Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
— Входи, — крикнула Полька мальчику, начавшему вновь стучать в дверь.
— Хозяйка, там господин спрашивает вас лично от имени мессира графа де Пейрака.
— Сколько раз я говорила тебе, олух ты эдакий! Когда ты стучишься в приличный дом, надо не барабанить, а легонько поскрестись, ты понял: поскрестись!
Анжелика, не желая встретиться с Николя де Барданем, осталась ее ждать. Вскоре Полька вернулась, растерянная, неся в вытянутых руках маленький ларчик красного бархата, с золотой монограммой Аньо Паскаля. Крышка ларчика была откинута, и можно было видеть золотой ковчег, в центре которого в шкатулке из стекла лежала восковая пластинка. Эти пластинки имели величайшую ценность. Они защищали от злых сил, так как были сделаны и освящены руками самого Папы римского на ежегодной пасхальной мессе.
— Агнус Деи, — изумленно шептала Полька, — но как он догадался, что я мечтала об этом?
— Он всегда угадывает.
— Этот Меченый, что за мужчина! — вздохнула она. Она упала на колени, как бы сраженная восторгом и почтением перед папским амулетом.
— Нет, это необыкновенный человек! Послушай меня, Маркиза Ангелов, ты достойна такого мужчины? Ты, такая дерзкая и безумная! Он знает, какой опасности подвергается, женившись на тебе?
— Не бойся! Мне с ним тоже не так уж легко. Становилось уже темно.
— Тебе нужно возвращаться в Верхний город, — сказала Полька. — Теперь твое место там, среди таких же знатных дам.
Позади харчевни находился широкий двор с многочисленными постройками из камня и дерева, в которых хранились запасы продовольствия и напитков. С наступлением вечера от земли поднимался легкий туман.
Анжелика, не желавшая встречаться с Николя де Барданем, который, несомненно, начал бы ее расспрашивать о причинах посещения таверны «Корабль Франции», решила пройти через задний двор.
— Послушай, Маркиза Ангелов, — сказала мадам Гонфарель, — сохраним нашу тайну. Мужчину не интересует прошлое женщины, которую он любит. Они всегда хотят думать, что они были первыми и другие не в счет. Поверь мне, то, что мы пережили в те времена, принадлежит только нам. Священный союз женщин остается в силе.
Она скрестила два пальца и плюнула в очаг.
— А мой кот? — напомнила Анжелика.
— Выбор остается за ним, — важно произнесла Полька Анжелика вышла за ворота и очутилась в темноте. Она поплотнее закуталась в свой плащ и надвинула на лицо капюшон. Радостное чувство не покидало ее. Она сожалела, что не сможет рассказать Жоффрею о встрече с той, кто скрывался под именем мадам Гонфарель. Но Полька была права: рассказывать нужно было либо все, либо ничего.
Итак, она поднималась по склону де ла Монтань. Навстречу ей попадались редкие прохожие, не узнававшие ее. Она шла одна, и ее переполняло чувство новой, полной свободы.
Обернувшись, чтобы полюбоваться чудесным видом реки, она заметила своего кота, следовавшего за ней.
***Вечером, во время ужина, кот прыгнул на стол и осторожно прошелся, между приборами.
— Господин Кот, как вас теперь зовут? — осведомился Жоффрей де Пейрак.
— Отец, ты уже дал ему имя, — вскричала Онорина. — Господин Кот! Какое красивое имя! Мы приветствуем вас, Господин Кот!
Серебряная посуда мерцала в блеске множества свечей. Как и вчера, стол был накрыт посреди большой залы.
Сидя за столом, Анжелика с удовольствием смотрела на своих сыновей Флоримона и Кантора.
Флоримон помогал метрдотелю, господину Тиссо, накрывать на стол. Он всегда был очень деятельный и серьезно относился к своим обязанностям, а его служба пажом при дворе развила его природные способности. Он любил самые различные занятия и всегда в них преуспевал. То, что он провел многие месяцы на Севере, научившись убивать медведя ударом ножа и бегать наравне с индейцами, не помешало ему с ловкостью выполнять все то, что требовал этикет. Он быстро поменял свою одежду траппера на костюм знатного сеньора.
Кантор был совсем другой.
«Неужели я никогда не рассказывала тебе, — говорила себе Анжелика, — как я бежала, босоногая, по дороге Шарантона, чтобы спасти тебя от цыган».
Пришел маркиз, сообщив, что он нашел себе пристанище в Нижнем городе и ходит обедать в «Корабль Франции», хозяйка которого прекрасно готовит. Он надеялся, что его служанка вернется и тогда он воспользуется ее услугами, но он рассчитывал также и на приглашения своих дорогих друзей, графа и графини де Пейрак.
— Когда я закончу некоторые дела, я помогу вам устроиться. Я покажу вам дом и все его удобства.
— Он по-прежнему носит свою маленькую серебряную шпагу? — спросил Флоримон.
Эта таинственная фраза заинтересовала Анжелику, и она потребовала у сына объяснений.
— Как, матушка, разве вы не знаете, что господин Тиссо был офицером Королевского Рта в Версале? Третий подавальщик жаркого, мне часто приходилось присутствовать, когда он подавал соус. В Тадуссаке я его сразу же узнал. И иногда он сообщал мне новости из Версаля, откуда он так недавно прибыл. И среди прочего, я поинтересовался, носит ли Монсеньер Дофин слою маленькую серебряную шпагу, которую господин Кольбер при посредничестве своего брата интенданта Альзаса заказал у мастеров Огсбурга и Нюрнберга.
До сих пор господин Тиссо ничего не рассказывал о своем прошлом.
Анжелика жестом подозвала его к себе.
— Мессир, я уверена, что лишь большие неприятности заставили вас покинуть столь блестящий и завидный пост возле Его Величества.
— Вы правы, мадам.
— Что же это за неприятности?
— Те самые, мадам, которые и вас когда-то вынудили покинуть Версаль в то время, как ваша звезда была в зените…
— Яд? — наклонилась она к Тиссо.
— При дворе все пользуются ядом. С его помощью легко устраиваются многие дела, и это одна из дорог, среди прочих, к славе и успеху.
— Но вы не хотели следовать по этой дороге?
— Жизнь — драгоценный дар, — ответил он, — и я был слишком предан королю.
— Мадам де Монтеспан по-прежнему пользуется благосклонностью короля?
— Его благосклонность больше, чем когда-либо.
— А праздники?.. Скажите, господин Тиссо, праздники такие же красивые и пышные?
— Ни один двор Европы не знает равных. Его Величество со всей страстью посвящает себя устройству великолепных дворцов и парков, и это делает их самыми прекрасными и изысканными в мире. Празднества не уступают декору: великолепные и изящные.
«Итак, — думала Анжелика, машинально вертя в руках стакан малаги и наблюдая за нежными переливами то золотого, то пурпурного вина, — итак, ничего не изменилось при дворе. Там продолжали убивать и отравлять среди веселого шума очаровательных праздников».
***Корабль под зимним небом на волнах океана. Одна за другой они несли его к берегам Европы Письмо, написанное Анжеликой в Тадуссаке полицейскому Дегре, которое слуга господина д'Арребуста увозил с собой на «Мирабеле», скоро прибудет в порт. Слуга постучится в дверь дома Дегре… Он передаст ему послание, прибывшее из такой далекой страны, и Дегре, взглянув на него, узнает почерк Маркизы Ангелов. Насмешливая улыбка появится на его губах… В который раз она снова с ним…
Анжелика посмотрела на свою руку, державшую предательское перо.
Языки пламени, весело пляшущие в большом камине, бросали отблески на оживленные лица ее родных, она слышала смех Онорины, шутки Флоримона, тихую музыку, звучащую под пальцами Кантора…
Она знала в этот момент, что написала это письмо, чтобы добраться до короля и чтобы добиться справедливости.
***Сон вновь стер все воспоминания, и звон колоколов прервал ночной покой. Шесть часов утра… начался их второй день в Квебеке.
Жоффрсй уже встал. Анжелика не слышала, как он ушел, таким глубоким и спокойным сном она спала. Пробудившись, она ощутила легкость тела и ясность мыслей. Она вспомнила о вчерашнем сюрпризе: Полька была в этом городе.
Она встала, преисполненная желания действовать. Сегодня она должна встретиться с епископом.