Измена: B-52 (СИ)
- Не подходи, - выпаливаю, отшатнувшись, но глаз не поднимаю, - Я знаю.
- Что ты знаешь?
- Я видела вас вчера.
Молчит. Не знаю зачем он берет эту паузу, которая, как по мне, драматична до зубной боли, и точно также «лучше было бы без нее», но Саша не спешит что-то говорить. А что тут скажешь?
- Знаешь? - вдруг вздыхает, - Я даже рад, что ты знаешь.
- Как давно это продолжается?
- Имеет значение?
- Для меня имеет.
- Прости меня.
Саша избегает ответа, а вместо него дает мне очередное «ничто». Его «прости меня» не стоит и кроша ломаного, поэтому я усмехаюсь. Это настолько глупо и нелепо, что даже смешно, но дальше становится только смешнее.
- Наши отношения в какой-то момент зашли в тупик.
Усмехаюсь снова. Да что ты?! Почему то я об этом не знала. Точнее не так: ты, как конченный трус, не говорил мне так, даже когда я сама об этом заявляла. Интересно получается…
- Почему ты молчал?
- Я не знаю.
- Сколько это продолжается? Когда ты понял, что наши отношения зашли в тупик, м?
- Я должен был с тобой поговорить, но…
- Испугался.
- Марин…
- А что? Это же правда, - зло цежу сквозь зубы, а потом наконец смотрю на него и добавляю, - Ты намеренно игнорируешь мои вопросы? Даже сейчас ты это делаешь. Знаешь что?! Ты просто трус, Саша.
- Давай-ка полегче.
- У тебя есть другая причина, почему ты молчал? Сколько вы встречались?! Сколько ты мне врал?! Сколько ночей ты с ней провел за моей спиной?!
- Какая разница?
- Я хочу знать, сколько ножей ты воткнул мне в спину. Подсчет веду, знаешь ли. Твоей трусости.
- Моей трусости?! - теперь усмехается он, ядовито так, безжалостно, и я понимаю: договорилась.
Вот сейчас мне будет больно по-настоящему.
- Ты сама в этом виновата! Посмотри, как ты стала выглядеть! Когда ты в последний раз платье одевала?! У тебя оно вообще есть, а?!
- При чем здесь какие-то дебильные платья, твою мать?!
- Да при том! - орет, делает на меня шаг, а я жмусь сильнее к стенке.
- Не подходи ко мне!
Но он в запале, будто не слышит.
- Когда ты в последний раз была в салоне?! Или покупала белье?! Да ты перестала вообще за собой следить, я что ли в этом виноват?!
- То есть ты мне изменял, потому что у меня трусы не те?!
- Ты — не та! Все, что я от тебя слышу: будь осторожней, Саша. Одевай шапку, Саша. Я приготовила поесть, Саша!
- Я о тебе заботилась, это что плохо?!
- Мне не нужна мама, Марина! Мне нужна жена! Женщина, твою мать! На которую у меня стоит! Хочешь знать, сколько это продолжается?! Да год почти!
Ауч. Я смотрю на него, как Саша тяжело дышит, как сжимает кулаки, и просто не верю — он правда это сказал?! Хотя чему ты удивляешься, Марин? У него любовница уже года как есть за твоей спиной. Ты удивляешься обычным, шаблонным оправданием своей неверности? Это даже не смешно уже.
- Ты уходишь.
Утверждаю, не спрашиваю, шепотом и снова уставившись себе под ноги.
- Да. Может быть когда-нибудь что-нибудь еще у нас получится, но…
- Это был не вопрос. Я больше не хочу тебя видеть, - перебиваю очередную чушь, а потом разворачиваюсь и иду в большую комнату, - Ключи оставь на столике.
Плотно прикрыв за собой дверь, я сползаю по ней на пол и закрываю рот руками, чтобы не выдать, как мне на самом деле больно слышать его шаги, ведущие к двери. А я слышу каждый, и он отражается где-то в глубине моего сознания — там, где еще живет моя глупая, наивная любовь.
***
Мне потребовалось три часа, чтобы подняться на ноги. Сто восемьдесят минут ада. Десять тысяч восемьсот секунд слез и отчаяния. И да, я считала. Помогает, чтобы не думать, как считать овец перед сном — та же механика. Но когда я выхожу в пустой коридор и вижу, что сумок нет, его курток тоже — мое сердце окончательно разбивается на части. Это действительно больно, я и не думала, что будет так, после того, что он сделал, но черт…я дышать могу с трудом.
«Неужели это все моя вина?» - подхожу к зеркалу, разглядываю себя и всхлипываю.
Но тогда это совсем странно: если я одевала платье, начинался психоз, что на меня все смотрят. А получается надо было, чтобы смотрели? И где здесь правда?
Отвлекаюсь от попыток до нее докопаться из-за короткого звука пришедшего сообщения.
Лерка