Черный цвет солнца (СИ)
— Теперь можно и вздремнуть, — шепнул себе под нос юноша, поудобнее устраиваясь на жестком сидении.
Несколько кружек мятного чая, выпитого у Радмилы, дали о себе знать. Иван быстро уснул под монотонный звук мчащегося поезда.
***
Она, как всегда, улыбалась. Приветливо и радостно, будто у нее все хорошо. И только в глазах иногда проблескивала едва уловимая печаль. Каждый раз, когда Иван заглядывал в них, внутри у него все сжималось, стонало и пульсировало глухой болью. Но не видеть ее совсем он не мог.
— Ты снова грустный, — сказала Маша, подходя к нему поближе.
На ней было нежно-розовое платье и ее неизменные потрёпанные кеды. В этом сне они стояли рядом с избой Радмилы. Иван вздохнул и присел на лавочку под окном. Маша устроилась рядом.
— Я сел на поезд.
— Все же решился?
— Угу.
— Не заблудился?
— Нет. Спасибо тебе и твоему рюкзаку.
— Я рада, что это барахло тебе пригодилось.
Оба замолчали, рассеяно глядя на пустой двор.
— Они все скучают по тебе и передают привет, — после долгого молчания сказал Иван.
Маша печально улыбнулась. Поправила подол платья и стряхнула с него невидимые соринки.
— Хал так и не объявился?
— Нет. Как улетел за море, так о нем и не слышали, — ответил Иван. — Думаю, он не вернется, пока не отыщет хоть что-то, что поможет тебя вернуть.
— Надеюсь, у него все хорошо, — тихо произнесла Маша.
Иван покрутил в руках непонятно откуда взявшуюся иван-да-марью. Желтые цветки уже начинали вянуть, а фиолетовые листочки, наоборот, еще сохраняли свежесть и упругость.
— Игорь наконец-то решил вернуться в Волковье, — вспомнил Иван новость, которую узнал сегодня. — Ольга поедет с ним.
— А Мира?
— Она все еще стыдится показываться на глаза князю. Думает, что он ее не простит. Они с Радмилой сейчас возятся с новым хранителем, — Иван фыркнул, вспомнив светловолосого мальчишку.
Маша тихонько хохотнула.
— Арсений тоже передавал тебе привет. И благодарность.
— За что? — удивилась девушка.
— За все. Большего он не сказал.
— Как всегда, немногословен, — заметила Маша с улыбкой.
Иван задумчиво почесал затылок, пытаясь вспомнить, что еще обещал передать Маше.
— Ну, про Елисея и Заряну ты знаешь. Вроде, больше не о ком рассказывать.
— Я рада, что он нашел свою жену. И вообще, я очень счастлива, что у всех все хорошо.
— Кроме тебя, — прошептал Иван.
— Это мелочи, — тихо сказала Маша, отведя взгляд в сторону.
Некоторое время Иван молчал, а потом внезапно повернулся к Маше, протянул руки и осторожно обхватил ладонями ее лицо.
— Мы вернем тебя! Ни я, ни Хал не сдадимся. Я буду искать в нашем мире, а он — в своем. Мы обязательно найдем способ, обещаю!
Маша печально улыбнулась и погладила Ивана по голове.
— Какой у меня милый и заботливый братик. Навестишь моих родителей? Они должны оставить надежды…
— Ни за что! — воскликнул Иван, начиная злиться. — Я сказал, что мы тебя вернем, значит — вернем! Через год, через два, через десять лет. Черт, да не важно, когда! Я…
— Не чертыхайся, — осадила его сестра, ласково улыбаясь.
Иван хотел продолжить свою речь, но, глядя на Машу, тихо вздохнул и просто сказал:
— Все будет хорошо, вот увидишь. А пока просто жди и не отчаивайся.
Улыбка, искренняя и любящая, не сходила с губ Маши. Это одновременно и радовало Ивана, и жгло ему душу.
«Моя милая, как же ты все еще можешь так улыбаться», — подумал он, а вслух сказал:
— Правильно, улыбайся. Настраивайся на позитив!
— Я уже настроена, — Маша взглянула на цветок, который Иван держал в руках. На ее губах заиграла лукавая улыбка.
— Ведь теперь, что бы ни случилось, мы всегда будем вместе. До последнего сна.
Конец