Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

«Ему кажется, что за ним вот-вот прилетит мать, – говорил Кантор, который тоже любил вместе с ней по вечерам наблюдать за птицами, – но это не так, мать никогда не возвращается…» Анжелика как ребенка погладила Амбруазину по голове.
– Все хорошо, – успокаивающе сказала она, – потерпите! Здесь вы в безопасности, никто вам не причинит зла. Когда вы окрепнете, мы поговорим. А пока живите и не тревожьтесь ни о чем. Знаете, я сейчас собираюсь отнести Абигель подарки, которые мы с мужем для нее приготовили. Хотите пойти со мной? Вам станет спокойнее, когда вы увидите ее очаровательную малышку…
Для Абигель они приготовили Библию, отделанную золотом и серебром и двумя чеканными пластинами – одна изображала исход из Египта, другая – Эсфирь с Артаксерксом; пурпурное, расшитое золотом покрывало, накидку на, подушку и уголок для одеяльца.
Для остальных членов семьи Анжелика добавила коробку конфет из Англии и два горшочка – с зеленым имбирем и флердоранжем.
Кантор, Марсиаль и их приятели шумной гурьбой тоже пришли поздравить маму и малышку.
Анжелика боялась, как бы многочисленные посетители не утомили Абигель. Молодая мать волновалась из-за того, что у нее все еще не было молока и держался небольшой жар. Анжелика пообещала ей на следующее утро принести настой из трав, дала несколько советов Северине, Ребекке и тетушке Анне, которые должны были всю ночь сменять друг друга у постели Абигель, и поговорила с Габриэлем Берном, внимательно следившим за порядком в своей маленькой семье.
Сопровождаемая Амбруазиной, Анжелика сделала еще какие-то дела и наконец осталась одна. С наступлением ночи вернулись и ее тревоги. Она упрекнула себя в том, что не рассказала отцу де Вернону о своих подозрениях в чьих-то Дьявольских кознях против них. Иезуит не выглядел враждебным, так отчего она не доверилась ему? Но почти сразу внутренний голос призвал Анжелику к осторожности.
Менее всего она боялась индейцев. Пытаясь представить происшедшие события в некой логической последовательности, Анжелика не улавливала их связи между собой. Неизвестный корабль с незнакомыми людьми на борту, которые будто намеренно дали ложные сведения; женщина, нет, – две женщины, которые слишком долго спали, явно под действием снотворного… Нелегко было решиться и раскрыть эти факты исповеднику, не вполне доверявшему ей. Все было слишком неясно, чтобы понять, с какой стороны их подстерегала опасность. Анжелика напряженно размышляла, искала ответ на этот вопрос, и внезапно догадка сверкнула в ее мозгу. Кто-то хотел отомстить! Именно отомстить. Упорство и даже некоторая нелогичность поступков человека, не брезгующего никакими средствами, лишь бы доставить им как можно больше неприятностей, напоминали настойчивость маньяка, идущего за ними по пятам и не утруждающего себя следованием заранее продуманному плану с какими-либо политическими целями. Золотую Бороду им, конечно, подослали специально. Идея отдать удачливому корсару земли, уже занятые неугодными людьми, могла родиться и в Версале безо всякого участия властей колониальной Франции. Однако господа из Парижа не могли предвидеть в своих планах, что Золотую Бороду похитят и перевезут на остров, где он встретится с Анжеликой, не могли предвидеть записку, переданную Пейраку: «Ваша жена находится с Золотой Бородой на острове Старого корабля»…
Такую дьявольскую операцию, в которой было предусмотрено все до мельчайших деталей, мог замыслить только человек с коварным умом, осведомленный об их быте, привычках, характерах и особенностях. Эта интрига, очевидно, была нацелена на то, чтобы вовлечь всех троих в неминуемую трагедию и, возможно, уничтожить. Думая об этом, Анжелика всякий раз содрогалась. Нет, ей нельзя самообольщаться. Все это было отнюдь не цепью случайных неприятных совпадений, в чем ей хотелось иногда себя убедить.
За всем этим кто-то стоял. И он мстил им. Но кто мог до такой степени их ненавидеть? Неужели кто-то питал такую ненависть к Пейраку, что решился отнять у него жену… заставить его пойти на убийство… Или это месть Анжелике? Неужели она кого-то обидела так сильно, что этот человек пошел на подобную подлость? Она подумала о Кловисе, который внезапно исчез.
 
Она знала, зачем Жоффрей поручил Кантору привезти Кловиса: расспросив его, Жоффрей надеялся узнать, откуда взялся фальшивый приказ, из-за которого Анжелика отправилась в английскую деревню, прямо в ловушку канадцев. Кантор получил его от Мопертюи. Но тот уже был в Канаде.
Тогда, в Хоусноке, желая установить истину, Пейрак разговаривал со всеми людьми Мопертюи, кроме Кловиса. Но тот исчез.
Какое-то время Анжелике казалось, что она ухватила верную нить, но, поразмыслив, она поняла, что это не так.
Она не могла представить себе, чтобы этот бедный угольщик был способен на столь тонкие психологические опыты. Хотя никогда нельзя знать наверняка, чего можно ждать от этих скрытных, незамысловатых людей, когда у них появляется какая-то цель. Тогда их хватка может уподобиться бульдожьей. Но в любом случае, если бы Кловису вздумалось бродить здесь в округе, его бы немедленно узнали и привели к графу де Пейраку.
Оставалось выяснить, откуда взялось снотворное в кофе, ибо не было никаких сомнений: именно от кофе, который пили только госпожа де Модрибур и госпожа Каррер, обе женщины погрузились в столь долгий сон.
Анжелика стала разглядывать порошок жареного кофе, который у нее еще оставался. Он был обычным на вид и имел восхитительный аромат. Если бы здесь был Жоффрей, он бы исследовал его и обнаружил примесь.
Она подумала, не спросить ли на сей счет мнение торговца пряностями. Быть может, со своим тонким обонянием и знанием колониальных товаров он смог бы определить, что содержит кофейный порошок… Но Анжелика решила не вмешивать в свои дела этого пирата, который даже не жил в Голдсборо. Не желая подвергать кого-либо опасности, – отравиться мог тот же котенок, который без конца нюхал кофе, – Анжелика не без сожаления решила избавиться от порошка.
Она собственноручно высыпала в море содержимое коробки и вернулась домой в сопровождении котенка, не отстававшего от нее ни на шаг.
Какое счастье, что с ней был этот малыш! Как ни мал был котенок, он успокаивал ее страхи. Анжелика взяла его на руки, прижала к себе и стала ласкать, глядя в окно на ночной Голдсборо и далекие вспышки молний.
  
Глава 9
 
Наступивший день был жарким и безветренным. Море было неподвижно, над лесом и над берегом поднималась белесая дымка. Солнце просвечивало через нее как сквозь прозрачный фарфор.
Рано утром, пока Амбруазина де Модрибур еще спала, Анжелика отнесла Абигель обещанный настой. Она заставила подругу выпить чашку и поставила кувшинчик на очаг, возле углей. В течение дня нужно было выпить две-три чашки, и Анжелика пообещала вернуться после обеда. Малышка Элизабет была очаровательна и, кажется, уже умела улыбаться. Во всяком случае Северина была в этом убеждена.
Анжелика отправилась к герцогине. Амбруазина стояла у порога своего дома и глядела на море.
– Не хотите ли прогуляться со мной? Я хочу поискать аметисты и агаты для моей маленькой дочки Онорины. Говорят, на здешних пляжах можно найти очень красивые камни.
Она держала в руках корзину – в ней были кукурузные лепешки и бутылка приготовленного ею напитка.
Они нашли несколько камней и много раковин. Анжелика говорила об Онорине – ей обязательно придутся по вкусу эти находки. Вскоре женщины почувствовали сильную жажду и присели отдохнуть.
– Я делаю этот напиток из красного сумаха, – пояснила Анжелика. – Белый сумах ядовит. Он убивает даже дуб и тис, которые растут в здешних местах. Зато, если смешать ягоды красного сумаха с забродившим кленовым сахаром, получается восхитительный напиток.
Анжелика поставила бутыль в расщелину скалы, и они стали терпеливо ждать, когда питье станет холодным, чтобы как следует им насладиться.
Амбруазина по-детски удовлетворенно вздохнула, растянулась на песке и положила голову на колени Анжелике.