Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
Он слегка коснулся губами ее пальцев, затем уступил место Дельфине, вошедшей с горячими щипцами для волос.
С помощью этой девушки Анжелика быстро оделась.
Стол был накрыт в комнате для игр. Анжелика поспешила туда с веером в руках. На берегу, в отдалении вспыхивали огни фейерверка.
— Да здравствует фестиваль! — сказала она маркизу, с которым столкнулась на пороге зала, фестиваль пришел в Тадуссак, будет ли он таким же в Квебеке?
— Это будет как в Версале, — ответил тот, — Моя дорогая, — сказал он, пропуская ее вперед, я ведь говорил вам, что на карнавале в Квебеке мы будем падать от усталости. Нам предстоит столько танцевать, есть, пить! Там будет столько процессий, развлечений; скачки, игры. К счастью, не будет столкновений с воинственными ирокезами… Ах, Квебек!
На столе и повсюду в зале были зажжены свечи в серебряных подсвечниках. Тепло и аромат горящего воска смешивался с аппетитным запахом яств, которые начали вносить слуги. На столе уже стояла серебряная супница.
— Мы только что спорили с вашим метрдотелем о рецепте приготовления пикантного бульона из дичи. Я утверждаю, что мясо фазана или бекаса следует провялить сначала в течение шести-семи дней, а он ограничивается только четырьмя днями.
— Речь идет об орлане, а его мясо более нежное, — защищался метрдотель, отстаивая четыре дня.
Компания разместилась. Это был ужин очень близких людей. Здесь были обычные члены флотилии Рескатора: старшие офицеры и привилегированные подчиненные. Общество сложилось еще в начале плавания. Вместе перенесенные невзгоды и приключения в короткий промежуток времени сплотили их в одну группу. Чтобы воздать должное бургундскому, стол накрыли, словно в торжественные дни. Перед каждым участником поставили кубок богемского стекла красно-золотистого цвета.
Наконец, принесли вино, но не в графине или кувшине, а по старинному обычаю в серебряном корабле. Сосуд этот из позолоченного серебра был шедевром редкого ювелира. Вино вытекало из открытой пасти дельфина. Каждая деталь корабля была четко выполнена. На палубе виднелись фигурки людей, а матросы застыли на веревочной лестнице. Молодой матрос, назначенный на этот вечер виночерпием, был очарован увиденным чудом: тремя дельфинами, вынырнувшими из волн. Их глаза были сделаны из маленьких алмазов. Маркиз де Виль д'Эвре замер с раскрытым ртом. Анжелика тоже впервые увидела эту вещь. Рескатор всегда поступает как принц. Он способен выносить самый строгий режим экономии, может вести самую скромную жизнь, скудно питаться, но тем не менее оставаться могущественным владельцем сокровищ. Он имел тайные хранилища по всему свету. Верные люди охраняли и берегли накопленные богатства. Анжелика не все знала о человеке, который был ее супругом.
— В наше время не чеканят таких прелестных вещей, — заметил со вздохом Виль д'Эвре. — Этому шедевру два века. Это произведение швейцарских ювелиров. Только в Швейцарии и Германии были такие мастера.
Сели за стол. Так как собравшиеся были близко знакомы друг с другом, можно было разговаривать, не кривя душой. Мало-помалу завязывалась дискуссия. Анжелика услышала, как Карлон сказал Пейраку, продолжая прерванный в ожидании ужина разговор:
— В общем-то я не сержусь, но меня злит легкомыслие Виль д'Эвре в этом деле. Разве он не знает, или притворяется незнающим, что в Квебеке вас считают врагами короля Франции? Более того, вы осуждены заочно.
— Но это уже избитый сюжет, — запротестовал Виль д'Эвре, разворачивая свою узорчатую салфетку и поглядывая поочередно на супницу, откуда исходил дразнящий запах, и на позолоченный бассейн со «своим» бургундским. — Мы все это знаем. Вы повторяетесь, мой дорогой.
— Это никогда не лишнее, когда речь идет о том, чтобы подготовить батареи. Нужно обдумать, как найти выход из ситуации, которая кажется безвыходной. Ведь всем известно, что за мсье де Пейраком установилась репутация карибского пирата. К этому добавляют сегодня, что он является победителем, то есть завоевателем Акадии и что он завладел ископаемыми богатствами Кеннебека. Ведь корабли-разведчики курсировали здесь летом. Поэтому не надо удивляться тому, что в Квебеке разгорелись страсти и что нас встретят выстрелами.
Жоффрей де Пейрак подчеркнул это «мы», которое обронил интендант, и улыбнулся. Карлон продолжал:
— Мадам де Пейрак тоже должна защищаться от толков и сплетен. Ее влияние на дикарей вызывает подозрение: как его объяснить?
— А что говорят обо мне в Квебеке? — спросила Анжелика.
Он раздраженно покраснел:
— Что вы красивы, красивы, красивы! Она удивилась, услышав это:
— Между нами, мой дорогой, ведь вы не хотели бы, чтобы я из-за этого плакала.
— Вы должны были.
— Но какое безумие! С каких пор французы Стали такими пуританами?
— Это не пуританство. Это — страх.
— С каких это пор французы утратили смелость перед красотой?
Она вызывающе тряхнула своей золотистой шевелюрой, перевязанной двумя нитями жемчуга:
— Если они хотят увидеть меня красивой, я позабочусь о том, чтобы не разочаровать их Покончив с едой, он вытер рот салфеткой и повернулся к Пейраку — Мы ваши заложники?
— Это зависит от того какой прием ожидает нас там.
— Ха! Ха! Ха! Вот вы и сбросили маску, — мрачно рассмеялся Карлон.
Анжелика испытывала двойственные ощущения. Сейчас только она находилась в Ла-Рошели, а потом вдруг снова оказалась в Канаде. Снова нужно беспокоиться о прибытии в Квебек г этой разношерстной компанией. Это похоже на безумный сон. Ей вдруг захотелось, чтобы за стол пригласили Бордагне, как это предложил Пейрак, вот сюда, сейчас. Но это будет только в Квебеке», праздники, светские развлечения и, в темноте, заговоры. Будут стараться услужить, будут вести шутливые разговоры, но их смех будет прикрывать хитросплетения и коварные планы. Смерть, любовь, счастье — все будет доведено до крайности.
«Что можно сделать теперь посланцу короля? — спрашивала она себя. -А что могу я? Какое место отведено ему на шахматной доске в той партии, которая нас ждет?»
Желчный Карлон не знал еще об этом дополнительном осложнении. А может быть, смутно подозревал его. Он мог сговориться с ним раньше и научить, чем следует питать эти мрачные сомнения Его жене не приходится забавляться каждый день, прошептала Анжелика на ухо Виль д'Эвре, указывая подбородком на Карлона Однако она обворожительна — Он стукнул себя по лбу — Но нет! Что я за дурак? Он холостяк.
Тогда о ком же вы говорили?
О мадемуазель д'Урдан. Их связь настолько прочна, что он обходится с этой женщиной так, как будто имеет на пес права.
Она его любовница?
— Еще нет! У них платоническая любовь. Бедняжка д'Урдан редко появляется в светском обществе. Она соглашается выйти из дома только в том случае, если сопровождать ее буду я. Зато он ее объект. Она заботится о его душе, о его продвижении по службе, следит за его успехами, поддерживает его прожекты, поэтому все, в тайне от них, говорят, что дело кончится браком.
Д'Урвилль и Карлон обсуждали достоинства арсенала Квебека, сравнивая его с пушками «Голсборо». Анжелика мучительно напрягала свой ум, пытаясь отвлечь собеседников от опасной темы.
Решительно, праздник начался неудачно. Можно было подумать, что они едут к альбигойцам. Всем было страшно. Анжелика подала знак метрдотелю. Наступила пора разливать вино. Когда вино заискрилось в бокалах, не осталось ничего другого, как сравнивать его блеск со сверканием рубинов.
— Вот вино, удивительное во всех отношениях, — сказал Виль д'Эвре. — Оно радует и обоняние, и зрение, и вкус. Знаете ли вы точно, как делается это вино? Я могу рассказать вам, так как я долгое время жил в Бургундии и знаю весь процесс.
Он выпил, провел по небу языком. Его глаза уже слипались, но маркиз еще долго описывал процесс приготовления бургундского вина.
— Но почему все время говорю я один. Скажите же что-нибудь вы. Пусть поговорят другие!
— Это потому, что вы нас очаровали, маркиз, — любезно сказал Пейрак, поднимая ему навстречу свой бокал.