Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Анжелика размышляла по поводу высказывания Виль д'Аврэя о «шпионе короля». Вероятно, какой-то незнакомец рыщет по городу и ждет своего часа, когда он передаст епископу обвинительные документы, которые тот получать не желает.
— Может, вам лучше было бы поговорить с моим мужем?
— Я не хотел возбуждать любопытства окружающих. Как только я принимаю у себя г-на Фронтенака или же других членов совета, так в городе сразу же рождается слух и дворцовом перевороте. Кроме того, мне хотелось сначала составить определенное мнение о том, в какой степени вы замешаны во всех этих историях… Мы объяснялись, я предупредил вас, а вы, в свою очередь, предупредите графа де Пейрака. Я прошу вас хранить тайну и быть очень осторожными.
— Что же делать? — в отчаянии спросила она.
— Этого я не знаю. Признаюсь вам, я не подозреваю какое-то конкретное лицо и не хочу говорить об этом с моими приближенными, дабы не распространять нежелательные слухи. Кроме нашего разговора, я ничего более не могу сделать для вас. Вы женщина умная и наблюдательная, вы сумеете составить себе определенное мнение… А граф де Пейрак человек ловкий и деятельный и сам защитит себя.
Все было яснее ясного.
«Найдите сообщника отца д'Оржеваля и не позвольте ему причинить вред…» Именно это и хотел сказать ей епископ.
Анжелика поднялась и поцеловала руку епископа.
— Я тронута. Ваше Высокопреосвященство, и муж мой разделит мою искреннюю признательность за вашу доброту и желание отвести от нас новые унижения.
— Нельзя допустить, чтобы вновь был разрушен этот хрупкий мир, с таким трудом созданный нами.
— Должна ли я считать, Ваше Высокопреосвященство, что мы своими действиями заслужили вашу доброту, не разочаровали вас и вы с радостью воспринимаете наше присутствие здесь?
Он любовался ее красотой и отдавал должное ее очарованию. Бесспорно, благодаря ей зима была не такой суровой и однообразной и сердца не заледенели от холода. Улыбнувшись, он ответил ей:
— Зимой… да, с радостью!
Откровенность епископа доставила ей удовольствие. Как только наступит лето, они уедут. Но куда? Это было неважно. Епископ желал, чтобы расставание было мирным, без разногласий и неожиданных препятствий. Нужно отдать ему должное, он ловко изъял части этого досье, что же касается их задачи, то, несмотря на ловкость графа де Пейрака, она сводилась, к поискам «иголки в стоге сена».
Прежде чем поговорить с мужем, Анжелика подумала о Красном Плуте. «Он обладает даром предвидения, очень умен, все знает о городе и его тайнах».
Придя к нему, она рассказала ему то, что узнала от епископа, кроме тех сообщений, которые касались лично ее. Она добавила, что епископ не заинтересован в получении этих бумаг, они всем принесут лишь несчастья. Но сложность состоит в том, что никто не знает, откуда будет нанесен удар.
— И вы пришли ко мне, чтобы я указал вам на этого человека, обладателя опасной писанины? — с иронией спросил ее Красный Плут.
Он сидел в углу своей лачуги и держал перед собой открытую книгу.
— …Каким же это образом? Я закрываю глаза, я вижу?! Я его описываю и говорю его имя?
— Но ведь вы же сумели увидеть меня, когда я была так далеко от этих мест? — прошептала Анжелика.
— Я уже говорил вам, я не желаю больше заниматься предвидением! С этим покончено! Я хочу заняться изучением…
И он перевернул страницу своей книги, где были изображены знаки зодиака.
«Решительно, его обратили в свою веру наставницы-урсулинки», — подумала Анжелика.
Епископу больше не следовало волноваться о судьбе этого колдуна.
Красный Плут насмешливо поглядывал на нее.
— Вы такая же, как все! Вам все подавай на блюдечке! У кого эти письма? А почему вы не спросили меня, кто их принесет? Почему вы уверены, что этот человек в городе? Епископ сказал вам: «В конце зимы, март или апрель…» Что это значит? Что его еще нет в городе. Он еще только должен появиться.
— Но откуда и каким образом? Мы окружены льдами. Послания из Европы дойдут до нас не раньше июня, ближе к концу мая.
— Но морской путь из Новой Англии свободен. Корабли могут свободно курсировать и привозить почту. А начиная со следующего месяца опытный «путешественник» вполне может предпринять поход на север. Бури почти прекратились.
 
— Что же получается? Посланник придет с юга, получив документы в одном из портов на берегу океана?
— Конечно! Ищите необходимые сведения! Следите! Оружие в ваших руках. Разоблачать хитрости своих врагов — это людское занятие. Победа достанется самому хитрому.
— Может, у вас есть какие-нибудь идеи по поводу того, кто может быть этим посланником?
— Хорошо, хорошо! Я подумаю. Зайдите ко мне еще раз. Но помните, я покончил со всеми заклинаниями. Мне остаются мои книги и тайны, которые я хочу постичь. Черная и белая магии вырождаются и скоро совсем потеряют свой смысл. Отвратительный бред! — проворчал он с глубоким презрением и сплюнул.
— …Скоро придет Эра Разума и возродится источник живой воды, то будет Знак свыше.
Он указал на раскрытую страницу своей книги.
— Великий Сеятель… — пробормотал он. — Посмотрите! Мудрый старик у источника Знания.
Она наклонилась, чтобы рассмотреть зодиакальные изображения, и в этот момент на улице раздался страшный шум, дом осветили отблески зажженных факелов. Пронзительно закричала старая женщина, дом которой находился под домом колдуна.
Анжелика встала, чтобы узнать, в чем дело. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился прокурор Тардье де ла Водьер, высокий и красивый, с факелом в руке. На нем была его судейская мантия и парик, он явно находился при исполнении своего служебного долга. Он был так же удивлен при виде Анжелики, как и она. Однако он быстро пришел в себя. Согнувшись, он вошел в лачугу Красного Плута. Даже не осмотревшись, хотя окружающая обстановка не внушала ему ничего, кроме отвращения, он развернул свиток, украшенный лентой и гербовой печатью, и начал читать. Кроме обычного вступления, текст содержал предписание Жану-Марии-Луи-Тома Жометту покинуть дом и в сопровождении караула явиться в канцелярию суда, где он будет подвергнут допросу лейтенантом полиции. Если же он окажет сопротивление, то солдаты будут стрелять без предупреждения.
Перед дверью стояли судейский чиновник и секретарь Королевского Совета.
— Почему вы задерживаете его? В чем вы его обвиняете? — спросила Анжелика, как только до нее дошло, что напыщенное имя Жан-Мария-Луи-Тома Жометт является официальным именем Красного Плута.
— Колдовство! Мадам, я позволю заметить себе, что крайне удивлен, застав вас в этом мрачном притоне. Что вы здесь делаете?
— Я пришла передать господину Жометту уверения епископа, что он не будет более потревожен никем, так как против него нет никаких обвинений. Его Высокопреосвященство — единственный, имеющий права на обвинения подобного рода. Кроме того, лейтенант полиции лично говорил мне, что в наши дни судят не за колдовство, а за преступления.
— Преступления найдутся! — радостно заявил прокурор. — Необходимо, чтобы он покинул эти места, и я получил наконец высочайшее разрешение на то, чтобы ликвидировать этот непристойный квартал.
— Вам необходим предлог, чтобы оправдать выселение?
— Совершенно верно! Колдун! Никто не станет порицать меня за это… Во что вы вмешиваетесь? — резко спросил он. — Почему вы и ваш муж всегда оказываетесь замешанными в различные подозрительные истории? У губернатора что, нет глаз?
— Губернатор прекрасно понимает и ценит те преимущества, которые можно извлечь из дружеских отношений, проводниками которых мы являемся в Новой Франции. Он шире смотрит на свои обязанности, чего нельзя сказать о вас.
— Мы не будем обсуждать это здесь. Каким бы узким ни было мое понимание судебного долга, мне все равно кажется странным ваше обращение с подобным типом.
— Я принесла ему гарантии от епископа. Вы можете узнать об этом в его канцелярии.
— Вздор! У меня тоже есть гарантии, и они предписывают мне немедленно уничтожить всю эту гниль!