Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
— Замолчите!
— Превосходные люди, правда, маркиза? А какие преданные друзья, а? Тот, что гнусавил псалмы рядом с вами, — Лесарж, отец колдовства. Мадам де Лароше-Гийон — крестная мать его дочери. Хе-хе-хе!
— Заткнись! — не выдержала Анжелика. — Она схватила с камина фарфоровую статуэтку и изо всей силы швырнула в него. Статуэтка ударилась о стену и разлетелась на куски.
Баркароль сделал сальто и прыгнул к двери, не переставая хихикать. Еще долго слышала она его непристойный смешок, звучащий в коридоре.
Когда на следующую ночь Тереза вошла в ее комнату с розовой сорочкой в руках, Анжелика сидела у туалетного столика. Она в зеркало наблюдала, как девушка аккуратно расстелила сорочку на кровати, подбила подушки и откинула покрывало.
— Тереза!
— Да, мадам.
— Тереза, ты знаешь, что я очень довольна тобой…
Девушка застыла с глупой улыбкой на лице.
— Мадам, вы очень добры… — И я хотела бы сделать тебе маленький подарок. Ты заслужила его. Я хочу подарить тебе ту самую ночную сорочку, которую ты принесла мне. Она подойдет тебе. Бери ее…
Анжелика отвернулась от зеркала. В комнате наступила тишина. Она увидела, как изменилось выражение лица девушки, и это говорило яснее всяких слов.
— Бери ее! — повторила Анжелика страшным голосом, сжав зубы. — Бери ее. — Она надвигалась на девушку, и ее изумрудные глаза горели адским огнем. — Почему ты не хочешь взять ее? А-а, я знаю почему! Покажи свои руки, негодяйка!
Тереза выронила листья, зажатые в руках;
— Листья платана! — кричала Анжелика, топча их ногами. Она набросилась на девушку с кулаками. — Вон отсюда! Иди к дьяволу, своему хозяину!
Спрятав руками лицо, Тереза с громким плачем выбежала из комнаты.
Анжелика дрожала всем телом.
Когда вошла Жавотта с подносом для ужина, она увидела, что хозяйка стоит посреди комнаты и смотрит перед собой невидящими глазами. Девушка тихо составила блюда с подноса на стол.
— Жавотта, — вдруг окликнула ее Анжелика, — ведь ты всегда любила Давида Шайо?
Девушка вспыхнула, глаза ее широко раскрылись.
— Прошло уже много времени с тех пор, как я видела его в последний раз, мадам.
— Но ведь все это время ты любила его, да?
— Да. Но он, наверное, теперь и не посмотрит на меня. Сейчас он стал таким важным, ведь он владелец ресторана и шоколадной лавки. Говорят, что он собирается жениться на дочери нотариуса.
— А зачем она ему? Ему нужна женщина вроде тебя. Вы должны пожениться.
— Но я недостаточно богата для него, мадам.
— Значит, ты станешь богатой, Жавотта. Я назначу тебе ренту в четыреста ливров в год и дам полное приданое. Ты получишь две дюжины простыней, нижнее белье. Ты будешь такой завидной партией, что он совсем по-иному посмотрит на твои розовые щечки и хорошенький носик. Ты честная девушка, Жавотта?
— Да, мадам. Я молилась пречистой деве. Но сами знаете, как мне трудно с этими нахалами лакеями, да и благородные дворяне тоже пристают. Временами бывает очень трудно…
Анжелика обняла ее и крепко прижала к себе, восхищаясь бедной сироткой, ухитрившейся сохранить чистоту в развратном Версале.
— А теперь иди, дитя мое. Завтра я буду в Париже и увижу Давида. Скоро вы поженитесь.
— Давайте я помогу вам приготовиться на ночь. — Жавотта направилась к розовой сорочке.
— Нет, не надо. Беги к себе, я хочу побыть одна.
Жавотта повиновалась, но на пути кинула взгляд на графинчик с наливкой, который в последнее время часто стоял пустой.
Глава 26
На следующий день Анжелика возвращалась из Парижа в Сен-Жермен. Вдруг впереди она заметила другую карету, съехавшую в канаву, а приблизившись, увидела, что у куста шиповника сидит девушка в одежде придворных дам де Монтеспан. Это была мадемуазель Дезиль.
Анжелика дружески помахала ей рукой.
— Ох мадам, ну и попала же я в переделку! — воскликнула девушка. — Мадам де Монтеспан послала меня со срочным поручением, и она здорово рассердится на меня за это опоздание. Я ведь торчу здесь уже с полчаса. Этот дурень кучер не заметил огромного камня посреди дороги.
— Вы едете в Париж?
— Да, но это половина дела. Я должна встретить одного человека на перекрестке дороги в Буа-Си. Он должен кое-что передать для мадам де Монтеспан. Но я опоздаю, и этот человек может уйти, не дождавшись меня. Мадам де Монтеспан будет страшно разгневана.
— Садитесь ко мне. Сейчас я прикажу повернуть лошадей назад.
— Мадам, вы так добры…
— Я не оставлю вас в беде. К тому же мне будет приятно оказать услугу Атенаис.
Мадемуазель Дезиль подобрала юбки и села рядом с Анжеликой на краешек сиденья. Анжелика краем глаза наблюдала за девушкой. Она уже давно хотела войти в контакт с кем-нибудь из свиты де Монтеспан. Слабый характер Дезиль был ей известен. Она плутовала за картами, и только Анжелика, знакомая с этими приемами еще по «Двору чудес», могла уследить за ее проделками.
— Вот мы и приехали! — воскликнула девушка, высунув голову из кареты.
Анжелика приказала кучеру остановиться. Из густых зарослей возле дороги вышла девочка лет двенадцати и подошла к карете. Одета она была просто, на голове был белый чепец. Девочка передала Дезиль маленький пакетик. Та, в свою очередь, шепнула ей что-то и вынула кошелек. Увидев, какую сумму она отсчитала, Анжелика в изумлении подняла брови.
«Что же в этом пакетике, если он так дорого стоит?» — думала она, глядя на Дезиль, которая укладывала пакет в большую сумку. Анжелике показалось, что она различила в пакете флакон.
— Теперь мы можем вернуться, мадам, — сказала Дезиль, явно успокоившись, что так успешно справилась с поручением.
Когда карета разворачивалась, Анжелика еще раз успела взглянуть на девочку в белом чепце, которая тут же скрылась в зарослях.
«Где же я ее видела?» — с тревогой думала Анжелика.
Карета катила в Сен-Жермен, и чем дальше, тем больше Анжелике казалось, что она просто обязана воспользоваться предоставившимся случаем. Неожиданно она вскрикнула.
— Что с вами, мадам?
— Ничего особенного. Просто расстегнулась булавка.
— Разрешите вам помочь?
— О, спасибо, не нужно.
Анжелика вдруг побледнела, потом так же внезапно покраснела, так как вспомнила, где видела девочку. Это была дочка ля Вуазин, та самая, что принесла корзину.
— Давайте я помогу вам, мадам, — настаивала девушка.
— Хорошо, помогите отстегнуть застежку на юбке.
Дезиль выполнила просьбу, и Анжелика поблагодарила ее за помощь.
— Вы так добры. Знаете, я просто восхищаюсь вашим искусством, ведь вы следите за нарядами Атенаис.
Девушка в ответ улыбнулась.
Анжелика подумала: «А знает ли эта девушка об адских замыслах своей хозяйки? Кто знает, может быть, она сейчас везет яд, которым мадам де Монтеспан собирается отравить мадам дю Плесси. Судьба порой шутит очень зло. Да, но что же я попусту трачу время?»
— Но больше всего я восхищаюсь вашим умением играть в карты, — продолжала Анжелика доверительным тоном. — В прошлый понедельник я видела, как вы обчистили герцога де Шолне. Бедняга теперь не скоро оправится. И где вы научились так искусно мошенничать?
Притворно-сладкая улыбка мигом исчезла с лица девушки. Она побледнела, а потом покраснела.
— Что вы говорите, мадам?! Мошенничать?! Что вы, я никогда не позволила бы себе такого!
— И я тоже, дорогая моя, — резко сказала Анжелика. Она взяла руку девушки, перевернула ее ладонью вверх и стала рассматривать пальцы. — У вас такая нежная кожа на пальчиках, и вы, несомненно, пользуетесь этим. Я видела, как вы шлифовали пальцы кусочком шкурки, чтобы сделать их более чувствительными и лучше различать наколки на картах во время игры. Эти наколки такие крошечные, что только такие нежные пальчики, как у вас, могут их различить. У герцога де Шолне слишком грубые руки, чтобы он мог что-нибудь заподозрить. Но мне кажется, что подозрение у него возникло…