Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

— Разве вы не знаете, что госпожа Модрибур умерла? — спросила Анжелика.
Маленькая беглянка прямо-таки подскочила от радости.
— Умерла! Ох, сударыня, вы, наверное, сочтете меня бессердечной, но я не могу не радоваться… скажу больше, я на это надеялась. Недавно один человек с нашего берега, ходивший продавать уголь в Пор-Рояль, говорил об этом, но я не смела поверить такому счастью. Но раз это говорите вы, я могу быть уверена, а значит, отныне спать спокойно. Хотя это спокойствие вовсе не от добрых чувств, — она осенила себя крестным знамением. — Это была очень злая женщина, злее ее не сыскать на всем свете. Она говорила, что я ни к чему не пригодна, постоянно щипала меня, а иногда даже прижигала горящими углями из своей грелки.
— Бедное дитя! — вздохнула Анжелика. Каждый раз, когда она вспоминала о несчастных женщинах, отданных во власть этого демона с благословения почтенных служителей церкви и чиновников от благотворительности, на сердце у нее становилось тяжело, хотя она понимала, что всех их ввели в заблуждение красивые глаза и показная набожность прекрасной посланницы отца д'Оржеваля.
На глаза у Анжелики навернулись слезы, и она подумала, что после родов стала слишком сентиментальной. Заметив ее слезы, крошка Жермена растрогалась.
— О! Сударыня, как вы добры! Вы всегда были нашим ангелом-хранителем. Как прекрасно было очутиться наконец в Голдсборо, пусть даже после кораблекрушения, и увидеть на берегу вас, видеть, как вы бежите к нам навстречу и бросаетесь в волны спасать меня.
И с серьезностью сироты, преждевременно повзрослевшей, она добавила:
— Ваша доброта искупила зло, причиненное герцогиней.
Анжелике казалось, что она старалась вытащить прежде всего огромную Петрониллу Дамур. Но раз уж малышка так настаивает на том, что ее вытащила именно она…
— Тот человек утверждал, что вы и господин де Пейрак увезли всех остальных девушек, моих подруг, в Квебек, куда мы первоначально направлялись. Тогда я подумала, что если моя сестра в Квебеке, то она попытается дать мне знать о себе и постарается разузнать, что со мной приключилось. Со временем я стала меньше бояться встретить нашу благодетельницу, поэтому я и приехала сюда.
Сегодня я впервые осмелилась покинуть наш дорогой Пор-Рояль.
— Как зовут вашу сестру?
— Анриетта.
— Тогда я могу вас обрадовать и сообщить о ней много хорошего.
— Она уже вышла замуж?
— Нет еще, но скоро выйдет. У нее множество поклонников, но ей хочется самой сделать выбор. Пока же она служит экономкой у госпожи де Бомон, которая очень довольна ее работой и веселым, жизнерадостным нравом.
Жермена с удивлением посмотрела на Анжелику.
— Вы говорите, что она счастлива, трудолюбива и весела?
— Ну конечно! Ее все любят, она помогает многим дамам в делах благотворительности, и весь Квебек просто не нахвалится ею.
— Ах! Как я рада! Сестра была так привязана к госпоже Модрибур, что я боялась, как бы она, узнав о смерти последней, не покончила с собой. Она сделалась настоящей рабыней госпожи Модрибур, ловила каждое ее слово, следовала за ней словно тень. Это было как болезнь, в последнее время она перестала замечать даже меня. Напрасно я умоляла ее остаться со мной в Пор-Рояле: она была готова следовать за благодетельницей куда угодно, хоть в ад.
— Вот видите! Когда зло погибает, прекращается его тлетворное влияние и жизнь возрождается, — заметила Анжелика, которая никогда не видела разумную и веселую Анриетту такой, какой представила ее сестра.
Внезапно ее бросило в дрожь: образ безумной Амбруазины, словно летучая мышь, пронесся в ее мозгу, хлопая, будто крыльями, полами огромного черного плаща, подбитого красным шелком. Анжелика побледнела.
Слова маленькой парижанки окончательно убедили ее в том, что другие давно поняли сущность Амбруазины, а ей, Анжелике, ее подозрения казались преувеличением или домыслом. Эта женщина напоминала вампира, она лишала свои жертвы сил и выматывала из них душу. Освободившись от ее влияния, они становились вполне нормальными. Молодая женщина, сидевшая сейчас перед ней, была простодушна и искренна, у нее не было оснований лгать.
 
Сменив тему разговора, Анжелика заметила Жермене, что, та, по-видимому, так и не вышла замуж за своего матроса из Голдсборо потому, что все это время оставалась в Пор-Рояле, он же, как видно, уже осуществил свой супружеский долг по отношению к ней. Молодая женщина рассмеялась и сказала, что ей действительно не подворачивалась возможность перебраться на другой берег бухты, однако она вышла замуж за одного шотландца и от него приобрела этот ужасный акцент: именно так говорили по-французски шотландцы из отряда сэра Александра.
Юная жительница Акадии восхищенно глядела на малышей, спавших в своих колыбельках. Их бдительно охраняли ирландская акушерка с дочерьми; женщины сидели у изголовья и вязали.
— Как они милы! — восторгалась крошка Жермена Майотен. — Девочка такая пухленькая, а мальчик такой крупный. Мне бы тоже хотелось иметь близнецов.
Дети приносят радость в дом. Работы я не боюсь, я научилась прясть шерсть и ткать холсты для пеленок и рубашек. Когда родится наш ребенок, мы и еще несколько молодых семей переедем в другой поселок, в Гранпре, где нужны работящие люди.
Упомянутое ею поселение было основано года три-четыре назад. Некоторые обитатели Пор-Рояля уже отправились туда осушать болота, как это обычно делалось при закладке новых поселков. Земли, изначально готовые к возделыванию, были редки на полуострове Акадия. Мощные приливы образовали на берегах бухточек участки плодородных земель, и акадийцы, осушив их по примеру голландцев с помощью дамб и запруд, — превращали их в сады и заливные луга для выпаса скота.
Граф де Пейрак обещал поселенцам свою помощь, прежде всего орудиями и текстилем, привозимыми из Европы. У французов всегда были в избытке мужество, умение работать, страсть к возделыванию земли и разведению скота, но постоянно не хватало инвентаря.
— Приезжайте к нам в Пор-Рояль, — настойчиво приглашала госпожа де Ла Рош-Позе, собиравшаяся отплывать послезавтра.
Она приехала со своими многочисленными детьми и их гувернанткой, мадемуазель Радегонд де Фержак. Господин де Ла Рош-Позе остался дома, так как опасался набегов англичан и считал необходимым поддерживать гарнизон в состоянии боевой готовности.
Жена управителя Пор-Рояля выразила свою признательность за подарки: вино, оливковое масло, свинец, скобяные изделия и ткани, все это были предметы первой необходимости, нехватка которых уже начинала остро ощущаться, ибо с нетерпением ожидаемые корабли все не прибывали. Никто не представлял себе, как трудно приходится губернатору колонии исполнять свои обязанности в этом суровом краю. К счастью, недавно неподалеку от Пор-Рояля появились симпатичные и энергичные соседи, и в жизни бедных французских сеньоров начались изменения . Девочки привезли из Салема свои чудесные куклы, самую большую радость этих маленьких благородных изгнанниц.
Однако пора было подумать об отправке старших дочерей во Францию, в монастырь, чтобы завершить их образование, говорила мать, ибо, несмотря на старания Радегонды де Фержак и наставника-священника, обучавшего девушек латыни и хорошим манерам, юные особы испытывали влияние окружающей дикой среды и думали только о том, как бы им убежать в лес или уплыть на лодке ловить форель и лосося, выгодно выменять меха и отправиться к индейцам на пир, устроенный после удачной охоты. С такими наклонностями девочки не смогут сделать приличной партии, когда повзрослеют.
— А почему бы вам не отправить ваших девочек к урсулинкам в Квебек или к Маргарите Буржуа в Монреаль? — спросила Анжелика.
Госпожа де Ла Рош-Позе покачала головой.
— Нам, живущим в Акадии, нелегко находить общий язык с жителями Верхней страны, — сказала она, показывая рукой к северу, туда, где находилась столица Новой Франции Квебек. — Королевские чиновники вспоминают о нас лишь тогда, когда надо взыскать с нас налоги и пошлины. Они всегда подозревают нас в утаивании доходов и думают, что все мы страшно обогащаемся за счет контрабандной торговли с англичанами. На самом же деле эти англичане бессовестнейшим образом грабят нас, тогда как соотечественники пренебрегают нами. Знатные семейства Канады смотрят на нас сверху вниз; они считают себя старейшими жителями Северной Америки, хотя это совершеннейшая не правда, ибо Самуэль Шамплен вместе с господином Монтом основал Пор-Рояль задолго до появления Квебека. К тому же, признаюсь вам, мне бы хотелось подготовить своих дочерей к жизни более утонченной. Я бы хотела получить для них место при дворе, в свите какой-нибудь принцессы. А это проще сделать, если претендентка воспитывалась в каком-нибудь известном монастыре близ Парижа, а не в наших бедных колониях, которые наше разборчивое общество не ставит ни в грош, тогда как его собственная ценность только в том и состоит, что оно пестрыми бабочками вьется вокруг короля. Но что поделаешь? Не нам его менять, приходится выполнять его неписаные правила, если хочешь попасть в Версаль. Кажется, ваши сыновья и юный Кастель-Моржа, хотя они и получили воспитание в Новой Франции, уже пополнили армию придворных? Вы получаете от них известия?