Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

— Мы так и не добились от нее, чтобы она назвала имя того, кто с ней такое сделал. Наши размышления убедили нас в том, что она согрешила во время своей летней отлучки. Это не могло быть связано ни с одним из молодых людей Голдсборо, но больше мы ничего не знаем. Бесспорно то, что она очень дорожит этим своим воспоминанием, и она не проявила ни малейшего сожаления о случившемся. Она чуть ли не улыбалась в лицо разгневанному отцу. Единственное, что ее огорчило, это потеря ребенка, которого она тайно носила. Думаю, что она родила бы его.
На наши упреки она часто отвечала: «Госпожа Анжелика поняла бы меня». Это и разозлило Габриэля… и заставило действовать против вас.
Я сама не была слишком сурова с ней, ведь я ее приемная мать. Я ей сказала: «Северина, пора становиться взрослой, быть не такой легкомысленной и безответственной».
Но она рассердилась, потому что поняла, что мы рады, что ребенок не родился, и не разыгрался скандал.
— Она всегда была не так уж проста, — признала Анжелика. — В Ля Рошели она бы страдала от унижения, потому что она — протестантка. Это укрепило в ее характере упрямство и нежелание подчиняться воле взрослых. Но я не считаю себя виноватой, Абигаэль, в том, что ободряла ее и поддерживала ее стремление к свободе и пренебрежение правилами, которые основаны далеко не на любви к жизни и самой элементарной осторожности. Эти правила лицемерны. Но молодая девушка, которая ждет ребенка (хотя здесь и можно говорить о радости любви) — всегда грустное зрелище, всегда трагедия.
Мне жаль, что она расстроила вас, и я заверяю вас, что разделяю и понимаю ваши суждения на эту тему, хотя я и католичка, а вы — протестанты.
— Анжелика, — сказала Абигаэль, кладя ладонь на ее руку, — нас ничего не может разлучить и не разлучит никогда. Вы — моя сестра. И больше того — моя подруга. Вы многим отличаетесь от нас, это правда. Но когда вы приехали в Ля Рошель, то, казалось, в наши дома ворвался солнечный свет или свежий морской воздух в погожий день. Вы напомнили мне библейских ангелов-посланцев, которые возникают, излучая свет и напоминая, что близок день пришествия Господа, поэтому следует проснуться и не сходить с пути благочестия.
Такой вы предстали передо мной, и я приняла вас с сознанием благости, которую должно принести мне ваше присутствие, такое непривычное. Хотя, признаюсь, меня мучала ревность. Я любила Габриэля долгое время, но многое ему позволяла, это правда. Мне известно, что вы наставили его на путь истинный.
— Где он должен был заметить, что вы созданы для того, чтобы идти с ним бок о бок, вы — восхитительная Абигаэль, которую он не замечал, уткнувшись в свои конторские книги.
— Разве Бог осеняет человека своим дыханием только для того, чтобы он посвятил себя посредственной жизни? — сказала Абигаэль.
— Вашему Габриэлю повезло, что он имеет вас, и я возьму на себя труд напомнить ему об этом.
— В определенном смысле он, как и я, понимает, что именно Северина имела в виду, ссылаясь на вас, когда говорила о любви. Я тоже обязана вам тем, что научилась любить крепче, что поняла, что любовь — это дар неба, и что нужно нужно предаваться этому чувству безо всяких колебаний и угрызений совести, — добавила она, слегка покраснев. — Даже сейчас я знаю, что не смогла бы так вразумить Габриэля, как это сделали вы. Но какая разница? То, что могу дать ему я, не может больше никто, я в этом уверена. Он боится, что это может выйти за рамки дозволенного. Действительно существуют эти рамки. Моя покорность не означает сдачу позиций, это просто любовь.
Я не могу одобрить его поведения по отношению к вашим подругам из Салема, как и то, что он разгневался на вас, не имея на это повода и преувеличил вину Северины.
— Абигаэль, вы служите мне утешением. Я поняла бы ваше поклонение мужу, потому что вы — хорошая супруга, но мне приятно видеть, что вы не разочаровали меня.
— Вы научили меня держать голову высоко поднятой, Анжелика, и в данных условиях, и в более унизительных, я буду всегда держаться вашего примера. Я усвоила урок. Что только не происходило с нами на этом берегу…
 
— Сирики утверждает, что здесь дует дьявольский ветер, иногда или частенько.
— Страсти кипят. Ветер дует и прекращается. Когда приходит спокойствие, то все поздравляют себя, что не поддались его яростному влиянию.
— Имеете ли вы в виду Натанаэля де Рамбур? — спросила Анжелика, вернувшись к случаю с Севериной. — Но в голову приходит только он. Абигаэль, вам следовало бы поставить меня в известность раньше. Я поговорю с Севериной, а также с господином Берном. Он должен меня выслушать. Его отцовская печаль не служит оправданием его домашней тирании.
Они говорили долгое время откровенно и с удовольствием. Анжелика была единственной женщиной, которой Абигаэль могла доверить все, что лежало у нее на сердце.
— Говорят, Анжелика, что вы не покидаете «перекрестка жизни», чтобы завладеть всевозможными богатствами, которые получаете с разных сторон.
— Но не без того, чтобы иногда испытывать тревогу, сомневаться, как в данный момент. В течение этих лет все встало на свои места. Мы получили, что нам причиталось. Мы победили. И теперь я знаю, что нужно ждать новых происшествий, потому что природа не довольствуется одной победой… Может вы осуждаете меня за то, что я все время начеку, чтобы суметь вовремя понять и получить, как вы говорите, то, что идет с разных сторон.
— Я вас не только не осуждаю, но по-хорошему вам завидую. Ибо сама я не способна жить, как вы.
Еще Абигаэль признала, что ее пугает намерение Анжелики узнать будущее по картам Таро, ибо это был поступок, который еще и сегодня, и, может быть, в большей степени, чем вчера, мог бы привести человека на костер.
— Но ведь необходимо, чтобы я знала основные направления наших судеб и исход моих побед, — сказала ей Анжелика.
— Конечно. И уж я вас отговаривать не стану, — рассмеялась Абигаэль.
— Ибо мне это тоже любопытно.
  
14
 
— Вы помните, как располагались лучи этой звезды? — спросила Анжелика. — Конечно! Это такая красивая звезда! И мы часто ее выкладывали, чтобы посмотреть на нее и вспомнить вас. На вершине холма Анжелика, Рут и Номи уселись в траву вокруг гранитной плиты, на которой Рут разложила свои карты, извлеченные из велюрового мешочка.
— Вот колесница, которая тебе так не понравилась, — сказала она, указывая на карту, — ты не дала нам время объяснить тебе, что у нее есть несколько значений. Но когда она выпадает первой, наверху и в соседстве с дураком, то это означает непредвиденное путешествие, которое должно случиться, но о нем никто не подозревает… скорое отправление без приготовлений. Как мы уехали из Ля Рошели, собравшись за несколько часов.
Здесь, в Новом Свете, их путешествия были предусмотрены и подготовлены, у них была четкая цель. С окончанием зимы они приезжали в Кеннебек, что около Голдсборо. Затем причаливали или в порт Новой Англии, или Новой Франции со всем снаряжением и багажом, с подарками для всех, с товаром и запасами.
— Вы имеете ввиду бегство?
— Возможно, просто быстрые сборы, но слишком быстрые, — продолжала англичанка. — Во всяком случае, дурак перевернутый — это путешествие… непредвиденное, словно бегство… Но нужно помнить, что колесница сама по себе имеет двоякое толкование, например — победу над врагами. Итак, я сказала бы, что это путешествие похоже на бегство, ибо предпринятое быстро, оно необходимо, чтобы остановить или нейтрализовать врагов.
— Что за путешествие и в каком направлении? — вмешалась Анжелика.
Рут коснулась ее руки, чтобы успокоить.
— Не начинай бой заранее. Это путешествие тебя сильно не затронет. И помни мои советы. Силы, вызванные здесь, очень могущественны. Это силы Духа. Уважай их и сохраняй спокойствие. Звезда светла. Ничего еще не свершилось. Твой удел приближается, но сейчас, как и в прошлом году, это лишь предвестие того, что будет тебя окружать и займет свое место в тот момент, когда все начнется. Я собираюсь рассказать тебе, почему только сегодня и через какую карту осуществятся другие твои линии, и каков их возвышенный смысл.