И поторопитесь: я уже вижу мелькание людей за листвой.
Делж нехотя встал и поплёлся к холодильнику. Он с ходу взял две красные коробки и захлопнул дверцу. Струйки воды к тому времени уже начали течь на пол машины.
– Ну ты даёшь! – осуждающе сказал он. – Или у тебя проблема с глазами?
– Я здоров, – ответил Шэлев.
– Не уверен, – протянул Делж, и они вдвоём снова вышли на яркое солнце и уселись на подножку машины. – Вот смотри, – сказал Делж, обращаясь к Шэлеву. – Какой это цвет? – И показал на засохший лист у него под ногами.
Шэлев посмотрел на лист пару секунд, а потом взял его в руки. Лист сразу начал крошиться.
– Коричневый, – сказал Шэлев. – Какой же ещё?
– А зачем ты его в руки взял?
– От тебя падала тень. Я хотел убедиться. Если бы я ошибся, ты бы меня точно посчитал за больного. А я-то здоров.
– Тогда ещё вопрос. Какого цвета сейчас небо?
Шэлев посмотрел вверх. От яркого света его глаза заслезились.
– Немного подёрнуто облаками, – сказал он. – Бледно-голубое.
– Ну ладно, – не унимался Делж. – А какого цвета… Какого цвета… Что бы спросить такое? Рисунок на обложке твоей книги?
– Он золотой, – не задумываясь ответил Шэлев. – Может, хватит вопросов.
– Я бы и на одном остановился, но мне кажется, ты что-то скрываешь.
– А тебе-то какое дело? – усмехнулся Хрок. – Скрывает – его проблемы.
– Мне любопытно, – пожал плечами Делж. – Лист коричневый, но ведь это очевидно, что если он рассыпается, то коричневый. Небо, если немного в облаках, бледно-голубое, а книга… Это тоже просто.
– А зачем ты тогда спрашивал всё это? – возмутился Шэлев. – К нам уже идут люди, давай закончим этот бессмысленный экзамен.
Эник встал, отряхивая с себя дорожную пыль, и жестом поздоровался с селянами, едва показавшимися из лесной полосы. Их разделяло несколько десятков метров. Хрок тоже встал, приняв на себя важный вид. Встали и остальные.
– Точно! – прошептал Делж так, что все собеседники его услышали. – Я спрашивал про очевидные вещи. Надо было спросить про другое. Про коробки в холодильнике. Сейчас я принесу одну, и ты мне скажешь, какая она.
– Хватит! – приказал Эник. – К нам уже подходят.
С этими словами он не спеша направился к селянам и поманил за собой своих спутников. Хрок засунул руки в карманы и пошёл следом; Шэлев принял радостный вид; Делж стоял с раскрытым ртом, чувствуя, что его остановили на самом интересном месте, а второго такого случая уже не будет. Но потом и он направился следом.
– Привет вам от имени гильдии! – поздоровался Эник с жителями селения.
Их было пятеро, и все мужчины. Четыре члена совета и лекарь.
 
Глава 9. Обмен новостями
 
– И тебе привет, – сказал один из совета.
Купцы не знали их имён, как, впрочем, и селяне знали по имени только Эника, главу новой гильдии. Гильдии из трёх человек. После этого Эник пожал руки членам совета. Лекарю, стоявшему чуть в стороне, он руки не пожал.
– Только в следующий раз говорите «здравствуйте, члены совета». Такие у нас правила. Мы теперь серьёзная организация, как-никак.
Эник едва улыбнулся и заранее посмотрел в сторону Хрока, чтобы тот не сказал лишнего.
– Что же изменилось с моего последнего приезда? – спросил глава гильдии.
– Теперь… Кстати, теперь я председатель совета! – заявил один селянин. – Меня зовут Лифел. С ударением на второй слог. Будем знакомы.
– Очень приятно, – соврал Эник. – Но ведь вы были все равны, разве нет?
– Это приводило к долгим спорам. Теперь их должно стать меньше.
– И давно ты глава совета? – поинтересовался Делж.
– Достаточно, – ответил Лифел. – Только я не глава, а председатель. Это разные вещи. Ведь мы всё ещё равны, хоть и с оговорками. И у нас есть свой гимн. Мы его сочинили буквально за десять минут. Похвально, не так ли?
– Позвольте, я послушаю его как-нибудь потом, при случае. А сейчас займёмся делами.
– Это неуважение! – запротестовали члены совета, произнося эту фразу вразнобой и каждый на свой лад.
  
– Ну хорошо, давайте, – смирился Эник.
Лекарь, словно извиняясь за всех, стыдливо потупил взгляд. Остальные вытянулись по струнке и нескладно продекламировали – не пропели, а именно продекламировали:
Мы лучшее селенье, а значит, наш совет
Также самый лучший. И несогласных нет.
Мы лучшие советники, и есть у нас один,
Кто нами председательствовать будет. Не хотим,
Чтобы порядки наши нарушил хоть бы кто,
А если кто нарушит, то мы устроим что?
Наказанье, наказанье, наказанье, наказанье,
Наказанье, наказанье, наказанье, наказанье.
Кто не враг –    нам подпевай и с начала запевай:
Мы лучшее селенье, а значит, наш совет
Хорош без повторений, и смысла петь сначала нет. Ох!