Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
— единственную более или менее подходящую для ее габаритов одежду — сидела напротив графа де Пейрака и Колена Патюреля и пыталась, перемежая свою пространную речь не менее пространными рыданиями, объяснить им, как все случилось.
Ей было поручено, говорила она, за 600 ливров наличными, как уточняла она с гордостью, сопровождать тридцать «королевских невест», направленных в Квебек. Там их должны были выдать замуж за местных поселенцев, солдат и офицеров, и тем самым помочь увеличить население колонии.
— Но ваш корабль вовсе не следовал курсом на Квебек, моя почтенная дама,
— заметил граф, — вы находитесь весьма далеко от него.
— Вы так думаете?
Она посмотрела на Колена. Его простое лицо внушало ей меньше страха, чем физиономия этого дворянина с манерами испанца, который дал им приют в своем доме. Колен, как ей казалось, мог лучше понять страдания наивного и неискушенного сердца.
Он подтвердил слова графа де Пейрака.
— Вы вовсе не на пути в Квебек.
— Но тогда где же мы? Нам сказали, что уже видны городские огни, и вдруг судно начало тонуть.
Она смотрела с ужасом и недоверием то на одного, то на другого своего собеседника. И по толстым ее щекам слезы текли ручьями.
— Что скажет наша благодетельница, герцогиня де Бодрикур, когда обо всем узнает?.. О! Что я говорю, ведь она, наверное, погибла, утонула… Какое ужасное несчастье! О! Нет, это невозможно. Наша дорогая благодетельница. Наша святая! Что с нами будет?
Она пуще прежнего зарыдала, и Колен подал ей свой платок размером с большую салфетку. Моряки народ») предусмотрительный. Она вытерла слезы и с трудом успокоилась.
— Бедная герцогиня! Она мечтала посвятить свою жизнь Новой Франции!
Мадам Дамурт продолжила свой рассказ, начав издалека. Похоже, ее приключения начались с того самого дня, когда она поступила на службу горничной к герцогине де Бодрикур д'Аржансон.
Несколько лет спустя умер герцог де Бодрикур в возрасте семидесяти пяти лет, проведя свою жизнь в постоянных кутежах, но оставив тем не менее своей жене прекрасное состояние.
Благородная вдова, мадам Амбруазина де Бодрикур д'Аржансон, после долгой супружеской жизни, когда ей приходилось с великим терпением и целомудрием переносить всевозможные оскорбления, придирки и измены мужа, решила что, наконец-то, пришло время осуществить свое давнишнее желание: удалиться в один из монастырей, который она сама себе выберет, и там, молясь и умерщвляя плоть, дожидаться смерти, а также, под руководством ученых и астрономов, посвятить себя изучению математики, к которой, как она считала, у нее был дар.
Она вступила, в качестве канониссы, в монастырь августпнок, в городе Type. Но через два года духовный отец уговорил герцогиню оставить монастырь, убедив ее в том, что обладательница такого большого состояния просто должна отдать его на службу церкви, а не каким-то там математикам. Он сумел увлечь ее идеей спасения Новой Франции и обращения в католическую веру дикарей.
Но вдова продолжала колебаться. И вот однажды утром, проснувшись, она увидела перед собой высокую женщину в белоснежной одежде, которая отчетливо ей сказала: «Отправляйся в Канаду. Я не оставлю тебя». Она не сомневалась, что увидела Святую Деву, хотя и не смогла различить ее лица. С тех пор она целиком посвятила себя делу обращения в святую веру жителей далеких земель. Мадам де Бодрикур была женщиной с деловой хваткой и хорошо знала высший свет. Она сумела повидаться со многими министрами, получила разрешение и основала компанию Сен-Лоренской Богоматери. У этой организации было то преимущество, что она являлась полукоммерческой, полурелигиозной и, будучи на службе у короля, губернаторов и миссионеров, полностью обеспечивала свое собственное существование.
Мадам Петрониль, привязавшаяся всем сердцем к этой удивительной женщине, последовала за ней в монастырь, пожелав и дальше служить ей, несмотря на ее проекты, становившиеся все более опасными.
Вот и пришлось решиться даже на такое: вступить одним холодным утром в зыбкий мир из досок и парусины, именуемый кораблем, и перенести в трюм этого чудовища свои сто восемьдесят фунтов, чтобы пережить потом тысячу смертей не столько из-за плохой погоды, сколько из-за нрава девиц, которых она сопровождала. Но разве могла она оставить бедную герцогиню одну перед лицом неизвестности и стольких опасностей? Ведь мадам де Бодрикур, будучи хорошо информирована о самых срочных нуждах колоний, знала, что там прежде всего нужны жены для поселенцев.
И действительно, тамошние молодые люди должны были вступать в брак раньше, чем достигнут двадцати лет. Таков был приказ короля. В случае невыполнения приказа отец какого-нибудь строптивого дворянчика должен был уплатить штраф и каждые шесть месяцев являться к властям, чтобы давать объяснения, почему его сын уклоняется от выполнения приказа.
Недавно управляющий Карлон, человек крайне властный, издал указ, запрещающий неженатым канадцам охотиться, заниматься рыбной ловлей, торговать с индейцами или под каким-либо предлогом уходить далеко в лес. Министр, господин де Кольбер, прислал из Европы в дополнение к этому указу еще и постановление, по которому все уклоняющиеся от женитьбы молодые люди должны были платить специальный налог на холостяков. По этому постановлению они лишались всяких почестей и высокого положения и обязаны были носить на рукаве специальную нашивку как знак своего бесчестия.
После такого указа восемьсот человек из каждой тысячи холостяков Квебека сбежали в лес.
Де Пейрак был достаточно осведомлен об этом, поскольку Никола Перро, Мопертюи и его сын тоже стали жертвами этих законов.
Для остальных же двухсот законопослушных парней, оставшихся в Монреале и Квебеке и покорившихся судьбе, нужны были жены. Мадам де Бодрикур захотела посодействовать осуществлению этой благородной миссии. Она взяла на себя все расходы, связанные с перевозкой тех, кого называли «королевскими невестами». Снабдила их приданым и, в подражание королевскому «презенту», который Администрация должна была передать девушкам, подарила каждой из них по сто ливров, а именно, десять на отъезд, тридцать на приобретение всякого скарба и шестьдесят на переезд. Кроме денег, каждой подарила закрывающуюся шкатулку, четыре рубашки и комплект одежды — плащ, юбку и нижнюю юбку, — а также чулки, туфли, четыре шейных платка, четыре капора, четыре чепца, две пары манжет, четыре носовых платка, пару кожаных перчаток, шляпу и по платку из черной тафты. Не были забыты гребни, щетки и прочие мелочи.
Таким образом они были обеспечены всем необходимым и вполне могли понравиться покорным холостякам, которые должны были ожидать их, выстроившись в ряд на набережной Квебека, одетые в великолепные наряды и обутые в толстые башмаки.
После церемонии короткой встречи предполагалось угощение, способствующее установлению первых контактов. Затем девушек препроводили бы в один из городских монастырей, которых там предостаточно, где в последующие дни они могли бы под руководством священников, монахинь и дам-благотворительниц встречаться с молодыми людьми в приемной монастыря.
— Как вам известно, господин де Кольбер очень строг в отборе женщин, которых посылают в Канаду, — заявила Петрониль Дамурт. — По его примеру мы тоже очень строго отнеслись к отбору наших подопечных. Все те, кого мы привезли — это законнорожденные дети: одни сироты, другие из обнищавших семей.
Кроме всего прочего, мадам де Бодрикур зафрахтовала корабль. Король пожаловал ей вымпел со своим вензелем, а королева подарила украшения для церкви.
Мадам Петрониль начала рыться в карманах, ища какие-то бумаги, чтобы доказать не внушающим ей особого доверия иностранцам, в каких благочестивых и честных условиях организовывалась эта экспедиция.
Она хотела показать им точные счета, так как сама составляла опись всего, что принадлежало каждой девушке; эту опись она потом заверила у судебного исполнителя. Все эти бумаги вместе с письмом от господина де Кольбера были заботливо уложены в мешочек из плотной парусины…