Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Так вот же! Король отдал свое сердце мятежнице! Он видит только ее среди всех своих придворных дам. Только ее… Ее драгоценности, ее кожу, нежную, прозрачную, светящуюся, притягивающую ваши губы…
Именно после этих слов граф де Бардань встал и произнес:
— Выйдем отсюда. Мы будем драться.
Когда они оказались на площади, он набросился на герцога, не дав ему опомниться.
— Эти людишки неблагородного происхождения дерутся на шпагах, не соблюдая правил. Я уже упал, а он продолжал наносить мне удары. Правда, я не понял, почему упал, ведь этот укол в руку совсем не опасен.
— Вы были пьяны. И ваши слова лишь доказывают, это… Я с уважением отношусь к господину де Барданю, ведь за ваши слова он мог наказать вас смертельными ударами своей шпаги.
— Что я ему сделал, вашему любимчику?
— Вы серьезно ранили его чувства, указав ему на промахи и на возможное недовольство короля. Рано или поздно, он все равно узнал бы об этом, но здесь, изнуренный тяготами зимы, он не захочет больше жить.
— Да ничего подобного' Сидит себе преспокойненько дома и хвастает перед своими холуями, как он расправился со мной, да еще поджидает вас, чтобы и вам поведать о случившемся. О, это зеленое платье…
— Что в нем такого, в этом платье?
— Оно вам к лицу. Вы восхитительны. Но оно простовато, моя дорогая. Король захочет увидеть вас в более роскошных нарядах.
— Король хотел бы увидеть меня мертвой, а ваша сестра тем более… Но хватит этих разговоров о короле.
Если бы он не был ранен, она схватила бы его за кружевное жабо и как следует встряхнула его. Вместо этого она осыпала его проклятиями.
— Да кто вы такой, чтобы так судить о вашем окружении? Пустое место! Я не вижу вас, вы для меня не существуете. Вы считаете, что вам все позволено. Вы смотрите на людей как на ничтожеств, которых одной рукой можно смахнуть с дороги. У вас нет ни сердца, ни совести, ни очарования, ни уверенности в своей карьере. Ни вы, ни ваша сестра не смогли убедить меня в обратном, я всегда знала, кто вы есть на самом деле: бездушные, наглые людишки, невежественные, заносчивые и бессердечные. Вы считаете, что количество родовых поместий может заменить благородство рода и характера. Вы сами настоящий идиот, раз вы не понимаете, что ваша собственная злоба уничтожит вас. Вы можете лишь сожалеть о своем жалком паразитическом существовании. Из-за таких, как вы, счастье людей может быть омрачено. Вы проливаете свой яд повсюду, но я заставлю вас заплатить за это, обещаю вам. Возможно, это случится очень скоро. Король примет меня при дворе, вы знаете это. И вот тогда берегитесь, я отомщу за своих друзей. Если вы — мой враг, я уничтожу вас…
— Не говорите так со мной! Я слишком привязан к вам! — воскликнул Вивонн и вскочил так резко, что с трудом устоял на раненой ноге, а доктор от удара чуть не свалился в огонь.
— Не двигайтесь, ваше высочество, я должен закончить перевязку.
— Вы все преувеличиваете. Я ничего не имею против вас, Анжелика, — продолжал герцог. — И меня мало волнуют интриги, которые вызовет ваше возвращение. Вы хорошо знаете Версаль. Там каждый играет сам за себя, но плохо, если король проиграет. Моя сестра ошибается, думая, что она королева и останется ею. Если бы она была ею, то мне не пришлось бы отправляться в изгнание и напоминать о себе, чтобы выйти из тупика. В этом вы правы. Она растратила себя в изнурительных интригах, защищая удовольствия и почести, которыми даже не воспользовалась. Вы же будете выступать в роли новичка. Если вы вернетесь в Версаль, я ставлю на вас. Король тоже устал от тех, кто его окружает. Вот почему он помнит о вас. Вот почему он повернулся к этой ханже Ментенон… Ха-ха-ха. Я не так глуп и не так уж плох, как вам кажется. Если вы выиграете, я не причиню вам вреда.
— Хорошо, я запомню это, — сказала она, успокоенная его уверениями. — Но я вас предупредила.
Повернувшись, чтобы выйти из комнаты, она почувствовала, как три пары ненавидящих глаз уставили на нее свои пистолетные дула. Когда она вошла в эту комнату, довольно темную и освещенную только огнем в камине, она не обратила внимания на остальных присутствующих, ее волновал только Вивонн, лишь ему она хотела высказать все, что лежало на душе. Теперь же она увидела, что здесь и Сент-Эдм, и барон Бессар, и преданный лакей, который держал тазик с водой, пока его хозяину промывали рану.
 
По-видимому, им не понравилось, что в разговоре с Анжеликой герцог открестился от своей сестры. Любовница короля могла подкупить их либо угрозами о разоблачении их прошлых преступлений удерживала их на своей стороне.
От этих разъяренных взглядов у нее осталось не самое лучшее впечатление. «Я подписала себе смертный приговор, — подумала она, — тем хуже, будь что будет».
Она быстро шла по улице, почти задыхаясь. Ее беспокоило состояние Барданя. Зная его характер, она была настроена не так оптимистично, как Вивонн.
Бардань был наделен богатым воображением, и он больше доверял своим чувствам, нежели реальным событиям, Источником самых больших радостей для него были его собственные мечты. Когда он влюблялся, то считал, что способен сотворить любимое существо по образу и подобию, придуманному им. Да и себя он считал таким, каким хотел видеть, но каким не был. До сих пор ему удавалось соблазнять соседских барышень или же девушек из Ла Рошель. Анжелика была для него загадкой. Он тешил себя иллюзиями, что способен разрешить ее, но сегодняшний день сбросил его с небес на землю. Анжелика бегом поднялась по аллее парка. В подлеске около дома еще лежал снег.
В вестибюле она увидела офицера из свиты г-на де Барданя: тот метался по комнате как загнанный зверь. Он переставлял стулья со своей дороги и складывал в чемоданы и сундуки вещи, сваленные на секретере.
Г-н де Бардань появился дома два часа назад, у него был испуганно-растерянный вид, и он заявил, что они немедленно покидают «эти проклятые места».
— Куда он пошел?
Он заявил, что переезжает в небольшое дворянское поместье, в стороне от города, посреди долины Абрахама. Он взял с собой кое-что из одежды, личное оружие и две книги.
— Но там, наверное, очень сыро и нет никаких удобств! Почему вы не отправились вместе с ним?
— Он потребовал, чтобы я остался сторожить дом. Нужно еще упаковать его книги, подготовить все к переезду, позаботиться о слугах. Но все это, конечно, лишь предлог. Он очень хотел остаться один. Он взял с собой лишь слугу.
Анжелика спросила, который час.
Было пять часов вечера, на улице еще достаточно светло. Дни становились все длиннее.
— Я пойду навещу его, и возможно, мне удастся успокоить его и вернуть домой.
— О да, мадам, прошу вас, сделайте это. Только вы сможете повлиять на него. Он был в таком состоянии, как будто его, а не г-на де ла Ферте ранили шпагой на дуэли.
— Что же произошло?
— Как, вы не знаете? Вы же были причиной их встречи!
— Возможно! Но я не присутствовала на ней. Я не знаю, о чем они говорили, прежде чем бросили свои перчатки друг другу в лицо.
— Признаюсь, я тоже не знаю. Но я догадываюсь, что любое вмешательство с вашей стороны принесет ему пользу. Он тысячу раз повторял мне, что любовь, которую он испытывает к вам, разрушила его жизнь. Но сейчас он боится, что она разрушила и его карьеру; эта мысль может подтолкнуть его к ужасному поступку, ведь он так дорожит своей службой у короля.
— Он, без сомнения, окажет мне не самый радушный прием.
— Вовсе нет. Вы сумеете с ним поладить.
Прежде чем отправиться к Барданю, Анжелика зашла домой предупредить, чтобы ее не ждали к ужину. Дома никого не оказалось. Все были на прогулке и искали на открытых лугах первые крокусы. Тогда Анжелика поручила одному из стражников бастиона предупредить Иоланту, когда она вернется с детьми после прогулки, чтобы они не беспокоились, возможно, ей придется задержаться дольше, чем она рассчитывает. Ей предстоит нанести еще несколько визитов.
Сначала ей в голову пришла мысль заглянуть в «Корабль Франции», но она тут же отбросила ее; самое главное было узнать, в каком сейчас состоянии Никола де Бардань.