Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

На горизонте показался парус «Ларошельца». Наступал миг всеобщего ликования.
Жители, собравшись на берегу, с нетерпением поджидали шлюпку с пассажирами, среди которых уже можно было разглядеть белый капор Эльвиры Малапрад и маленькую фигурку Онорины, закутанную в широкую и длинную накидку.
Анжелика первой вошла в воду. Ей не терпелось поскорее обнять свою дочурку, прижать ее к сердцу. Не переставая целовать ее, она любовалась ею, радуясь, что девочка повзрослела и стала еще красивее.
Жизнь постепенно входила в свою колею, наполняясь мирными семейными радостями.
Октав Малапрад вместе с очаровательной супругой, протестанткой из Ла-Рошели, вызвался лично сопроводить Онорину до конечного пункта ее путешествия. Они привезли из Вапассу массу всяких новостей. Дальше их путь лежал в Голдсборо, где их ожидали два сына, Тома и Бартоломе, с которыми они собирались провести зиму. Октябрь был уже на подходе, и возвращение в Верхний Кеннебек без особой на то надобности могло оказаться рискованным.
В Тидмагуше так много говорили об Онорине, что те, кто не знал девочку, в частности королевские невесты, очень обрадовались ее приезду. Она то и дело переходила из рук в руки. Все любовались ее очаровательным личиком и падавшими на плечи чудесными, цвета меди, кудрями.
Прибежал Кантор, а вслед за ним Вольверина.
– А! Вот и наш Рыжик! – закричал он. – Как вы себя чувствуете, красавица?
Он схватил сестричку на руки и принялся отплясывать джигу, приговаривая:
– Мы едем в Квебек! Мы едем в Квебек!.. Когда радостное волнение немного улеглось, Онорина, Отдышавшись, подошла к Анжелике и торжественно заявила:
– А котенок тоже здесь, со мной! Я его привезла тебе. Ему так хотелось повидать тебя!
Итак, все заканчивалось хорошо.
Котенок теперь был здесь вместе со всеми. Тот самый жалкий, но бесстрашный котенок с корабля, который появился перед Анжеликой в тот далекий вечер, когда она дежурила у постели герцогини де Модрибур. Чистая шаловливая душа, воплотившись в котеночка, пришла в этот мир, чтобы служить людям своего рода защитой и предупреждением.
Котенок устроился на столе капитанской каюты и тщательно занимался своим туалетом. А сидящие по обеим сторонам стола Онорина и Херувим наблюдали за «им. Он тоже за это время подрос. У него был красивый пушистый хвост, длинная шея и очаровательная мордочка. Привязанность и любовь к Анжелике чувствовались во всем его поведении.
Раздув паруса навстречу северным ветрам, красавец «Голдсборо», мерно покачиваясь на волнах, проплывал мимо островов залива Святого Спасителя.
По пути они сделали остановку в Шедиаке. Маркизу де Виль д'Авре нужно было забрать оттуда свой чудом уцелевший багаж и в первую очередь голландскую печку. Ящики и тюки лежали на месте нетронутыми. Было видно, что Александр уже давно не появлялся здесь.
– Не переживайте, – обратился к губернатору Акадии сходивший на берег Дефур. – Пришлем мы вам вашего белокурого парня… наступит день… и он наконец устанет от этих сумасшедших спусков по речным порогам. Что вы хотите! Молодость есть молодость!..
Флотилия, которую граф де Пейрак вел в Квебек, состояла из пяти кораблей. Это были «Голдсборо», захваченные у пиратов Амбруазины два корабля, которыми командовали граф д'Урвилль я Барсампюи, и с ними две небольшие голландские шхуны. Одной из них, «Ларошельцем», управлял Кантор, а другую вел Ванно.
В качестве гостей на борту «Голдсборо» находились Кар-лон, его географ м Виль д'Авре.
– В качестве гостей или… заложников? – полушутя-полусерьезно то и дело спрашивал Карлон.
Маркиз только пожимал плечами. Настроение у него было прекрасное. Все со временем уладится! А пока он издалека внимательно изучал «свой» корабль и думал, как украсить его я какое дать ему имя.
– А что стало с вашим корабельным священником? – спросила как-то Анжелика. – Он ведь нашел вас в Голдсборо, а потом словно испарился в воздухе.
– Примерно так оно и есть… Он не захотел поехать со мной в Тантамар. Ему, видите ли, не нравится Марселина. А когда он вздумал возвратиться в Квебек, я ему сказал: «Меня это не волнует! Если хотите, отправляйтесь в Квебек пешком». Он так м сделал. Пошел… пешком. В самом воздухе Акадии, наверное, есть что-то такое, что даже самых степенных священнослужителей заставляет совершать безрассудные поступки. Но не беспокойтесь. Он прекрасно дойдет. Держу пари, что первым, кого мы увидим на набережной в Квебеке, будет он…
 
По пути им встретилась флотилия северных индейцев, и они как следует их разглядели. Это были люди маленького роста, какие-то невзрачные, с желтой кожей. Говорили, что они людоеды, и называли их эскимосами, что означает «пожиратели сырого мяса». За мизерную порцию водки им удалось выменять у них великолепную шкуру белого медведя. Граф де Пейрак велел сделать из нее шубу для Анжелики, а заодно и для Онорины. Девочка была очаровательна в этом наряде, настоящая снежная принцесса с волосами цвета червонного золота.
– Ваша дочь восхитительна, граф, – заметил Виль д'Авре. – У нее осанка королевы, а лицо необыкновенной красоты. И откуда у нее это золото в волосах?
Он с нежностью посмотрел на Херувима.
– Я обязательно закажу для него костюм из голубого бархата… Ах, семейная жизнь! Что и говорить, это так хорошо… Что вы скажете, если я женюсь на Марселине?
Все начали возражать. Марселина в Квебеке! Невозможно! Французский залив потеряет тогда одну из самых лучших своих представительниц.
К Онорине и Херувиму, играющим с котенком, присоединился еще один ребенок. Это был Аббиал, сирота из Швеции, которого отец де Верной подобрал на набережной Нью-Йорка.
Когда, в день прибытия Онорины, он вышел вместе с ней из шлюпки, все с облегчением вздохнули. Маленький иностранец, как оказалось, не стал жертвой сообщников Амбруазины.
В Голдсборо его увидели уже после отплытия Амбруазины и Анжелики в Порт-Руаяль, когда он выходил из леса. Его привели к Колену Патюрелю, и он рассказал, как сбежал, испугавшись этой демонической женщины, против которой его в свое время предостерегал отец де Верной. Он же попросил мальчика в случае, если с ним что-то случится, багаж и письмо передать в собственные руки мадам де Пейрак. Видимо, иезуит уже тогда предчувствовал близкую смерть. После неожиданного исчезновения своего защитника мальчик пытался проникнуть в Голдсборо и увидеться там с Анжеликой. Однажды к нему подошел какой-то человек, но мальчик почувствовал, что намерения у него были отнюдь не добрые, и сразу же убежал. Несколько дней подряд опасный незнакомец выслеживал его. Наконец мальчику все-таки удалось пробраться в форт и найти там Анжелику. Но в тот самый момент, когда он передавал ей письмо, Амбруазина снова возникла перед ним. Охваченный ужасом, он пустился наутек и спрятался в лесу, где и жил как дикий зверь, изредка выходя на опушку близ форта. Узнав, что злая фурия уехала насовсем, он сразу же отправился к губернатору Колену Патюрелю.
Теперь мальчика везли в Квебек, потому что он был крещеным и потому что такова была воля отца де Вернона. А его свидетельства, хотя и по-детски наивные, подтверждающие текст письма, написанного известным иезуитом, могли оказаться в какой-то степени полезными.
Итак, фигуры в начатой этим летом партии постепенно занимали свои места на шахматной доске. Кантор вспомнил, как он, выполняя поручение отца, обследовал острова в заливе у горы Мон-Дезер, неподалеку от Голдсборо. Высадившись на одном из этих островов, недавно покинутом командой, закончившей ремонт своего корабля, он обнаружил флаг с изображением когтистого льва. Вероятно, это был тот самый корабль с оранжевым вымпелом, где дьяволица встретилась со своим братом, чтобы забрать у него плащ с алой подкладкой и красные чулки…
– Почему же ты не рассказал мне об этом раньше? – спросила Анжелика сына. – Мне ведь с таким трудом удалось узнать, что у нее были сообщники… Нам бы тогда это очень помогло… И мы выиграли бы время.
– Но она бы тогда всполошилась и стала бы, наверное, настороженно относиться ко мне. Вы в то время еще ни в чем ее не подозревали, а мое положение было очень шатким.