Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
— Приготовимся к пиру, раз уж они так настаивают.
Из рубки галиона за ними следил в подзорную трубу господин в красном рединготе и шляпе с плюмажем. Когда он опустил трубу, Анжелика увидела, что он в маске.
— Это скверно, — проворчал Паннасав. — Те, кто надевают маску, идя на абордаж, люди не слишком порядочные.
Около этого господина крутился человек с лицом висельника, видимо, его помощник.
— Какой у вас груз? — спросил по-итальянски в рупор господин в рединготе.
— Везем свинец из Испании на Мальту, — отвечал Паннасав на том же языке.
— И больше ничего? — этот вопрос был задан уже по-французски, нетерпеливо и нагло.
— Еще лечебные настои, — по-французски же отвечал Паннасав.
Экипаж галиона — те, кто стояли возле рубки и слушали переговоры, — разразился хохотом.
Паннасав подмигнул своим:
— Хорошо, что я придумал эти настои. Им это не по вкусу.
Но господин в рубке посоветовался со своим помощником и опять взял рупор.
— Опустите паруса и приготовьте декларацию на груз. Мы проверим, соответствует ли она тому, что вы везете. Марселец густо покраснел.
— Что он себе воображает, этот пресноводный пират? Что может приказывать честным людям? Сейчас я ему покажу манифестацию и декларацию!
С бригантины спустили каик. В него уселись вооруженные мушкетами матросы под началом помощника капитана. Один глаз его был закрыт черной повязкой, что придавало физиономии особенно гнусный вид.
— Мучо, приспусти парус и будь готов взяться за кормовое весло, когда я скажу. Дед, вы хитрее, чем кажетесь. Подойдите ко мне, не торопясь. Они следят за нами. Повернитесь к ним спиной. Вот так. Возьмите ключ от сундука с порохом. Вытащите также несколько снарядов, когда я поверну руль и они не смогут нас видеть. Пушка уже заряжена, но может потребоваться еще. Не снимайте пока чехол с пушки. Может быть, они ее не заметили…
Паруса обвисли. «Жольета» поворачивалась под ветром. К ней приближалась, ныряя в волнах, лодка флибустьеров, гонимая сильными ударами весел.
Мельхиор Паннасав крикнул в рупор:
— Я отказываю вам в праве осмотра.
На лодке насмешливо захохотали.
— Ну, теперь дело в дистанции, — пробормотал марселец. — Беритесь-ка, дед, за руль.
Он быстро сбросил чехол, скрывавший от глаз маленькую пушку, схватил фитиль, зажег его и поднес к казенной части пушки.
— Ну, с Богом! Идите-ка ко дну!
От выстрела «Жольету» так встряхнуло, что все на ней упали.
— Промазал! Черт побери! — Паннасав выругался и в окружавшем его облаке дыма стал на ощупь снова заряжать пушку.
Снаряд упал в воду в нескольких шагах от каика пиратов, только забрызгав их. Они разразились проклятиями и стали заряжать свои мушкеты.
«Жольета» продолжала поворачиваться и представляла удобную цель для превосходящего по численности противника.
— Весло, Скаяно, кормовое весло! А вы, дед, правьте зигзагами.
Раздался залп мушкетов. Марселец крякнул и схватился за правую руку.
— Ах, вы ранены! — бросилась к нему Анжелика.
— Мерзавцы! Они мне еще заплатят за это. Дед, сумеете справиться с пушкой?
— Я делал фейерверки для Солимана-паши.
— Ладно. Приготовьте заряд. А ты, Мучо, берись за руль.
Каик флибустьеров был уже в полусотне брас, море начало волноваться, и парусник, и его противник то взлетали вверх, то ныряли в волны под ударами ветра.
— Сдавайтесь, идиоты! — крикнул человек с черной повязкой на лице.
Мельхиор Паннасав, прижимая раненую руку, повернулся к своим спутникам. Они все отрицательно качнули головой. Тогда он крикнул в ответ:
— Вам еще не доводилось слышать, вам и вашему капитану-пирату, как может вас обложить провансальский моряк?..
Он протянул палец к Савари и тихо скомандовал:
— Огонь!
Второй выстрел сотряс «Жольету». Когда дым рассеялся, они увидели, что в волнах носятся весла и обломки каика и люди цепляются за них.
— Браво, — прошептал марселец. — Теперь поднимать все паруса, попробуем удрать.
Но тут «Жольету» поразил глухой удар. Анжелике показалось, что поручни, за которые она держалась, вдруг растаяли, а пол под ногами у нее вдруг оледенел. Соленая вода попала ей в рот.
Глава 9
Капитан флибустьерского судна снял маску, открыв моложавое лицо, загар на котором неплохо сочетался с серыми глазами и светлой шевелюрой. Но шрамы придавали этому лицу злой и насмешливый вид, а мешки под глазами свидетельствовали о нраве, не чуждавшемся излишеств. Волосы на висках уже серебрились.
Он подошел, презрительно выпятив губу, к экипажу «Жольеты».
— В жизни не видел такого жалкого сброда. Кроме этого нахала марсельца, который неплохо сложен да ухитрился получить пулю в плечо, только двое тощих мальчишек да два старых задохлика, причем один почему-то выкрасился в негра.
— Он схватил бороденку Савари и злобно дернул ее. — Ты что же, старый козел, думал, так выгоднее? Негр ты или нет, за твои кости и двадцати цехинов много!
Его помощник с черной повязкой, коренастый, черноволосый, похожий на банку с табаком, ткнул в старика дрожащим пальцем:
— Это он… это он… послал… нашу лодку… ко дну.
Он весь трясся в мокрой одежде. Его и еще троих вытащили из воды, но пять других членов экипажа бригантины «Гермес» нашли смерть в волнах из-за этого старикашки, такого безобидного на вид.
— На самом деле? Это он? — спросил пират, устремляя холодный змеиный взгляд на скорчившегося старика, выглядевшего таким беспомощным, что трудно было поверить словам помощника.
Он пожал плечами и отвернулся от невзрачной картины, которую представляли собой Савари, Флипо, юнга и старый Скаяно в отрепьях, залитых морской водой. Затем бросил взгляд на рослого марсельца, лежащего на мостике, с искаженным от боли лицом.
— Эти проказники провансальцы, когда дело доходит до драки, готовы хоть на целый флот броситься. Идиот! Ну, и чего ты добился, разыгрывая героя? Сам лежишь на боку, и парусник твой поврежден. Я отправил бы его на дно, не будь эта скорлупка хорошо слажена. А так, пожалуй, после ремонта за нее можно будет кое-что выручить. А теперь посмотрим, что это за молодой господин, — кажется, единственный стоящий товар на этой лодчонке.
Он направился к Анжелике, которую раньше велел поставить в стороне. Она тоже дрожала от холода в промокшей насквозь одежде, потому что солнце стояло уже низко в дул свежий ветер. Тяжелые от воды волосы спускались ей на плечи. Капитан осмотрел ее тем же холодным взглядом, что и остальных членов экипажа.
Молодой женщине стало не по себе при этом осмотре. Она знала, что мокрая одежда обтягивала ее, показывая ее формы. Брови пирата придвинулись совсем близко, и безжалостный взгляд впился в нее, а на губах заиграла злая улыбка.
— Что, молодой человек, вы любитель путешествий?
Он быстро выдернул из ножен шпагу и уперся ее кончиком в грудь Анжелики, в раскрывшийся ворот, края которого она машинально пыталась стянуть. Она ощутила укол, но не моргнула.
— Храбрый?
Он нажал сильнее. Нервы Анжелики напряглись до предела. Шпага прошла сквозь корсет, и резким движением пират разрезал ткань, откинув ее в сторону и обнажив белую грудь.
— Смотрите, это женщина!
Наблюдавшие эту сцену матросы разразились хохотом и грубыми шутками. Анжелика быстро запахнула на груди разрезанную одежду. Глаза ее метали молнии.
А корсар улыбался.
— Женщина! Ну, сегодня для «Гермеса» просто комедию разыгрывают. Старик, перекрашенный в негра, женщина, переодетая мужчиной, марселец, представляющий героя, да еще наш храбрый помощник Корьяно превратился в тритона.
Матросы загрохотали еще сильнее, когда увидели злую гримасу Корьяно, человека с черной повязкой на глазу.
Когда хохот стих, Анжелика бросила:
— И хам, одетый французским дворянином!
Он принял удар, не переставая улыбаться.
— Подумать только! Новые сюрпризы! Женщина, которая умеет острить… Это на Леванте редкость! Пожалуй, мы сегодня не в убытке, господа. Откуда вы, красавица? Из Прованса, как ваши спутники?