СПАС I (СИ)

— Гадина! — выругался Мирко.
— Грубость не красит человека! — надула губы голографическая красотка. Затем она исчезла.
— Все, застряли. В гостевую зону я идти не хочу. От одной такой, — Мирко ткнул клепальником в труп, — мы отобьемся. От двух-трех — уже нет.
— За мной. На «Ангел»! — В моей голове родилась идея. Отчаянная. Но непростые времена и требуют отчаянных решений.
— Ты забыл, что «Ангел» в ловушке⁈ Или… Даня, не смей ничего резать! Они же предупредили, что взорвут нас!
— Проверим, — пожал плечами я.
«Рейнбоу Ресерч» не обманывала, по крайней мере в том, что касалось взрывчатки. Мне пришлось выйти в космос, чтобы обследовать удерживающие наш корабль замки. У них оказалась хитрая конструкция — блокиратор и мощная мина в одном корпусе, который вскрыть или пилить выйдет себе дороже. Сканирование показало, что в нем на каждый миллиметр приходилось по несколько датчиков. В теории эту сложную защиту я вскрыть бы мог, но на стационарном инженерном стенде и никак не в условиях открытого космоса.
Мирко не сидел без дела: мой напарник искал на просторах Глобалинка чертежи «Бриллианс». Конечно же, эти схемы представляли собой коммерческую тайну, но в сети было полно энтузиастов, которые торговали этими самыми тайнами. За относительно небольшую сумму мы стали обладателями «предположительно верной» схемы палуб станции «Бриллианс-4». Причем довольно подробной — на чертежи были нанесены даже служебные системы. Типа энергопроводов или вентиляции. Последняя интересовала нас особо.
— Смотри, — прочертил я ломаную линию на схеме станции, — вот тут мы заберемся в вентиляцию…
— Не нравится мне эта идея, — поморщился Мирко, — там тесно, темно и роботы!
— Какие еще роботы?
— Охранные.
— С ними разберемся, да и вариантов у нас особо нет.
Насчет тесноты Мирко был абсолютно прав — в скафандрах по прямоугольному коробу вентиляции ползти было неудобно. Плечи так и норовили зацепиться за выступающие ребра жесткости. Но у этого маршрута имелось одно неоспоримое достоинство — он выводил нас прямо к отсеку, в котором находились операторы стыковочных узлов. Живы они или тотально с ума посходили, было неважно: я прихватил с собой «инструменты», которые позволят нам взломать их терминалы. И еще, к большому моему удивлению, наши поползновения не привлекали внимания систем безопасности. Ни лазерные излучатели, ни оборонительные дроны по нашу душу не явились. Видимо, сбои в оборудовании станции были серьезные, и его часть попросту перестала работать. Данный факт нас не просто порадовал, а окрылил! Но окрыленность наша продолжалась ровно до того момента, пока мы не доползли до решетки, выбив которую мы оказались бы перед дверью, ведущей в нужный нам отсек.
— И что это за ерунда? — спросил Мирко, выглядывая из-за моего плеча. — Такое разве на станциях ставят? Зачем оно вообще тут?
«Такое» не устанавливают ни на станции, ни на космолеты. Я, как инженер с солидным стажем, могу утверждать это точно. Но я «такое» уже видел. В пещере на Весте.
— Мне не… показалось…
— Что ты шепчешь⁈ — прошипел Мирко. — «Показалось»? Что — показалось?
Я не мог сразу ответить товарищу, у меня по спине бежал ручеек холодного пота. Значит, эти чертовы искры мне не привиделись. Кристалл в пещере, разорванные на части синтеты — все это было на самом деле!
— Это элемент дизайна? Тогда какого хрена они проломили палубу, чтобы это установить?
Наблюдения Мирко соответствовали истине — кристалл как будто вырос из пола, по пути проломив его.
— Смотри! Он начинает светиться! — поделился еще одним наблюдением друг, и я понял: сейчас произойдет что-то исключительно плохое.
  
Глава 4
 
Спасатели вообще-то смелые ребята, но в тот момент, когда внутри кристалла появилась светящаяся искорка, которая начала разгораться, мне захотелось бежать. Быстро, без оглядки. Бежать до тех пор, пока я не окажусь в относительной безопасности внутри «Ржавого Ангела». Но в вентиляционной трубе особо не побегаешь. Да и туша Мирко закрывала проход.
  
— Как ты думаешь, сколько может стоить эта штуковина?
— Чего⁈
— Ну, она тут явно лишняя. Проектом не предусмотрена, давай перенесем ее на корабль…
— Этой дряни никогда не будет на борту нашего корабля!
— Да почему «дряни»? Коллекционная вещь…
— Заткнись! — шикнул я на напарника, уловив какой-то звук.
Мирко тоже прислушался — к нам кто-то шел, мы слышали, как стучат по палубе его ботинки. Затем мы услышали, как открывается люк. В отсек вошел не шестирукий жук, не рептилоид. А обычный человек. Мирко чуть через решетку ему рукой не махнул, но вовремя передумал, увидев, что тот тащит на плече. Девушку в белом комбинезоне. Или мертвую, или без сознания, голова ее безвольно болталась на спине несущего, грива длинных золотистых волос подметала пол.
— Куда он ее тащит? — шепотом спросил Мирко. Шептал он инстинктивно, мы общались через радиостанции скафандров, и чужак все равно бы нас никак не услышал. — А давай ее спасем, а?
— Тихо!
— Ну давай, мы же спасатели! — Самосохранение у Мирко начинало отказывать, как только в его поле зрения появлялась хорошенькая девушка.
— Посмотрим. — Я не желал бросать девчонку в беде, но больше всего мне хотелось понять, что же происходило на станции. Поэтому мне и не терпелось узнать, куда этот тип тащит девушку.
Много времени мое расследование не заняло. Тип донес девушку до кристалла и швырнул ее на палубу.
— Ну кто же так с женщинами… Господи помилуй! — Голос Мирко сорвался на хрип.
Упавшее тело само по себе поднялось в воздух, кристалл разгорелся ярче, свечение охватило и парящую перед ним фигуру. Вспыхнув, она разлетелась на уже знакомые мне мельчайшие искорки. Вопреки моим худшим ожиданиям, они не полетели в мою сторону, а начали кружить вокруг мужика, после чего и вовсе растворились в нем.
— Я такое уже видел! — воскликнул Мирко. А я не стал хвастаться, что вижу это уже во второй раз. И один раз даже на собственной шкуре испытал, каково это, когда твое тело прошивают искры.
Однако мужику, принесшему на «алтарь» тело блондинки, судя по его реакции, больно не было. Наоборот: мне показалось, что он бьется в экстазе от удовольствия. Он задрал голову вверх и, глядя в потолок бешеными глазами, размахивал руками, как будто взлететь пытался. И что удивительно — руки у него явно удлинялись, а запястья утолщались!
— Все, больше не могу. — Мирко оттеснил меня от решетки. Раздался хлопок клепальника — мой напарник совершил второе убийство за день.
— Скажи честно: ты закончил курсы для киллеров? — Если в первый раз он попал точно в лоб, то теперь влепил заклепку в позвоночник несчастному.
— Нет, случайно вышло…
— Прекрати убивать людей! — потребовал я. — Мы еще не понимаем, что происходит…
Мирко вышиб решетку и спрыгнул в отсек, потом подошел к лежащему навзничь мужику.
— Я не знаю, что на станции происходит. Но вот это, — он поднял руку трупа, — указывает на то, что происходит нечто страшное!
Летающие искры и светящиеся кристаллы, конечно же, удивляли, но то, что произошло с конечностями убитого моим напарником мужика, не шло со световым шоу ни в какое сравнение. Кисть на его руке удлинилась, на ребре ладони, рассекая кожу, вылезли шипы. Рука стала напоминать лапу богомола, и вся эта трансформация произошла почти мгновенно, на наших глазах!
— Я тебе как врач говорю — то, что мы сейчас видим, даже теоретически невозможно!
— Я тебе как не врач отвечу — в жопу теорию. И эту станцию тоже! Представляешь, что он может такими лапками сделать, если с ним в коридоре повстречаться! Да он же нам бошки поотрывает!
— Поотрывает. — Мирко вытащил из рюкзака кусок страховочного фала. Провел веревкой, которая выдерживала до двух тонн нагрузки, по заостренной стороне шипа. Трос распался на две половинки.
Я посмотрел на разрез.
— Как бритвой.
— Скафандр прорежет?