Крик потревоженной тишины. Книга 2
Языки пламени, лизавшие струи тёплого и сухого воздуха и закусывающие поленьями, жадно приняли в свои недра ещё одну подкормку – конверт с письмом Ахеля. Огонь сжёг конверт полностью, превратив его в кучку пепла, неотделимую от древесного праха, заполнявшего всё дно старинного камина.
Часть десятая
Оставленное селение
Глава 1. Судьба гарпа начинает решаться
После обморока от крайнего истощения Гарп стал понемногу приходить в себя. Сначала он только слышал какие-то звуки, но его сознание продолжало спать, показывая ему сны вместо реальности. Потом голоса начали причудливо смешиваться со снами и озвучивать действующие лица. Это раздражало.
Наконец Гарп открыл глаза. Реальность не сразу вспомнилась ему. Он лежал в каком-то сарае, топорно построенном из грубых досок, между которыми были широкие щели, а криво вбитые гвозди россыпью торчали то тут, то там. Видимо, на улице было тепло. Иначе Гарп бы продрог до костей.
Слышались звуки природы: журчала вода, щебетали птицы, шелестели листья. Ещё он различал невнятные голоса и шум работы. Гарп встал с матраса, на котором лежал, и осмотрел себя. На теле были швы от каких-то ран, которые ещё и не думали заживать; а также синяки, мелкие порезы и полоски содранной кожи. Что же случилось? При каждом шаге всё тело ныло и щипало. Эти ощущения натолкнули его на ответ: он всё вспомнил. Вспомнил смертельную драку с Илином, после которой ему пришлось заночевать в лесу и наутро возвращаться назад, напарываясь на колкие ветки деревьев и падая на скользкой от грязи земле. А затем был последний рывок – схватка с Эстулом. Впрочем, тот не был серьёзным соперником. Теперь с ними двумя покончено! Эти мысли обрадовали Гарпа, но что произошло потом и где он находится сейчас, он уже не помнил. Помнил только, что была какая-то паника.
На земляном полу, около матраса, лежал грязный лист бумаги, на котором было что-то написано неаккуратным почерком. Гарп взял его в руки и начал читать, полагая, что это письмо ему. Неужто его кто-то взял в заложники? Но зачем? Письмо должно что-то прояснить.
Я не знаю, когда ты очнёшься, и у меня нет ни времени, ни желания сидеть тут с тобой. Так что я написал тебе всё, что нужно знать на первое время. Селение теперь совсем не то, что за день до твоего ухода на поединок с Илином. Я никогда не прощу тебе убийство моего брата, но сейчас хочу написать о другом…
Гарп остановился. Неужели это письмо написал Фолок, оставшийся в живых брат Линвы? Зачем бы ему это?
Нас в селении осталось немного, – продолжалось письмо. – Помимо меня, Линвы и тебя, здесь только лекарь и ещё четверо селян. Итого нас восемь. Остальные уехали отсюда куда глаза глядят, лишь бы не иметь дела с лесными тварями, которые не сегодня, так завтра всё разрушат. Эти существа уже предприняли вылазку против нас. Эстул хотел удержать нас всех в селении, но его не послушали, а потом он куда-то пропал. Мы провели голосование: большинство уехали. Мы же остались. Переезд гарантирует не меньше проблем, чем стычки со зверьём. Я не хочу иметь эти проблемы. Лучше уж бороться с существами из леса. У тебя, ясное дело, мы мнения не спрашивали. Ты упал в обморок. Купцы отказались тебя увозить, потому что испугались за свои жизни. Всё-таки ты – убийца, поэтому остаёшься здесь. Трое купцов согласились сотрудничать с нами. Они будут торговать, как и раньше. Рыбу теперь мы ловим все вместе, командой. Двое ловят, другие стоят с револьверами и караулят речных тварей. Я решил помочь тебе. Пришлось сколотить новый дом: когда мы хотели принести тебя в твою хижину, то увидели, что она вся покрыта противной зелёной слизью, пахнущей как гнилые водоросли. Другие избы были не тронуты: видимо, эти твари что-то почувствовали. Мы сожгли хижину, чтобы эта отрава не распространилась дальше. И на удивление, она сгорела почти моментально. Огонь словно сожрал её. Относить тебя в другую избу мы не решились: вдруг тогда и она бы испортилась. Так что построили тебе этот домик на страх и риск. Если Закон не хочет, чтобы ты жил в доме после своих злодеяний, то, может, он согласится, чтобы ты жил хотя бы в таком сколоченном бараке. Я молил Закон, чтобы он позволил этому строению остаться неповреждённым. Надеюсь, он услышит мой призыв!
На этих словах письмо оборвалось. Видимо, Фолок и правда торопился, потому что не стал никак завершать письмо.
– Зачем им это нужно? – пробормотал Гарп. – К чему Фолоку меня лечить? Тут что-то не так.
* * *Линва тоже считала, что лечить Гарпа не нужно. А нужно сделать совсем другое. Её истерика началась в тот самый день, когда прошёл совет жителей селения. Люди начали расходиться кто куда, а Фолок решил заняться лечением этого бандита. Он договорился с несколькими людьми, и они вместе сколотили что-то вроде сарая или барака, куда и положили Гарпа, найдя заодно и старый рваный матрас. Кор согласился наложить швы и обработать раны. Он всё же относился хорошо ко всем жителям селения, и ничто его не смущало.
Фолоку приходилось каждый день выслушивать Линву и её замечания, которые были, в общем-то, справедливы.
– Я же не говорю, что ты не права, – сказал Фолок во время одного из таких разговоров. – Я и сам хочу вмазать ему посильнее. Но я же сказал тебе, о чём говорил со мной тот путник. Он явно из служителей Закона. Плохого он бы не сказал. Да я и сам чувствую, что он говорил дело. К тому же, Линва, ты же не станешь отрицать Закон?
Линва сжала кулаки и замялась, глядя в пол.
– Нет, конечно! Как тебе не стыдно такое говорить. Я признаю Закон. Аккуратнее с такими словами, а то вдруг что-то случится! Но Закон же не обязывает любезно себя вести с людьми типа Гарпа.
– В том-то и дело, – задумчиво ответил Фолок. – Как я понял, Закон вообще никого и ни к чему не обязывает. Но он предлагает. Так что…
– Так что надо прикончить его, этого Гарпа, пока он не очнулся! – продолжила Линва.
– Я же тебе объяснял! – крикнул уставший Фолок. – Я в таком же положении, что и ты. Абсолютно! И мне тоже жалко Илина. И я тоже хочу убить Гарпа, но меня останавливает здравый смысл. Тебя он почему-то не касается, этот самый здравый смысл. Ты читала «Книгу Явлений»?
– Я её читала, но это всё теория, – отмахнулась Линва. – На деле всё куда проще.
– Но как ты можешь признавать Закон, отрицая «Книгу Явлений»? – подловил сестру Фолок.
– Не знаю я! – крикнула Линва. – Это очень сложные вопросы. У меня и так голова раскалывается, а ты ещё и меня мучаешь ими! Ты что-то говорил, что я ненавижу не Гарпа, а только его характер, а характер можно поменять, и так далее. Но ты только путаешь всё сложными словами. Надо действовать.
– Ты же поняла мысль, которую я хочу до тебя донести. Ты её верно повторила. Почему же ты её не понимаешь?!
– Потому что я просто хочу его зарезать! – искренне ответила Линва. – Хоть бы даже листом бумаги из Книги Явлений. А твои наставления меня только злят!
– Я больше не могу с тобой говорить. Просто оставь эту тему. Выкинь Гарпа из головы. Глупый совет, но всё же…
– Очень глупый!
– Просто не подходи к нему. Игнорируй. Хотя бы ради меня.
– Что ещё за «хотя бы! – Линва тоже выглядела уставшей от долгих споров. Она и правда готова была уступить. Но только на сегодня.
Так они замолчали и уселись на грубых стульях у маленького стола в своём домике. На несколько минут повисла звенящая тишина.
– Знаешь что, – начал Фолок. – Раз уж я взялся за услужение Закону, мне бы хотелось проверить ещё кое-что… Вдруг это как-то связано.
Линва внимательно слушала слова брата, не понимая, к чему он клонит.
– Я хочу пойти в заброшенный дом Ахеля.
– Что?! – испуганно выкрикнула Линва. – Знаешь, какая слава о нём ходит?! Бедный Ахель должен был быстро уехать отсюда именно потому, что его дом стал его собственным врагом. Мало ли что там происходит.