Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Но ссора затихла. Кто-то проговорил:
— Ну, ладно, пусть будет так, возражать не будем. Ты у нас главный, значит имеешь право первым довольствоваться… Но другим тоже оставь…
Грубый смех сопровождал эти слова. Анжелика увидела, что Никола идет к ней быстрыми шагами. Она попыталась бежать, но он в три прыжка догнал ее и схватил за запястье. Глаза его яростно сверкали, вздернутые губы открывали почерневшие от табака зубы. Он даже не заметил ее сопротивления, а просто потащил почти бегом по крутой козьей тропинке, ведущей к скале. До них доносились похабные шутки и смех прочих галерников. Никола тащил ее сквозь камни и колючие кусты, а ветер взметнул волосы Анжелики, словно знамя, словно шелковое ослепляющее покрывало.
Она ничего не видела и задыхалась.
— Остановись! — закричала она. — Каторжник продолжал бежать. — Остановись! Я больше не могу!
Наконец он расслышал, остановился и огляделся, словно пробудившись. Они обежали подножье скалы, и теперь перед ними было море. Его темная, почти черная синева отделялась от светлой синевы неба, в котором кувыркались белые чайки. Свежий душистый воздух охватил их.
Беглый каторжник вдруг ощутил этот безграничный простор.
— Все это теперь мое, все это…
Он выпустил Анжелику, поднял руки, чтобы полной грудью вдохнуть чудный воздух, расправил плечи, ставшие еще шире за годы работы с веслом; узлы железных мышц выступали под красной рубашкой.
Анжелика отпрыгнула в сторону и бросилась бежать. Он крикнул: «Вернись!»
— и бросился за ней. Он настигал ее и она повернулась к нему лицом, выставив вперед когти, как обозленная кошка.
— Не подходи ко мне… Не трогай меня…
Ее зрачки так сверкнули, что он застыл на месте.
— Что с тобой? Ты что, не хочешь, чтобы я тебя поцеловал? А ведь столько времени прошло… Ты не хочешь, чтобы я приласкал тебя?..
— Нет!
Брови его нахмурились. Казалось, он никак не мог понять, что она говорит, хотя напрягает внимание. Он вновь попытался схватить ее, но она увернулась, и он недоуменно забормотал опять:
— Что с тобой? Неужели ты так ко мне… Анжелика! Я ведь десять лет не имел женщины. Не прикасался ни к одной, да и не видел их… И вот ты появилась, ты оказалась тут, ты… Я разбил цепи, чтобы прийти к тебе, чтобы отнять тебя у другого… И что же, мне нельзя до тебя дотронуться?
— Нет.
В черных глазах каторжника заметалось безумие. Он бросился на нее и схватил, но она так яростно царапалась, что снова выпустил, растерянно глядя на кровоточащие царапины на своих руках.
— Да что же с тобой? Ты не узнаешь меня, милочка? Все позабыла?.. Не помнишь, как спала возле меня, там, на Нельской башне? Я ведь тебя ласкал, я за тобой ухаживал, когда мне хотелось и тебе хотелось… Это ж не сон! Это было на самом деле! Скажи, разве это было не так, что мы с тобой земляки, что я всегда только тебя и хотел… и ты хотела меня, даже накануне свадьбы… Это ведь правда, настоящая правда. Я всегда любил только тебя… И ты ничего не помнишь… Я Никола, твой друг Никола, который собирал тебе землянику…
— Нет, нет! — кричала она, отчаянно пытаясь убежать. — Никола давно уже умер. А ты — ты бандит Каламбреден. Тебя я ненавижу!
— А я тебя люблю! — взревел он.
Они бежали, продираясь сквозь кусты, сквозь какие-то колючие деревья. Наконец Анжелика споткнулась о пень и упала. Никола бросился на нее. Но она уже вскочила на ноги и отчаянно отбивалась, молотя его кулаками по лицу.
— Я ведь люблю тебя, — повторял он с недоумением. — Я всегда тебя любил, никогда не забывал… Столько лет подыхал на скамье галеры и все думал о тебе… Всегда думал о тебе, и ты мне снилась, я обнимал тебя во сне… А теперь я больше ждать не могу…
Он пытался сбросить с нее одежду, но с мужским костюмом Анжелики справиться было нелегко, а она продолжала отбиваться со сверхчеловеческой силой. Наконец ему удалось разорвать воротник и обнажить ее грудь.
— Ну, позволь же мне, — умолял он. — Ну, пойми… Я изголодался… Я помираю, так хочу тебя, тебя…
Среди зарослей мирт и можжевельника, под налетающими порывами ветра продолжалась эта отчаянная безнадежная борьба.
 
И вдруг каторжника оторвало от нее и отбросило на несколько шагов в сторону. Из кустов вышел человек в разорванном мундире. Плечи и грудь его были изранены, на распухшем лице засохла кровь, но Анжелика узнала молодого лейтенанта Миллерана.
Никола уже поднялся и тоже узнал его.
— А, господин офицер, значит, вы не пришлись по вкусу рыбам, когда вас выбросили за борт? Как жаль, что не я вас выбрасывал. Тогда бы вы уж не явились сюда нам ме…
— Негодяй! Ты за все ответишь! — крикнул молодой человек.
Никола бросился на него. Они дрались на краю скалы; вдруг Никола споткнулся, зашатался и полетел вниз. Анжелика отчаянно закричала. Послышался глухой удар тела, упавшего на прибрежные камни.
Лейтенант Миллеран вытирал пот со лба.
— Праведный суд свершился!
— Он умер, — кричала Анжелика. — Теперь он действительно умер. Ах, Никола! Ах! Теперь ты ух не вернешься…
— Да, он умер, — повторил офицер. — Вот уже море уносит его.
Оглушенный перенесенной борьбой, он не понимал ее криков и боли, бросившей ее на колени на краю скалы.
— Не смотрите туда, сударыня, незачем. Он действительно умер. Вам больше нечего бояться. Но встаньте и, прошу вас, перестаньте кричать. Не надо, чтобы другие бандиты вас услышали.
Он помог ей подняться, и с трудом двигаясь, они стали удаляться от места трагедии.
  
Глава 6
 
Они очень долго шли по пустынному берегу, и наконец впереди показалась черная башня замка, стоявшего на мысу.
— Слава Богу! — прошептал лейтенант Миллеран. — Мы попросим гостеприимства у владельца.
Молодой офицер едва стоял на ногах. Позади была страшная ночь в ледяной воде, когда он еле держался на волнах, борясь с судорогами и отчаянием. А когда на заре он увидел берег, то из последних сил доплыл до него и свалился на песок. Потом, придя в себя, он подкрепился несколькими ракушками, которые нашел на берегу, и решил пробираться в глубь острова в поисках помощи.
Вдруг он услышал женские крики и выбежал на то место, где Анжелика боролась с Никола. Охваченный гневом при виде преступника, зачинщика бунта, стоившего жизни его товарищам, Миллеран нашел в себе силы, чтобы расправиться с ним, но в схватке сам получил несколько жестоких ударов и теперь совершенно изнемогал. Анжелика тоже не могла похвастаться бодростью. Обоих томила жажда.
Увидев замок, они обрадовались и ускорили шаг. Вдали на берегу можно было различить человеческие фигуры, а за поворотом тропинки встретилось небольшое стадо коз, мирно жующих невысокую траву. Миллеран вгляделся в них. Вдруг он нахмурил брови и увлек Анжелику за камень, показав знаком, что надо лечь на землю.
— Что случилось?
— Не знаю… Но эти козы наводят на подозрение.
— Что же они натворили?
— Вполне возможно, что в бурные ночи их нарочно водят по берегу с фонариками на шее.
— Что это значит?
Он приложил палец к губам, потом ползком добрался до края обрыва и, оглядевшись, подозвал ее жестом.
— Я не ошибся. Смотрите, — шепнул он.
Под ними открывался вид на широкую бухту, над которой возвышался мрачный замок. В бухте, окруженной скалами, плавали остатки разбитого бурей судна. Прибой выносил мачты, весла, паруса, обломки позолоченных поручней, бочки, доски. Волны подталкивали их, разгоняя и сметая вместе, а между ними виднелись человеческие тела. Другие трупы, выброшенные на берег, отражались в неглубоких водах прилива, и в глаза бросались красные пятна их рубах. А на берегу, над которым носились пронзительно кричавшие чайки, бродили мужчины и женщины с баграми, вытаскивая все, что держалось на воде. У скал другие люди сталкивали тела утопленников подальше в море. Несколько человек на челноках добирались до застрявшего на подводных камнях у входа в бухту перевернутого и разбитого волнами корпуса корабля.