Хозяин антимагии (СИ)

В гостином зале увидел маму. Она сидела за роялем в тёмно-синем платье, которое подчёркивало элегантность. Пальцы легко скользили по клавишам, а лицо было сосредоточенно. Я понял, что мама играет что-то из прошлого, вероятно, вспоминая отца. Музыка была грустной, но в ней чувствовалась надежда.
Когда мама закончила играть, зал взорвался аплодисментами. Она уступила место за роялем кому-то из гостей и направилась ко мне. Глаза были слегка влажными, но женщина улыбалась.
  
— Кирилл, — сказала она, обняв меня, — прости, что не смогла организовать день рождения, которого ты достоин. Но я пригласила сюда самых преданных друзей и хороших знакомых. Все они живут в этой колонии и хотят поддержать нас.
— Мама, ты сделала всё правильно. Важно вливаться в местное общество. Спасибо тебе.
Внутри я, конечно, считал, сколько денег ушло на это мероприятие, но не подал виду. Мама старалась, и это главное, а денег ещё заработаю.
Гости начали подходить ко мне, поздравляя с днём рождения. Среди них были давние друзья семьи, которых я знал с детства, и новые знакомые, желающие, судя по всему, засвидетельствовать своё почтение. Я старался быть вежливым, но в голове роились мысли только о предстоящей неделе и о том, как много надо успеть.
— Кирилл Павлович, — обратился ко мне Иван Гурьев, подходя с бокалом, — поздравляю. Уверен, что вас ждёт успех.
— Спасибо, Иван, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Мы ещё покажем, на что способен род Пестовых. Я подниму его, даже если для этого придётся перевернуть всю империю.
Вассалы моего рода: Иван и Осип Гурьевы, а также Пётр одобрительно кивнули.
— Вы уже доказали, что способны справляться с трудностями. И мы готовы следовать за вами.
— Спасибо, приятно это слышать, — сказал я, делая глоток из бокала. — Впредь надеюсь на вашу поддержку и преданность.
— Не сомневайтесь, мы не подведём, — уверенно добавил Пётр Бадаев, слегка наклонив голову.
После мне пришлось оставить их и пообщаться с гостями в большом зале. Время тянулось крайне медленно. Это всегда так, когда делаешь что-то скучное или бессмысленное, не получая от этого никакого удовольствия. Вот и я сейчас его не получал. Но это всё было нужно для того, чтобы мама и младшая сестрёнка быстрее обвыклись и завели новых знакомых.
Я переходил от одного гостя к другому, обмениваясь любезностями, выслушивая поздравления и пожелания успехов. Некоторые из них были искренними, другие — явно продиктованными вежливостью. Я улыбался, кивал, благодарил, но внутри чувствовал, как нарастает усталость.
— Кирюша, как приятно видеть вас в нашем обществе! — говорила пожилая женщина с веером в руках. — Ваш отец был замечательным человеком. Надеюсь, вы продолжите его дело.
— Спасибо, — отвечал я, стараясь звучать искренне. — Сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши надежды.
— А как вам наш Новоархангельск? — спросил мужчина в строгом костюме, явно один из местных торговцев. — Надеюсь, вы уже успели освоиться?
— Пока только начинаю, — ответил я, чувствуя, как терпение подходит к концу.
Это настолько утомило меня, что вскоре я стал искать повод, чтобы покинуть зал хотя бы ненадолго. Наконец, увидев, что мама занята разговором с одной гостьей, а Тася смеётся с кем-то из детей, поспешил ретироваться и позволить себе небольшую передышку.
Отправился на веранду, выходящую в сад. Ночное небо было ясным, усыпанным тысячами звёзд. Луна, почти полная, освещала сад, создавая причудливые тени от деревьев. Воздух был свежим, а тишина нарушалась лишь звуками праздника в доме.
Сел за один из столиков, чтобы полюбоваться видом, но мой взгляд случайно упал на пепельницу. В ней лежал окурок. Тот самый, который я видел утром у дерева, чуть не придавившего меня. Достал из кармана платок, развернул его, чтобы сравнить. Окурки были одинаковыми: тот же сорт табака, та же форма, даже следы зубов совпадали.
Человек, участвующий в покушении сегодня утром, был здесь, среди гостей.
Меня охватило беспокойство. Решил действовать осторожно.
Весь оставшийся вечер я следил за гостями, пытаясь вычислить, кто мог оставить этот окурок. Подключил слугу.
— Потап, — шепнул я, отведя его в сторону, — узнай, кто сидел за этим столом до меня. И подготовь список всех сегодняшних гостей.
— Слушаюсь, ваше благородие, — кивнул он и сразу же отправился выполнять поручение.
Гости постепенно начали расходиться, но я так и не смог выяснить, кто оставил этот окурок. Мама, заметив мой озадаченный вид, подошла ко мне.
— Кирилл, что-то случилось? — участливо спросила она.
Вздохнул, но всё же решил рассказать ей о произошедшем этим утром.
— Это не было случайностью. Я нашёл окурок рядом с деревом, а сейчас увидел точно такой же здесь, на веранде.
Мама нахмурилась, но я показал ей окурки, указывая на характерные отметки зубов.
— Видишь? Это один и тот же человек.
Женщина тяжело вздохнула, словно решаясь на что-то, её лицо вмиг стало серьёзным.
— Кирилл, я должна тебе кое-что сказать. Несколько дней назад кто-то забрался в дом и обыскал кабинет отца. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь понимаю, что это может быть связано.
— Мама, я боюсь оставлять вас одних. Кто-то настолько нагло действует, это опасно.
— Не переживай, сынок, — успокаивала она, положив руку на моё плечо. — Мы справимся. Теперь перед сном ставлю магическую сигнализацию на свою и Тасину дверь. Никто не сможет подобраться к нам незаметно.
Я кивнул, но внутри всё равно оставалось беспокойство.
— Оставь мне этот окурок, постараюсь выяснить, кто из гостей его оставил. А сейчас ступай, иди отдыхать, тебе завтра рано ехать на учёбу.
* * *
В академию я поехал один. Потап примерно в это же время выезжал в Балтийск, чтобы к четвергу собрать информацию о поставках бурых водорослей. А я пока вплотную займусь учёбой.
Путь занял чуть больше полутора часов, притом большую часть времени я потратил на медленный спуск по серпантину. Дорога петляла между холмов, и я едва ли мог разогнаться больше, чем до двадцати километров в час. Но когда я наконец оказался в низине, где дорога стала ровной и прямой, вдарил по газам на полную. Машина рванула вперёд, и я почувствовал, как она набирает скорость. По ощущениям удалось разогнаться километров до шестидесяти. Для этого мира это было почти невероятно.
Когда обгонял едущие повозки и кареты, казалось, что они просто стоят на месте. Лошади, запряжённые в них, нервно ржали, а возницы провожали недовольными взглядами. Я даже заметил, как один из них снял шляпу и начал что-то кричать, но его слова потерялись в шуме мотора.
Ветер задувал мне в лицо через открытое окно, и я чувствовал, как адреналин наполняет кровь. Это было то самое чувство драйва, которого мне так не хватало, чтобы ненадолго забыться. Ощутить свободу, когда машина будто становится продолжением тебя, а дорога бесконечной. На несколько минут я забыл обо всех проблемах, о долгах, о конкурентах, об учёбе, о том, что кто-то следит за мной. Была только дорога, ветер и скорость.
Заехав на территорию академии, остановился у ворот. Пожилой охранник, узнав, что я студент, предложил присмотреть за машиной за небольшую мзду в пять серебряных монет.
— Будем сдувать с неё пылинки, — пообещал он, улыбаясь. — Место для парковки недалеко от конюшен.
Согласился, заплатил и поставил машину на указанное место. Тут же мой взгляд упал на несколько грузовиков, стоящих рядом. Я был удивлён: до этого мне ни разу не попадались в этом мире такие машины. Оказалось, их только в начале учебного года привезли с «большой земли». Теперь они будут использоваться для перевозки студентов на практику.
  
— Для чего это нужно? — спросил я у охранника. — Море же прямо тут, рядом с академией.
— Практика будет в Балтийске, — объяснил он. — Там размещается флот. Тут у нас только теория, а всё серьёзное — там.
Задумался, пытаясь понять логику.