Красное и серое (СИ)
Первым ударом я лишь оглушил его. Вытащив Депта из кресла я отволок его подальше от стола, ударил дважды по макушке и только тогда уложил на пол в уверенности, что при таком положении ран и тела никто не подумает на хрупкую госпожу Лавинию. Я убедился что Депт мертв и собирался выходить, как по лестнице начали подниматься, и послышался голос лорда Мафина. Я спрятал полотенце за шкаф понадеявшись, что позже смогу достать и уничтожить, перекинулся в кота и спрятался под столом. Когда господин Гриз рассматривал тело, а лорд Мафин убежал звать на помощь, я выскочил в коридор незамеченным. Мне не удалось вернуться за полотенцем, и хоть констебли его не нашли, но дверь опечатали, а лорд Мадрон догадался заглянуть за шкаф раньше, чем я успел что-либо предпринять.
Вы знаете остальное."
Закончив свою повесть, Бартоломью вздохнул и обвел нас печальным взглядом.
Лавиния выглядела так, будто невероятными усилиями удерживается, чтобы не разорвать бывшего фамильяра в клочки.
— Но как я могла не почувствовать тебя, как?
— Вы меня чувствовали, но считали, что я, как и многие коты, ощущаю постоянную жажду охоты.
Ведьмочка закусила губу от досады.
День третий (окончание)
Поднявшись на ноги, рыжий мужчина объявил:
— Я благодарен вам, господа, за то, что вы попытались избавить госпожу Лавинию и прочих от участи ссыльных, но я не могу допустить, чтобы кто-то из вас был осужден на смерть вместо меня. Депт был близок к королю, и ни ваше положение, лорд Мадрон, ни ваше красноречие, господин Гриз, не спасут вас от петли, когда король намекнет заседателям, каков должен быть вердикт. Мэтр Джилен, я видел огненного мага на каторге, его осудили за то, что он сжег любовника жены. Мага держали в казарме охранников, кормили вместе с ними и использовали для огненных работ. Других привилегий у него не было: он носил кандалы и робу, страдал от холода и грязи, бил ноги в обмотках о камни и не имел никаких надежд выбраться с острова, поскольку на него навесили поисковый артефакт с порцией яда. У нас, охранников, был приказ убить его при малейшем неповиновении или подозрении на побег. Мэтр Джилен, вас ждет та же участь. Лорд Мафин, если бы оборотни так легко удирали от правосудия, у нас был бы криминальный мир оборотней. Но животное в тюрьме будет немедленно поймано — в нем неизбежно заподозрят оборотня. Если вы решите обернуться по дороге, вас ждет разочарование — на казнь вас повезут в клетке, как возят всех приговоренных. Вокруг эшафота поставят кордон солдат, и даже если ваша рысь перепрыгнет через строй, на площади соберется толпа зевак, и уж они своего не упустят. Нет, господа, ваш план, как бы он ни был хорош, лишен всяких шансов на успех.
Бартоломью коротко кивнул и направился к дверям.
— Мэтр Джилен, будьте добры, пропустите меня.
— И куда же вы направляетесь, молодой человек? — мэтр не сдвинулся с места.
— К полицейским, разумеется. Сообщить, что это я убил Депта.
— То есть, сделать ту глупость, о которой говорила госпожа Ида. Вернитесь на место, господин Троньи, мы еще не договорили.
— Мне кажется, вы узнали все, что хотели.
— Мью, немедленно сядь! — судя по воплю, Лавиния пришла в себя.
— Госпожа Лавиния, я больше не ваш фамильяр.
— С чего бы это? — прищурилась ведьма.
Лавиния взмахнула рукой, и от нее к Бартоломью протянулась сверкающая нить, обвивая мужчину за шею. Он с изумлением попытался сбросить "поводок", но ведьмочка пошевелила пальцами, и тому пришлось сделать пару шагов назад.
— Тянуть дальше, или сам придешь?
Надо же, никогда не думала, что человек может быть фамильяром. То есть, оборотень, но в форме человека! Какие только сюрпризы не подкидывает жизнь.
— Госпожа Лавиния, — взвыл бывший кот, — вы же не хотите ехать в колонии! Позвольте мне уйти.
— Видеть тебя, мерзавца, на виселице я не хочу еще больше. Сядь!
Ему пришлось подчиниться. Лавиния процедила сквозь зубы:
— Я с тобой еще не поговорила про твой обман.
Бартоломью принял покаянный вид, но что-то не позволяло мне поверить в его искренность. Он быстро глянул на Лавинию и снова опустил глаза в пол. А ведь фамильяры чувствуют настроение хозяек. Он подозревает, что она не так уж и злится?
Тем временем мэтр обвел взглядом присутствующих и задумчиво проговорил:
— У нас здесь компания подобралась, будто нарочно. Госпожу Лавинию мы считать не можем, она связана с обвиняемым, но остальные… хм… хм… Как вы думаете, господин Гриз?
Законник вскинул брови, но тут же на его лице отразилось понимание.
— О. Безусловно. Все, как положено.
— Господа, не могли бы вы пояснить остальным, о чем вы беседуете? — не выдержал лорд Мафин.
— У нас подобрался суд присяжных, все, как надобно для дела о смертоубийстве. По уложению в заседателях должны быть аристократы — лорд Мадрон и лорд Мафин, горожане — госпожа Ида и господин Гриз, маг — это я, хотя бы одна женщина, — он снова кивнул в мою сторону, — и непременно должен присутствовать законник. Приступайте, господин Гриз.
Законник встал с места и официальным тоном провозгласил:
— Подданные Его Величества, облеченные доверием! Вы все знакомы с обстоятельствами дела и выслушали обвиняемого. Готовы ли вы вынести вердикт?
Повисло молчание. Я осознала, что задумали Джилен и Гриз — каждый из нас должен был решить, согласен ли он передать Бартоломью в руки закона. Убийцу известного инженера непременно повесят. Даже если мы докажем, что Депт был виновен в гибели десятка людей — что представляется весьма сомнительным — Бартоломью это не спасет.
Но если мы решим не сдавать рыжего оборотня, вся наша компания отправится на архипелаг Фасбенда, и протестовать мы не будем, иначе Гудрун попросту назначит убийцу из нас, а если мы добьемся другого дознавателя, неровен час, тот догадается про Мью.
Что ж, надеюсь, нам дадут хотя бы собрать вещи и передать дела.
Глядя на Гриза, я кивнула. Остальные тоже подтвердили.
— Лорды, начнем с вас.
— Невиновен.
— Невиновен.
— Госпожа Ида?
— Невиновен, — произнесла я, вынося приговор самой себе.
— Мэтр?
— Невиновен.
Сам Гриз ответил последним: — Невиновен. Господин Бартоломью Троньи, с вас сняты все обвинения.
Тот изумленно озирался: — Но… но вас всех сошлют!
— Молодой человек, — проговорил мэтр, — мне восемьдесят шесть. Я из сильных, можно сказать, сильнейших магов, и мой возраст лишь середина жизни. Возможно, вы слышали, что долгоживущим магам, прожившим полсрока, рекомендуется кардинально изменить судьбу, чтобы не провести вторую половину в брюзжании по поводу новых веяний и непочтительной молодежи. Переселение в колонии вполне подойдет.
— Кажется, я уже упоминал, что я мечтаю избавиться от бремени наследника, — весело продолжил Максвелл и глянул на меня. — Путешествие, исследование новых земель… Господин Бартоломью, да вы просто исполняете мою мечту!
Мы невольно перевели взгляды на следующего, лорда Мафина. Тот пожал плечами:
— Мне не хотелось признаваться, но деловое предложение, с которым я приходил к Депту, заключалось в просьбе приставить меня к инженерной партии в любой должности, на которую я подойду, и желательно отправить меня в глухие места, где никто не станет обливать презрением обнищавшего лорда, которому приходится тяжелым трудом добывать кусок хлеба. Понимаете ли, отец проиграл все состояние и застрелился, оставив лишь долги. Сестра два года назад удачно вышла замуж и теперь забрала нашу матушку к себе. Я остался не у дел. Мне претит идти в миньоны к напыщенным хлыщам и заглядывать им в глаза за пару золотых. Почему бы и не колонии? Надеюсь, свет Фасбенда, если таковой имеется, не будет слишком строг к работающему аристократу.
Похоже, Мафин, и правда, изменился. Надеюсь, его следующей избраннице достанется зрелый мужчина.
Законник поерзал, хмыкнул, глянул на нас поверх очков, и решился: