СПАС I (СИ)

— Ну что ж, друг, желаю тебе… — Я поднял ладони над бьющимся в конвульсиях пациентом, которому не помогали сильнейшие болеутоляющие. Слово «выздоровления» я произнести не успел, в мои руки как молния саданула! Я не в первый раз ощутил эффект поражения электрическим током, но меня еще ни разу не трясло так, что у меня от сокращения мышц чуть глаза из орбит не повыскакивали! Еще хуже было то, что я не успел закончить фразу и едва не откусил себе язык. Я попробовал убрать руки, но ладони будто магнитом удерживало на месте, при этом через мое тело прокачивалось бог знает сколько ватт. Да какое там — тысяч ватт!
Я едва смог разжать челюсти и заорать от невыносимой боли! Я чувствовал, как моя кожа лопается и слезает с тела. Боже мой, наверное, то же самое ощущал и этот несчастный на кровати. Назвался Спасителем — будь добр испытать то, что мучит спасаемого!
Меня тряхнул особенно сильный разряд, я перелетел через комнату и врезался спиной в стену. И впал в спасительное беспамятство.
  
Глава 26
 
Я очнулся от жуткого кашля, выворачивающего мои легкие наизнанку. Неужели у меня не только кожа сгорела, но и внутренности тоже⁈ Я в ужасе открыл глаза, ныла щека, но это было объяснимо: я лежал ею на полу. Скинув перчатку, я вытянул руку перед собой — кожа, здоровая кожа. Бледноватая, конечно, но целая! Не покрытая волдырями ожогов. Это что получается — я только ощущал, что она у меня подчистую сгорает⁈ А легкие от чего… меня снова скрутил приступ кашля, да так, что диафрагму аж судорогой свело.
Продышавшись, я поднял глаза — ага, Габриэль опять выполнил сделку не до конца. Не выдержал, прибежал на мои вопли. Мятежный адмирал стоял на коленях возле кровати и держал сына за руку. Однако я его не осуждал, дело вроде бы сделано. Или нет⁈ Я посмотрел на руку его сына. Чудо! Она ничем не отличалась от моей! Да и от любой другой руки нормального человека. Преодолевая дрожь в ногах, я встал. Да почему меня так шатает? После «быстрого исцеления» мне всегда было нехорошо, но в этот раз я чувствовал, что оно меня чуть не доконало. Интересно, это как-то связано с тяжелым состоянием больного, которого я исцеляю? Если так, то пользоваться даром надо осторожнее: пациента я спасу, но сам могу на тот свет отправиться.
Встав, я осмотрел пациента повнимательнее. Нормальный парнишка и, что интересно, как две капли воды похожий на Габриэля. Услышав шорох, адмирал обернулся, а его правая рука легла на рукоять лежащего на полу пистолета.
— Все нормально. Он дышит! Сам дышит!
— Ну вот видишь, я же говорил, что постараюсь. — Я покосился на руку с пистолетом.
Габриэль перехватил мой взгляд. Отбросил пистолет в сторону и извиняющимся тоном сказал:
— Я решил, что если сын не придет в себя, то я… — Он приложил указательный палец к виску и показал, как бы он вышиб себе мозги. — Поэтому ты спас не его одного. Ты спас нас обоих.
Не поднимаясь с колен, он поклонился. С усердием, лбом в пол. Я почувствовал себя не очень уютно.
— Гэб, встань. Вставай, не надо всего этого. У меня просто способность, — бормотал я, но адмирал и не думал разгибаться. — Гэб, как зовут твоего сына?
— Бенито. Бенито Гарсия. Хотя нет — с этого момента его будут звать Бенито Данил Гарсия! Моя семья запомнит, что ты для нее сделал, Данил!
— Намучается он с таким имечком, — выпалил я и тут же прикусил язык. Бенито и так намучился на всю оставшуюся жизнь.
Услышав свое имя, парень открыл глаза. Окинул меня мутным взглядом, потом перевел его на отца. Физически его тело сейчас в полном порядке, но что, если постоянные страдания помутили его разум? В лечении недуга такого рода мой дар бессилен. Не поторопился ли адмирал дать сыну второе имя в мою честь?
— Па… па… — Шепот парня был больше похож на хрип.
— Ты узнал! Ты меня узнал! — Габриэль сел на кровать и обнял сына.
— Пап, почему ты плачешь? — сказал парень, и я тоже заметил слезы на лице адмирала.
Не желая мешать семейной идиллии, я повернулся и на цыпочках вышел из каюты.
  
— Как? — встретил меня за дверью вопрос Рома. Он и его брат выглядели донельзя воинственными, думаю, что если бы их босс застрелился, они бы меня на мелкие клочки разорвали.
— Всё в порядке. Бенито очнулся, — успокоил их я, — вы лучше медиков позовите.
Я знал, что если уж я берусь за лечение, то делаю это основательно. Но, учитывая всю непростую историю адмиральской семьи, стоило перестраховаться.
— Я медик, — произнесла охранница в белом халате. Женщина торопливо вбежала в палату.
— Ну что, сегодня будем праздновать? — подмигнул мне Ром и улыбнулся. Чем немало меня удивил: я думал, в опциях поведения братьев улыбка отсутствует.
Я подмигнул ему в ответ и тоже постарался улыбнуться. Хотя перспектива участия в разудалом празднике астерменов меня не радовала. Люди они диковатые, мы для них абсолютные незнакомцы, так что как бы чего плохого из этой затеи не вышло.
Габриэль так и не вышел, но зато через близнецов распорядился проводить нас в личные покои. Я ожидал, что нас разместят в пластиковых клетушках в трюме. Но, видимо, после излечения Бенито наш социальный статус подрос, поэтому нас поселили в бунгало. В самых настоящих домах из тростника! Стояли они на сваях на берегу озерца, в котором с упоением плескался Мирко. Но Ром сразу предупредил нас, что мы здесь надолго не задержимся. Джунгли в резервуаре были чем-то вроде санатория, в котором астермены проходили реабилитацию после длительного нахождения в космосе. Дальше нам предстояло распределение на постоянное место жительства, и впереди снова замаячили пластиковые конуры.
Тома, меня и Мирко поселили в один домик, а девушек в другой.
— Как думаете, мы здесь надолго? — спросил Мирко, разлегшись на плетеной циновке.
— Неделю подержат, потом выгонят, — Том был полон пессимизма, — будем жить в плесени и…
— Не переживай, на «Ангел» переселимся.
— И что? По-вашему, там прямо отель класса люкс?
— Нет… — Мирко честно признал, что условия на «Ржавом» далеки от идеала. — Но там — привычнее.
Я не стал огорчать напарника той мыслью, что «Ангел» у нас могут и отобрать. Во имя революции. А нас сделать штатной реанимационной бригадой на базе, ведь у нас идеально подходящие под это назначение навыки. Или взять с собой в набеги на торговые пути, там ведь тоже надо будет латать раненых. Кстати, я должен обязательно намекнуть Габриэлю, что не являюсь мобильным госпиталем. Пара таких пациентов, как его сынок, — и меня самого надо будет с того света вытаскивать.
— Интересно, кормить нас когда будут? — Тома больше интересовали бытовые вопросы.
— Голодом точно морить не будут, после того как Даня сына их босса спас. А пока предлагаю прогуляться и искупаться. Вода в озере, вы не поверите, просто идеал! Градусов тридцать, наверное!
— У меня плавок нет, — расстроился Том.
— У меня тоже, но кому какая разница? Быстро забежим в воду, и кто там что увидит?
Поклонником нудизма я не был, но события, происходившие с нами сплошным потоком, меня сильно утомили. От хорошего релакса грех отказываться.
— Заворачиваемся, — я кивнул на кипу свежих полотенец, — доходим до воды, скидываем.
Идея моим компаньонам понравилась. Мы вышли из дома подобно римским патрициям. Но далеко не ушли.
— Из домика не выходить, — заявил валяющийся на траве Ром.
— Что⁈ Опять арест⁈ — не боясь, попер на него Мирко. — Да ты знаешь, что Даня сделал для вашего племени…
— У нас не племя, — добродушно отмахнулся от него Ром.
— А ведете себя как дикари! Хуже! Хватит — натерпелись! Или ты уберешься с нашего пути…
— Или? — зевнув, спросил Ром.
— Или Данил превратит тебя в соляной столб!
— А он может?
— А ты проверь! — не сдавался Мирко.
— Не хочу, — лениво ответил Ром, — силы берегу. И вам советую вернуться в дом и отоспаться. Фестиваль будет длиться всю ночь.
— Фестиваль⁈ — поумерил напор Мирко.