Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Когда они добрались до Сите, мадам Скаррон решила нанять один из экипажей. Анжелика решила, что не отстанет от нее и пешком, так как обычно экипажи движутся не слишком быстро. Но вскоре она пожалела о таком решении. Ей уже казалось, что путешествию не будет конца. Они пересекли Сену и двигались по бесчисленным улочкам. Ей показалось, что они находятся где-то недалеко от дороги на Вожирар.
Анжелика замедлила шаги и тут же потеряла экипаж из виду. Через некоторое время она снова увидела экипаж, вынырнувший из какого-то переулка, но он был пуст. Анжелика пришла в отчаяние.
Она окликнула хозяина экипажа и сунула ему экю. Без всяких колебаний он указал ей на подъезд, где высадил мадам Скаррон. Это был один из тех новых домов, которые во множестве строились в предместьях.
Анжелика постучалась бронзовым молоточком, висевшим на двери. Ей пришлось ждать довольно долго. Приоткрылся глазок, и девичий голос спросил, что ей нужно.
— Я хотела бы видеть мадам Скаррон.
— Но здесь нет такой. И я вообще не знаю никого с таким именем.
Глазок закрылся.
Анжелику распирало любопытство, ей страшно хотелось разгадать эту тайну. «Ну, моя дорогая, — подумала она, — вы плохо меня знаете, если думаете, что я отступлюсь».
Она знала, как заставить Франсуазу обнаружить свое присутствие, и решила воспользоваться этим способом. Она изо всей силы забарабанила в дверь. Глазок открылся.
— Я же сказала, что мадам Скаррон здесь нет! — крикнула служанка.
— В таком случае скажите ей, что я здесь по поручению короля.
За дверью произошло какое-то замешательство, затем загремели запоры, и дверь отворилась. На верхней ступеньке лестницы, прислонясь к перилам, стояла Франсуаза Скаррон. Выражение ее лица было обеспокоенным.
— Анжелика! Что случилось?!
— А разве вы не рады нашей встрече? Я ведь чертовски устала, гоняясь за вами. А вы как себя чувствуете?
Анжелика поднялась по лестнице и поцеловала подругу.
Франсуаза казалась настороженной.
— Так вас послал король? А почему вас? Неужели изменились его последние указания?
— Нет, не думаю. Но вы странно ведете себя Может быть, вы сердитесь на меня за то, что я давно не проведывала вас? Позвольте объяснить… Но давайте присядем.
— Нет, нет! — мадам Скаррон расставила руки, загораживая Анжелике дорогу.
— Сначала расскажите все.
— Но не можем же мы вечно торчать на лестнице. Что с вами? Вы совсем не та женщина, которую я знала. Если вас что-то тревожит — расскажите мне, и я постараюсь вам помочь.
Но мадам Скаррон, казалось, вовсе не слушала ее.
— Сначала скажите, что передал вам король?
— Король ничего не передавал… Просто я хотела увидеть вас и воспользовалась его именем. Я знала, что это подействует, как: «Сезам, откройся…»
Мадам Скаррон закрыла лицо руками.
— О боже! Вы пришли сюда! Я погибла!
Заметив, что собравшиеся в прихожей слуги смотрят на них с любопытством, она подтолкнула Анжелику к маленькой комнате.
— Теперь уж входите…
Первое, что заметила Анжелика, была колыбелька у окна, в которой она увидела улыбающегося младенца в возрасте нескольких месяцев.
— Так вот что у вас за секрет, бедная Франсуаза! А он у вас премиленький! Можете на меня положиться, я сохраню вашу тайну.
Франсуаза покачала головой и снисходительно улыбнулась.
— Нет, Анжелика, вы не о том думаете. Посмотрите внимательно на дитя.
У ребенка были голубые, как сапфир, глаза, и они показались Анжелике очень знакомыми. И тут ее осенило:
— Так это же ребенок мадам де Монтеспан и короля!
— Верно, — подтвердила мадам Скаррон. — Видите, в каком положении я оказалась. Если бы не просил сам король, я бы ни за что не решилась. Все делалось в такой строжайшей тайне, что никто ни о чем не подозревает. Вы представляете, какой может быть скандал! Тогда мне не жить…
Она усадила Анжелику на софу рядом с собой. Теперь, когда первое волнение прошло, она хотела поговорить спокойно. Она объяснила, что Лувуа порекомендовал ее королю, когда встал вопрос, кому заботиться о ребенке.
— По закону он должен принадлежать мужу мадам де Монтеспан. Но, зная характер маркиза де Монтеспан, нужно было сохранить осторожность. Дело требовало преданности, ума и находчивости. Выбор пал на меня. Мне приходится прятать ребенка ото всех. К тому же ребенок родился с вывернутой ножкой, и я боялась, что он вырастет хромым. Я говорила с королевским доктором, и он сказал, что ребенка нужно отвезти на воды. Так что летом мне придется ехать с ним туда. А вскоре и второй свалится на мои руки.
 
— Так слухи о том, что Атенаис снова беременна, верны?
— Увы…
— Но почему «увы»?
— Атенаис в отчаянии, она сама говорила мне об этом. Мадам Скаррон хотела что-то добавить, но в это время во дворе послышался стук колес. Кто-то нетерпеливо постучал в двери, и вот уже внизу зазвенел голос мадам де Монтеспан.
Мадам Скаррон побледнела. Она предложила Анжелике спрятаться в гардеробе, но та отказалась. Больше в маленькой комнатке спрятаться было негде.
— Не дурите! Чего вы боитесь? Я сама ей все объясню. Мы никогда не были врагами.
Атенаис ворвалась в комнату, как вихрь, на ходу бросив на стол веер, кошелек и перчатки.
— Ну, это уж слишком! Я только что узнала, что он встретился с ней в гроте Тетис!
И тут, обернувшись, она увидела Анжелику. Это было для нее настолько неожиданно, что Атенаис подумала, что это галлюцинация.
Анжелика, воспользовавшись паузой, заговорила первой.
— Прошу у вас прощения, Атенаис. Когда я вошла сюда, то не знала, что врываюсь в ваш дом.
Мадам де Монтеспан медленно заливалась краской. Ее глаза сверкали гневом.
— Могу вас заверить, — продолжала Анжелика, — что мадам Скаррон сделала все возможное, чтобы сохранить секрет, доверенный ей. И он в надежных руках. Во всем виновата я одна!
— О, я верю вам! — воскликнула Атенаис, разражаясь смехом. Она уселась в кресло и вытянула ноги, обутые в розовые туфельки. — Сними их, — сказала она Франсуазе. — Они просто уморили меня.
Мадам Скаррон опустилась на колени и сняла с нее туфли. Затем Атенаис вновь повернулась к Анжелике.
— Я хорошо знаю вас и ваше ханжество. Любопытная, как привратница, вы всегда за всеми шпионите, но вы хуже лакеев, подглядывающих за своими хозяевами. Сводней из шоколадной лавки вы были, ею и остались.
Анжелика круто развернулась и направилась к двери. С Атенаис лучше не связываться. Анжелика не боялась ее, но испытывала непреодолимый ужас перед ссорой с женщинами, которые бросали ей в лицо обвинения, верные или неверные, но которые оставляли незаживающие душевные раны.
— Стойте!
Повелительный голос Атенаис остановил ее. Трудно не подчиниться потомку Мортемаров, когда та в дурном настроении, Анжелика вернулась. Ну что ж, если Атенаис хочет скрестить с ней шпаги, то она готова. Холодно и неприязненно смотрела она зелеными глазами на мадам де Монтеспан.
Пылающие щеки Мадам де Монтеспан начали увядать. Она поняла, что, унижая соперницу, не достигнет ничего хорошего. И она убавила тон.
— Что за несравненное чувство собственного достоинства у нашей мадам дю Плесси де Бельер, — сказала она насмешливо. — Прямо королева. Не говоря уже о тех таинственных качествах, которые выделяют ее из простых смертных. И именно так сказал о вас король. «А вы заметили, — сказал он мне, — как редко она улыбается? И вместе с тем она бывает весела, как ребенок. Ах, наш двор — такое печальное место!» Двор — печальное место! Вот как вы заставили говорить короля! «Ее таинственность, — сказала я ему однажды, — кроется в тех невзгодах, которые она хлебнула, когда торговала своими прелестями в притонах Парижа до своего замужества с дю Плесси». И вы знаете, как он мне ответил? Он ударил меня! — Она разразилась истерическим смехом. — О, он выбрал для этого подходящее время! На следующий день вас застали в постели с этим азиатом с длинными усами. Вот тут уж я посмеялась!