Гримстоун (ЛП)

Глава 17
Реми
Шериф Шейн появляется у нас дома почти четыре часа спустя, приняв душ, побрившись и пахнущий свежим кофе и беконом, так что, я думаю, ему тоже наплевать на незаконное проникновение.
— Снова ты, — говорит он, как только я открываю дверь.
У меня была слабая надежда, что это может быть другой шериф, который остановил меня за превышение скорости, но нет, тот же мудак.
Он шарит по дому, ничего не трогая и не поднимаясь по лестнице. Затем он подтягивает ремень и, слегка посмеиваясь, говорит:
— Ты думаешь, кто-то пытался сюда вломиться?
Это действительно звучит немного похоже на обвинение кого-то в том, что он проник в автоинспекцию, чтобы отстоять очередь.
При свете дня Блэклиф выглядит не лучше. На самом деле, все выглядит намного хуже, потому что я не убрала воду и разбитую посуду, сильно переоценив возможности нашего шерифа по сбору улик. Если я думала, что он собирается достать набор для снятия отпечатков пальцев, я сильно ошибалась, он даже не упаковывает кость и не помечает ее.
Сначала я подумала, что это может быть локтевая или большеберцовая кость.
— Нет, — говорит шериф, выбрасывая его в мусорное ведро. — Золотистый ретривер.
Мне от этого не легче.
— Ты все равно не хочешь это забрать?
— Зачем? Проведи анализ ДНК и узнай, есть ли у него брат? — шериф рычит от собственной шутки.
Я не улыбаюсь.
— Вас не беспокоит, что кто-то убил собаку?
— Убийство собаки не является незаконным, если только вы не делаете это жестоким и мучительным способом, — говорит шериф с холодной беспечностью.
— Похоже, что они это сделали.
— По одной косточке этого не скажешь.
— Оу, я думала, они изобрели эту штуку, называемую криминалистикой.
Теперь шериф тоже не улыбается.
— Очень похоже, что ты рассказываешь мне, как делать мою работу, маленькая леди, когда у тебя здесь целая куча дел, которую нужно делать самой. И я не уверен, что у тебя есть все необходимые разрешения… так может быть, сосредоточься на своем собственном списке дел по дому... — его взгляд скользит вверх по моим волосам и вниз к кольцу в губе. — И постарайся не привлекать так много внимания.
Он держится за ремень, локти растопырены, как у стрелка. Я смотрю на него через затопленную кухню, засунув руки в карманы джинсов, чувствуя примерно то же самое.
— Что насчет всего этого? — спрашиваю я, указывая подбородком на груду разбитого стекла и посуды.
— Может, это ветром сдуло.
Губы шерифа сжаты в тонкую жесткую линию.
Я бы хотела выйти на улицу и взять бейсбольную биту для его патрульной машины.
— Вау, слава богу, я позвонила вам.
— Что ж, именно на такое обслуживание вы можете рассчитывать здесь, в Гримстоуне, маленькая леди, — у него стальной взгляд, когда он отчеканивает каждое слово. — Так что в любое время, когда у вас возникнут проблемы, просто позвоните мне, и я сразу же приеду, чтобы предоставить вам преимущества нашей современной судебной экспертизы.
— Через четыре часа.
— Верно. Так быстро, как только смогу.
Теперь, когда мы с шерифом выяснили, что не будем мочиться друг на друга во время огненного шторма, он готов отправиться в путь.
— У вас есть разрешение пользоваться этой дорогой? — кричит он, забираясь обратно в свою патрульную машину. — Она принадлежит доктору Коветту.
— У нас есть договоренность.
Шериф фыркает, бросая на меня взгляд.
— Держу пари, что да.
* * *
— Ну, я ненавижу его, — говорит Джуд, когда шериф уходит. Джуд скрылся в тот момент, когда патрульная машина въехала во двор. Хотела бы я сделать то же самое. — Тебе обязательно было выводить его из себя?
— Я вывожу его из себя? — бормочу я, яростно сметая осколки разбитой посуды в мокрую беспорядочную кучу. — Ты что, не слышал этого дерьма? Он ничего не собирается делать! Он даже не оглянулся.
— Да, но теперь ты заставила его взглянуть на наши разрешения...
 
— Это была просто глупая угроза, — угрюмо говорю я. Но теперь я сомневаюсь в себе.
— Тебе не обязательно быть такой враждебной, — замечает мой брат без видимой иронии.
— О, да, пожалуйста, дай мне все свои советы по этикету, самый грубый человек, которого я знаю...
Джуд пожимает плечами.
— У меня хватило ума не разговаривать с ним.
— У меня не было такой роскоши.
— Не строй из себя мученицу.
Я развожу руки в стороны и опускаю голову, как будто меня распинают. Джуд смеется.
Я говорю ему:
— Шериф сказал, что кость была от собаки.
— Да, я слышал.
— Но как это попало в раковину? — я прекращаю подметать, опираюсь на метлу и смотрю на темное отверстие слива.
— Это странно.... — говорит Джуд, искоса поглядывая. — Когда все двери были заперты.
— Я не ходила во сне!
— Ладно, ладно, — он поднимает руки. — Тогда я снова начинаю думать, что это был твой новый парень.
— Не называй его так.
— Или, может быть, твой другой новый парень...
— Пожалуйста, скажи мне, что ты говоришь не о Томе.
— Почему бы и нет? — Джуд пожимает плечами. — Он всегда за тобой приглядывает. И он полный придурок — он мог напиться, попытаться вломиться в дом и сбить все дерьмо с полок.
В некотором смысле, хаотичный беспорядок больше похож на Тома, чем на Дейна, от которого я ожидала бы чего-то гораздо более... продуманного.
— Но это тоже не имеет смысла, — размышляю я. — Потому что, когда я впервые услышала пианино, Том еще не начал здесь работать.
— Пианино?
— Да. Впервые я услышала, как оно играет, в первый вечер, когда мы приехали. Я еще не встречалась с Томом и даже не звонила ему.
— Верно... — в тоне Джуда нет ничего очевидного, но что-то в выражении его лица, в легкой складке губ начинает выводить меня из себя.
— Я слышала игру на пианино!
— Никто не говорил обратного.
— Твое лицо говорит само за себя.
— Расслабься, Реми, — Джуд закатывает глаза. — Я верю тебе насчет твоего жуткого волшебного пианино.
Я слишком грубо откладываю метлу в сторону, так что она соскальзывает с края стойки и со стуком падает на пол.
— Кто-то вламывается в наш дом, Джуд! Это серьезно! Они действительно могут причинить нам вред, а шериф ни хрена не делает!
Джуд поднимает метлу и вешает ее как положено у задней двери.
— Это, наверное, дети, те же, кто вламывался сюда раньше. Или животное, или черт, кто знает? Я не думаю, что нам нужно переходить к психопату-убийце.
— Круто, круто... — я киваю головой, скрестив руки на груди. — Будем надеяться, что ты прав, поскольку альтернатива — это то, что нас расчленят в наших постелях!
Джуд без улыбки кивает мне головой.
— Реми, я говорю это с любовью... Ты чертовски напряжена. Мы здесь на природе…тебе стоит пойти прогуляться или что-то в этом роде.
— Ты советуешь мне немного размяться? — господи, я, должно быть, не в себе.
— Я беспокоюсь о тебе, — серьезно говорит Джуд. — Дело не только в Гидеоне — ты все время изматываешь себя, не спишь, забываешь что-то, затеваешь драки, и, без обид, выглядишь как абсолютное дерьмо собачье...
— С чего бы мне обижаться на все это?
— Я начинаю беспокоиться, что если я когда-нибудь поступлю в колледж, ты взорвешься.
— Никаких «если» — ты пойдешь. И со мной все будет в порядке.
— Если ты так говоришь.
Брови Джуда поднимаются так высоко, что скрываются под волосами.
— Я в порядке! На самом деле я потрясающе выгляжу и шериф спрашивал о моем уходе за кожей.
Губы Джуда кривятся.
— Ему следовало спросить у меня, я выгляжу ни на день не старше четырнадцати.
— Не недооценивай себя, ты мог бы сойти за шестнадцатилетку с половиной.
* * *
Джуд присоединяется ко мне за завтраком у Эммы, его мопед брошен на заднее сиденье «Бронко», чтобы он мог самостоятельно добраться домой, пока я загружаю наши припасы.