Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
Жоффрей с пистолетом в руке держал на почтительном расстоянии матросов, захваченных врасплох. Между ними билась женщина с раскрытой грудью. Это была Жюльенна. Поодаль от нее лежала какая-то бесформенная масса, тщательно завязанная, с кляпом и веревкой на шее, к которой был прикреплен огромный камень.
— Ничего себе! — удивился величине камня один из людей с «Голдсборо».
Когда беднягу Аристида Бомаршана освободили от пут, он тоже пришел в ужас при виде этой каменной глыбы. Значит, его хотели утопить, как собаку.
— Это приказ капитана! — кричали грубые матросы. Их связали, предварительно отобрав ножи. Жюльенна бросилась с объятиями к де Пейраку, громко всхлипывая, прижалась к алмазной звезде, затем подбежала к Анжелике.
— Я была уверена, что вы нас спасете. Я говорила Аристиду: они придут! — Видите, как с нами обращаются, — говорил Аристид. -А мы — честные люди. Разве это не позор?
— А англичанин, разносчик? забеспокоилась Анжелика. — Его не бросили в воду?
— Нет, он еще со своим медведем на камбузе. Их заковали в цепи.
Миновали площадку, где томились пассажиры с испуганными лицами. Многие не могли уснуть из-за шума подков. Они вынесли столько мучений за время четырехмесячного плавания: и мертвый штиль, и штормы, и эпидемии, — и вот теперь, прибыв в Канаду, попали в эту пиратскую территорию.
Промелькнули бледные лица женщин, силуэты безучастных монахов, сгорбленные спины мужчин. Отсветы фейерверка, проникшие через открытый боковой люк, осветили печальную картину, достойную пера Данте.
В самой глубине, где было душно и смрадно, нашли Кемптона, закованного в цепи. Он лежал на куче гнилой соломы.
— Ах, мадам, каким добрым ветром вас сюда занесло? воскликнул разносчик, поднимая к небу скованные цепями руки. — Я уже отчаялся. Я износил подаренную вами пару башмаков. Это какое-то чудо — вы здесь! Я не знал, как сообщить вам.., что у меня украли все мои товары.
— Нас захватили эти бандиты, — захныкал Аристид. — И отобрали у нас все: у него — груз, а у меня ром, исключительный ром, привезенный с Ямайки…
— А где Уилби? — спросила Анжелика, пока искали ключи, чтобы освободить Кемптона от цепей.
— Здесь, — сказал Кемптон, указывая на кучу соломы.
— Что с ним? Он не шевелится. Он умер?
— Нет, он спит.
— Почему? Он болен?
— Нет, он спит. Не беспокойтесь, мадам. Это естественно Он вытерпит любые испытания, только не мешайте ему спать С приближением зимы медведи впадают в спячку. Если бы нас не захватили бандиты, я оставил бы его в берлоге, которая находится недалеко отсюда, а весной приехал бы за ним. На Новой Земле у меня несколько клиентов. Мы с Аристидов взяли бы мсье Уилби и втроем отправились бы в Нью-Йорк Обычно так я поступал. Но вот судьба распорядилась иначе Нас, словно пленников, притащили в Новую Францию. Таковы случайности навигации.
Пока шел этот разговор на английском языке, явился свирепого вида матрос и неохотно снял цепи с пленных.
Разносчик встал, помассировал ноги и руки, причесался, привел в порядок свою шляпу и надел ее на голову.
— Что же мы будем делать? — указала Анжелика на кучу соломы. — Как его перевозить? Наверное, опасно беспокоить медведей во время спячки…
— Да, его нельзя трогать, — сказал Кемптон озабоченно. — Разбуженный медведь не может снова заснуть и становился раздражительным и опасным.
— Вам, наверное, нужно сойти на берег, чтобы привести себя в порядок.
— Нет, нет! — живо воскликнул англичанин. — Я должен остаться здесь, чтобы охранять моего друга. Эти бандиты могут убить его ради мяса. Я едва спас его от этого. Если бы не заступничество монашки и папистов, я не смог бы его защитить.
— Мы сейчас пришлем вам еду.
— Да. И дайте, пожалуйста, какое-нибудь оружие. Я тогда буду более спокоен за судьбу Уилби. Я смогу его защитить.
— А где Тимоти? — спросила Анжелика.
Отправились на поиски негритенка. Проходя по палубе, Жоффрей де Пейрак перемолвился несколькими словами с монахами, которые встретились ему. Он уверил их, что корабль отсюда направится к Квебеку, где их ждут, и предположил, что они прибудут туда раньше него. Он еще раз заверил пассажиров в своих миролюбивых намерениях. «Сен-Жан-Баптисту» нужен ремонт, а капитан нуждается в хорошем уроке. Все с этим согласились. Какой-то иезуит сказал:
— Я побывал в Канаде уже шесть раз. Но ни одно из этих путешествий не принесло мне столько седых волос, как это.
Несчастья этого переезда заставили его отказаться от сдержанности. Это был красивый мужчина, с открытым и живым лицом. Большинство пассажиров, как и он, были возбуждены до лихорадочного блеска в глазах. Все они были в плачевном состоянии.
Негритенка нашли в каюте капитана, где он чистил сапоги, такие же высокие, как и он сам.
Капитан был в таком же жалком состоянии, как его экипаж и корабль. Крупный, распухший, с тусклым взглядом. При виде графа он попытался встать с кушетки, па которой валялся, по тут же тяжело упал назад. Рядом стояли бутылки, стакан с остатками вина. Запах алкоголя убивал мух.
— Ром! заметил Бассомпье, понюхав горлышко бутылки. — Но какой ром! Самая восхитительная тростниковая водка, какую я встречал, плавая флибустьером… Я пробовал все на свете сорта рома.
Анжелика не ошиблась, когда сказала:
— Это, должно быть, ром Аристида.
Было ясно, что капитан хотел попользоваться добычей своего пиратского набега, но был за это наказан судьбой. Все сложилось для него из рук вон плохо. История с медведем, этот проклятый ром и его хозяин, женщина, ставшая жертвой его дегенеративных матросов, — все это вело к гибели. А теперь этот пират явился в Тадуссак, схватил его за горло и требует ответа.
Капитана оставили проспаться. Подняли совсем окоченевшего Тимоти. Бедный негритенок имел жалкий вид. Анжелика завернула его в свое манто. Заверив еще раз Кемптона, что ему пришлют еду, остальных спасенных увели па землю.
Фейерверк придал торжественность их возвращению на берег.
— Тем не менее, это справедливо, — прокомментировал Аристид, — ведь у меня на шее уже висел камень.
Камень па шее! Камень на шее! Речные берега, наверное, хранят немало таких секретов. Всплески воды под веслами вернули всех к действительной жизни и к свету.
— Без Жюльенны мы бы погибли. Эта девушка — настоящее сокровище. Она спасла нас.
— Как это?
— Конечно! Она такая красивая девушка, что эти шелудивые решили ее изнасиловать, прежде чем сбросить в реку» Пока Жюльенна сопротивлялась, вы успели подплыть к кораблю и пришли нам на помощь. Это бог послал вас к нам. Я всегда говорил это.
— Я знала, что вы придете, мадам, — сказала Жюльенна Анжелике. — Я все время молилась Пресвятой Деве, чтобы она направила вас к нам.
Прибыв на берег, они подошли к огню. Спасенным принесли рагу из косули, сыра и доброго сидра. Все смотрели на них с любопытством. Люди уже захмелели от напитков. Из уст в уста передавалась их история, обрастая деталями. В ней участвовала Пресвятая Дева, которую часто поминала Жюльенна. Так как много рассказывали о медведе, интендант Карлон поинтересовался:
— Не тот ли это медведь, который убил отца Вернона?
— Я уже говорил вам, что его убил не медведь! — ответил ему Виль д'Эвре.
— Тогда кто же?
— Не имеет значения. Я расскажу вам об этом в другой раз. Но знайте, что медведь его только поколотил.
— Побил! Медведь?
— Да. Я там был и видел эту сцену. Это грандиозно. Ну, он и получил!
— Кто?
— Иезуит.
— Что?
— Приходится поверить, что медведь делал все, чтобы его не дразнили. Это очень чувствительный медведь. Ах, этот миляга Уилби!
— Вы болтаете вздор!
— Нет. Я был свидетелем. Это произошло в Голдсборо. Чудесный уголок!
— Пока… Отец Верной умер и…
— В другой раз, — оборвал категорически Виль д'Эвре — Давайте выпьем. Нужно передать эту еду охотнику. Она несколько жирновата. В Голдсборо мясо было тоньше. Да и вина здесь нет. Как только я подумаю, что на этом корабле «Сен-Жан-Баптист» есть бургундские вина, которые могут быть выплеснуты за борт перед Квебеком… Эти подлецы Дюга и Бонифаций хотели бы делать золото из этого под покровом… А мсье де Пейрак проявляет в этом деле излишнюю щепетильность. Вы не находите?