Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Ребятишки резвились и гонялись друг за дружкой между хижинами.
— Мама, — крикнула Онорина, покатившись навстречу матери, как маленький шарик. — Я нашла нам с тобой дом. Самый красивый, там всюду розы. И месье Кро отдает его нам одним, тебе и мне.
— И нам тоже! — крикнул разгневанный Лорье.
— Тише, тише, крикливые маленькие койоты, — произнес странный человек, стоявший в начале тропинки, как хозяин, встречающий уважаемых посетительниц.
Свою меховую шапку он держал в руках, обнажив ярко-рыжую шевелюру. Он был гладко выбрит, если не считать бакенбард, — но не на висках, а на скулах — которые образовывали нечто вроде щетинистой маски огненного цвета, производившей сильное впечатление на людей, не знакомых с этой особенностью шотландского племени.
Он объяснялся наполовину по-французски, наполовину по-английски и с помощью мимики, как индейцы. Понять его было нелегко.
— Девочка права, mylady. My inn is for you. [34] Меня зовут Кроули, Джордж Кроули, и в my store [35] вы найдете every furniture for houshold… [36] Взгляните на мои дикие розы.
Но уже ничего не было видно, так как выпал густой туман, струящийся вокруг мириадами блестящих капелек.
— Ох, — простонала мадам Каррер, — никогда я не привыкну к этому туману.
— Дети, где вы?
— Мы здесь! — крикнули невидимые дети.
— Бог знает, что они будут творить со мной в этой стране!
— Come in!.. Come in!.. [37] — говорил шотландец.
Пришлось пойти за ним на слух.
— No [38] туман, — говорил он снисходительно. — Нет тумана to day [39]. Он то появляется, то исчезает. Зимой, yes [40], здесь самый густой туман в мире.
Как он и обещал, туман рассеялся, унесенный ветром.
Анжелика очутилась перед деревянным домиком с соломенной крышей, увитым цветущими розами нежных оттенков и с чудесным запахом.
— Вот мой дом, — объявила Онорина.
И она дважды обежала вокруг, крича, как ласточка.
Внутри был разожжен добрый огонь. В доме было целых две комнаты, обставленных мебелью, сделанной из бревен или же грубо вырезанной из древесных стволов. Они были немало удивлены, обнаружив стол черного дерева с витыми ножками, который подошел бы и для гостиной.
— Подарок месье де Пейрака, — заметил шотландец с удовлетворением.
Он показал также оконные стекла, роскошь, совершенно не известную в других хижинах. Там на окнах были только рыбьи пузыри, пропускавшие слабый свет.
— Раньше и я довольствовался этим.
Это «раньше» было довольно давно. Кроули был помощником капитана на корабле, разбившемся тридцать лет назад о непреодолимые скалы у берегов Мэна. Единственный оставшийся в живых, он добрался, весь в ранах, до негостеприимного берега. Ему так здесь понравилось, что он решил остаться.
Считая себя господином этих мест, он встречал меткими стрелами, выпущенными с верхушки деревьев, всех пиратов, пытавшихся укрыться в бухте. Индейцы ему не помогали. Они были миролюбивы и никогда не начинали боевые действия. Кроули сам прогонял незваных гостей.
Благодаря своей дружбе с одним из вождей могикан, с которым он встретился на переговорах в Бостоне, Жоффрей де Пейрак узнал о неприступном убежище в Голдсборо и о причинах висевшего над ним проклятия. Ему удалось заключить союз со «злым духом» Кроули, который тем более охотно согласился на его предложения, что уже искал покупателей на свои меха. Дело в том, что, обосновавшись среди заброшенных хижин Шамплена, он обнаружил в себе непреодолимую страсть к торговле. Любопытный дар, состоящий в том, чтобы, не имея ничего, сделать из этого ничего состояние. Поначалу он продавал туземцам советы, как лечить болезни, с которыми не справлялись их колдуны. Затем волынки, которые делал сам из тростника и мочевых пузырей или желудков убитых животных. Затем концерты, которые он давал, играя на этих волынках. Охотники из Канады привыкли останавливаться у него, расплачиваясь мехами за приятную беседу и музыкальные вечера.
 
Жоффрей де Пейрак купил у него меха, заплатив скобяными товарами и безделушками, превратившими Кроули в торгового короля этого края. Все это он и поведал дамам, усевшимся вокруг огня. Он еще не решил, как ему следует отнестись ко вновь прибывшим, но, не будучи от природы молчаливым человеком, полагал, что пока они могут составить ему компанию. Так приятно было вновь увидеть женщин с белой кожей и светлыми глазами! У него самого жена была индианка и полно «papooses», то есть малышей.
Эти малыши подавали дамам, сидящим на скамьях, корзиночки со смородиной и земляникой, тогда как Кроули продолжал свою местную летопись. Месье д'Урвилль, говорил он, отчаянная голова, уехал в Америку после какой-то темной истории с дуэлью. Здесь этот красавец мужчина покорил сердце дочки вождя племени Абенаки-Каку. Он в отсутствии графа де Пейрака охранял форт, закрывая доступ в бухту Голдсборо.
Что же до испанца дона Фернандеса и его солдат, то это были единственные, кто уцелел из экспедиции в Мексику, сгинувшей в непроходимых лесах Миссисипи. Все остальные были убиты, а эти добрались до Мэна, исхудалые, полуживые, утратившие память о прошлом.
— У этого дона Фернандеса свирепый вид, — заметила Анжелика. — Он то и дело показывает зубы.
Кроули с улыбкой покачал головой. Он объяснил, что усмешка испанца — это нервный тик, оставшийся у него после пыток, которым его подвергли ирокезы, жестокое племя, племя Длинного Дома, как их называют в этих краях из-за их вытянутых вигвамов, в которых живет сразу много семей.
Господин де Пейрак перед последним отплытием в Европу хотел было отвезти испанцев на родину. Как ни странно, они отказались. Большинство этих наемников никогда не покидали Америку. Они знали одно-единственное ремесло: отыскивать легендарные города да рубить на куски индейцев. Во всем остальном это были вовсе не злые люди.
Анжелика оценила по достоинству юмор рассказчика.
Наконец Кроули заметил, что уже поздно, и раз все согрелись, он хотел бы показать им свои владения.
— Здесь есть четыре или пять хижин, которые можно приспособить под жилье. Come in! Come in!
Онорина схватила Анжелику за платье.
— Мне так нравится месье Кро. У него волосы такого же цвета, что у меня, и он привез меня на своей лошади.
— Да, он правда славный. Нам очень повезло, что он сразу пригласил нас в свой красивый дом.
Онорина не сразу решилась задать вопрос. Она колебалась, опасаясь ответа.
— Может, это мой отец? — спросила она наконец, обратив к Анжелике перепачканную синим рожицу с глазами, полными надежды.
— Нет, это не он, — сказала Анжелика, сама страдая от ее разочарования, как и всякий раз, когда что-нибудь задевало ее дочь.
— Ах! Какая ты злая, — прошептала Онорина.
Они вышли из дому, и Анжелика хотела показать девочке розы. Но та не давала себя отвлечь.
— Разве мы не приплыли на другой берег моря? — спросила она через минуту.
— Да.
— Тогда где же мой отец? Ты ведь говорила, что на другом берегу я увижу и его, и братьев.
Анжелика не припоминала, чтобы она говорила нечто подобное, но спорить с воображением Онорины не приходилось.
— Везет Северине, — сказала девочка, топая ножкой. — У нее есть и отец, и братья, а у меня никого.
— Не надо завидовать. Это нехорошо. У Северины есть отец и братья, зато у нее нет матери. А у тебя есть.
Этот довод, видимо, поразил малышку. После минутного размышления горе ее улетучилось, и она побежала играть с друзьями.
— Вот, по-моему, прочная хижина, — говорил Кроули, постучав сапогом по сваям здания, открытого всем ветрам. — Устраивайтесь!