Черный цвет солнца (СИ)
Кое-где на ветвях дерева виднелись серебристо-белые цветы и странные золотистые плоды. Могучий ствол был обвит ярко-красной толстой веревкой, и только когда эта веревка зашевелилась, а из-за ствола выглянула змеиная морда, Маша поняла, что это и есть Гарафена.
Чуть в стороне от дерева, на выступе блестящего от солнца камня, сидела ярко-синяя птица с железным клювом. Склонив голову, она с интересом наблюдала за тремя путниками, неожиданно появившимися на поляне.
— Чужаки, — прошипела красная змея, растягивая шипящие согласные. — Не иначе как решили посетить подземное царство?
Елисей вышел вперед и низко поклонился.
— Приветствую вас, хранители Алатыря, — звучно сказал он.
— Елисей, — узкие черные зрачки змеи расширились. — Давно ты не приходил.
Гарафена подалась немного вперед, словно желая получше рассмотреть стоящего перед ней мужчину.
— Некого было приводить, — ответил Елисей.
— А сейчас кто решил к нам пожаловать?
Елисей жестом подозвал к себе Машу. Бросив неуверенный взгляд на Хала, девушка сделала пару шагов вперед и поклонилась.
— Это новый хранитель, — представил ее Елисей. — Она прибыла сюда со своим спутником Халом и желает посетить Навь.
— Приветствую вас, мудрая Гарафена, — поздоровалась Маша.
Змея выпустила наружу свой раздвоенный язык и слегка склонила перед девушкой голову.
— И тебя приветствую, Гагана, — Маша повернулась к синей птице, которая все это время молча смотрела на нее своими умными золотистыми глазами, и низко поклонилась.
Птица с железным клювом окинула девушку оценивающим взглядом и, помедлив, поклонилась в ответ. По шумному выдоху Елисея Маша поняла, что у нее получилось сыскать благосклонность у птицы Гаганы. Теперь очередь за загадками от змеи.
— Ты же знаешь, что просто так не сможешь пройти в мир Нави, — предупредила Машу змея.
— Знаю.
— За проход следует заплатить своей мудростью, — Гарафена туже оплела ствол дерева и положила голову на блестящий камень. — Отгадаешь три мои загадки — пройдешь в подземный мир. Готова, девица?
Маша глубоко вдохнула и выдохнула. Несколько раз сжала и разжала пальцы. Теплая ладонь Хала легла ей на плечо. Уверенность снова вернулась к девушке, она храбро взглянула на змею и четко произнесла:
— Готова.
Язык Гарафены затрепетал в предвкушении. Из ее змеиных уст прозвучала первая загадка:
Есть у каждого она:
Человек то, лист, сова.
К телу и предмету липнет,
Днем живет, а ночью гибнет.
— Тень! — без раздумий ответила Маша.
Очевидное предсказание, которое и предсказанием то назвать нельзя.
— Ве-е-ерно, — протянула змея.
Маша еле заметно улыбнулась. Это было слишком легко. Либо змея ее недооценивает, либо это была просто разминка. Однако в любом случае один ответ уже есть. Осталось два.
Дернув кончиком хвоста, Гарафена произнесла следующую загадку:
Зарежет без ножа, убьет без топора.
Застанет врасплох и украдет вздох.
Никто от нее не отвертится:
Ни князь, ни дитя, ни девица.
Эта загадка была такой же легкой, что и первая. Маша уже была готова дать ответ, как вдруг вспомнила, что это — ее предсказание.
Смерть…
Рука Хала, которая лежала на плече девушки, сжалась. Маша повернула голову и, встретившись взглядом с его встревоженными изумрудными глазами, поняла, что он тоже разгадал загадку.
— Ты не знаешь ответа? — прошипела Гарафена.
— Знаю, — запинаясь, ответила Маша. — Это смерть…
На змеиной морде образовалось некое подобие улыбки. Раздвоенный язык высунулся из пасти и мерзко зашевелился, будто дразня девушку.
— Правильный ответ. А теперь последняя загадка…
Маша попыталась сосредоточиться, но второе предсказание Гарафены заняло все ее мысли. Чья это будет смерть? Ее? Вана? Кого-то из друзей? Неужели, Игоря?..
Задумавшись, Маша чуть не пропустила третью загадку. Шипящий голос Гарафены звучал глухо и отдалённо, и девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы услышать каждое слово.
Бывает хорошей, бывает плохой.
Рождается вмиг и гибнет с тобой.
Смешит и печалит, да мертвых оживляет.
— Боже, что это?.. — тихо прошептала Маша.
Услышав ее срывающийся голос, Хал заглянул ей в лицо.
— Соберись. Подумай. Ты справишься.
Девушка кивнула и начала думать, устремив глаза в землю. Отбросив все лишние мысли, она полностью сосредоточилась на последней загадке, прокручивая в уме каждую строчку. Хорошая и плохая. Смешит и печалит. Мертвых оживляет. Что может смешить, печалить и одновременно оживлять мертвых?
— Твой ответ, девица? — требовательно прошипела Гарафена.
— Могу я еще подумать? — взмолилась Маша.
Змея великодушно кивнула.
— Мертвых оживляет, мертвых оживляет, — бубнила себе под нос девушка. — Кто может оживлять мертвых? Колдун? Некромант? Ведьма?
В отчаянии она посмотрела сначала на Хала, а потом на Елисея. На лицах обоих было написано недоумение — они тоже не знали ответа. Да если бы и знали, то все равно не смогли бы сказать его Маше.
— Время вышло, — объявила змея. — Твой ответ?
У Маши перехватило дыхание — она даже близко не предполагала, что это может быть. Что рождается вмиг и гибнет вместе с тобой?
— Я…
Девушка уже хотела признаться, что не знает ответа, но ее вдруг перебил Елисей. Глядя на синюю птицу, он сказал:
— Хранитель просит помощи у тебя, Гагана. Не откажи ей.
Повисла тишина. Казалось, замер даже ветер. Зрачки Гарафены сузились до тонкой полоски. Она медленно убрала свой дразнящий язык обратно в пасть и повернула голову к Гагане.
Птица молчала.
Маша жалостливо посмотрела на Елисея, выжидающе поглядывающего на птицу. Внезапно Гагана раскинула крылья и, плавно спустившись на землю, подошла к Маше. Ростом птица доходила ей до живота и, помимо причудливого железного клюва, имела еще и острые медные когти. Гагана подняла свое крыло и коснулась его концом Машиного лба. Прикосновение вышло легким и немного щекотным.
Маша не сразу поняла, что такого сделала птица, однако, когда ответ на загадку внезапно возник у нее в голове, девушка охнула от радости.
— Спасибо, — едва слышно произнесла она, глядя в мудрые глаза птицы.
Гагана ничего не ответила. Расправила крылья и, взлетев, вернулась на свое место. Змея недовольно зыркнула на птицу, а потом, повернувшись к Маше, раскрыла пасть, показав длинный раздвоенный язык. Прежде чем она что-либо сказала, Маша громко крикнула:
— Память! Это память!
— Нечестно, — зашипела Гарафена.
Маша испуганно отшатнулась, налетев спиной на грудь Хала. Теперь уже обе его руки легли ей на плечи.
— Правила не были нарушены, — вступился за Машу Елисей. — Гагана никому просто так не помогает, эта девушка — избранная.
Гарафена молчала. Признавать поражение ей не хотелось. Маша боялась, что змея не примет ее последний ответ и произойдет что-то страшное. Что-то, о чем ей не сказал даже Елисей. Однако Гарафена, немного помолчав, вдруг сползла с дерева и, устроившись рядом с Гаганой, недовольно прошипела:
— Ваша взяла. Проходите.
Обрадованная Маша тихо выдохнула и, повернувшись к Халу, робко улыбнулась. Змей улыбнулся ей в ответ. В его изумрудных глазах светилась гордость за Машу.
Елисей двинулся к камню, а Маша и Хал последовали следом за ним. Обойдя Алатырь, Елисей остановился и, указав на темную расщелину в камне, сказал:
— Это вход в Навь. Вы готовы?
Маша с Халом по очереди кивнули.
— Прежде чем мы войдем, нам надо взяться за руки и, чтобы ни случилось, не отпускать друг друга. Поняли?
Снова кивки.
Елисей протянул свою руку Маше, а Маша свою — Халу. Образовав короткую цепочку, они по очереди шагнули в расщелину. Беспросветная густая тьма тут же окутала каждого из них. Подобной темноты Маша еще никогда не видела. Казалось, что у нее — густой, вязкой и давящей — есть руки, которые едва ощутимо прикасаются к телу, оставляя на нем холодные и липкие отметины.