Вельяминовы. За горизонт. Книга 1 (СИ)
– Он семейный юрист клана Боргезе, – спокойно ответил Волк, – в частности, синьора Юнио Валерио, Черного Князя, приятеля покойного фон Рабе. Только Черный Князь прекрасно себя чувствует и взрывает советские линкоры… – Марта покачала головой:
– Вряд ли. Скорее всего, случилась катастрофа. Но ты прав, давай материалы… – она забрала у Волка блокнот, – я займусь этими людьми… – на тонких губах заиграла улыбка, – как обычно, в свободное от работы время… – Сен-Санс, в радиоле, сменился веселым голосом диктора:
– Для всех, кто не спит в летнюю ночь, новый хит Карла Перкинса, Blue Suede Shoes… – Волк подал ей руку:
– Дети танцуют, а мы чем хуже? Но «Савое» пока такой музыки не завели. Рок можно услышать только в Сохо… – каблуки ее туфель стучали по половицам, бронзовые волосы растрепались:
– Как в Сокольниках, десять лет назад, – подумала Марта, – могли ли мы подумать, что все так сложится. Волк выжил, мы всегда останемся вместе… – услышав его свист, она подпела:
– Well it’s one for the money, two for the show,
Three to get ready, now go cat go…
Скинув пиджак, Волк завертел ее по комнате:
– Я люблю тебя, миссис М, – услышала она шепот, – двадцать лет, в этом году…
Марта закинула ему руки на шею: «Я тоже!».
Зазвенела касса, продавщица улыбнулась:
– Ваша сдача, сэр. Желаете упаковать подарки…
От холеного, средних лет мужчины, пахло теплыми пряностями. При входе в магазин, сняв мягкую шляпу, он свернул промокший зонт. Швейцар Harrods снабдил его клеенчатым, темно-зеленым пакетом, со знакомой, золоченой надписью. В отделе игрушек и детской одежды, посетителя от пакета освободили, уверив, что зонт вернется к нему в целости и сохранности:
– Так вам будет удобней выбирать товар… – едва услышав акцент мужчины, продавщица поняла, что перед ней гость с континента:
– Но непонятно, откуда. Может быть, он француз или испанец… – происхождение патрона выяснилось, когда он велел доставить покупки по адресу в Мадриде. Мужчина оставил на кассе визитную карточку, атласной бумаги:
– Сеньор дон Вольдемар Гутьеррес… – дальше шел номер абонентского ящика. Получив зонт, он кивнул:
– Да, упакуйте, в розовую бумагу… – дон Вольдемар придирчиво выбирал платьица, юбочки и кардиганы, для девочки лет семи. Покупатель не носил обручального кольца, но продавщица напомнила себе, что все испанцы католики:
– Бесполезно строить глазки, – вздохнула девушка, – у них нет развода. Но, может быть, он вдовец, жена его не сопровождает… – она подумала, что сеньора Гутьеррес могла отправиться за покупками в дамские отделы. К одежде сеньор добавил хорошенький ранец, итальянской кожи:
– Моя дочка осенью идет в школу, – заметил испанец, – ей семь лет… – посетителю обещали, что его покупки вовремя доставят в Мадрид. Дон Гутьеррес поклонился:
– Благодарю. Где здесь можно выпить чашку кофе, сеньорита…
Феникс рассказывал Рауффу о лондонских магазинах, но с довоенных времен Harrods успели перестроить. Расторопный мальчик, в форменной курточке, тащил перед испанским сеньором его саквояж и пакеты с мелкими покупками. Вальтер вез их в Цюрих:
– То есть на озеро, на виллу Феникса. Подарки для него, для Адольфа и Клары. Да и себя надо немного побаловать…
Устроившись на бархатном диване, в кофейном салоне, Рауфф разглядывал блестящие под дождем, темно-красные крыши домов, каминные трубы, поникшие цветы, в оконных ящиках, толчею у входа в метро. По донесениям Фридриха Краузе, рядом с универсальным магазином находилась квартирка, где малышка, как ее называл Рауфф, встречалась с аристократическим любовником, фальшивым швейцарцем и фальшивым танкистом Нойманом.
Партайгеноссе Клаус Барбье внимательно изучил фотографии его светлости:
– Да, это именно он…
На деньги, полученные от американцев, Барбье выстроил роскошную гасиенду, в глухом углу, где сходились границы Аргентины, Парагвая и Боливии. В здешней сельве не существовало законов:
– Закон у нас один, – хохотнул Барбье, восседая на белокаменной террасе, – он называется снайперская винтовка, или граната, или, на худой конец, револьвер… – приятель повертел бельгийский браунинг, с серебряной, наградной, табличкой:
– Я оказываю приватные услуги не только ЦРУ, но и герру генералу Альфреду Стресснеру, президенту Парагвая… – два года назад самый молодой генерал парагвайской армии, сын немецкого эмигранта, устроил военный переворот. Стресснер установил в стране свою диктатуру. Барбье, без труда, получил очередное, парагвайское гражданство. Рауфф знал, что у приятеля, как и у него самого, как и у Феникса, имеется колода южноамериканских паспортов:
– Сюда приезжает добрый доктор… – Барбье подмигнул Рауффу, – он, наконец-то, добрался до Аргентины, а у меня есть поле для его деятельности… – для себя и охранников Барбье держал гарем индианок и метисок. Феникс был доволен, что доктора Менгеле, пользуясь крысиными ходами, переправили в Южную Америку:
– С нашим Доктором, Шуманом, я встречусь в Египте, – Рауфф отпил крепкого кофе, – опять пригодится мой арабский язык… – он сказал Барбье, что Феникс решил пока не трогать его светлость:
– Англичанин может нам пригодиться, – заметил Рауфф, – Феникс хочет найти старшего племянника… – он показал Барбье фотографии одиннадцатилетнего наследника фюрера, Адольфа:
– Мальчик похож на покойного Отто, – заметил Клаус, – но это к лучшему. У него истинно арийская внешность. Значит, от женщины, кормилицы, вы избавились… – Рауфф кивнул:
– Доктор сделал ей и ее ребенку уколы фенола, пока они спали. Трупы мы зарыли в горах, их никто не найдет…
Дорогой к его светлости оставалась малышка. Фрейлейн Майер ни от кого не пряталась. Девушка выступала по радио, афишами с ее фамилией пестрел Лондон. Рауфф, довольно, потянулся:
– У нее разумная голова на плечах. Она понимает, что от ее поведения зависит жизнь ее близких… – он отпустил малышку из пансиона к послеобеденному времени:
– Она получила пяток дешевых роз, как я и обещал, – усмехнулся Рауфф, – у меня давно не было женщины, со времен весеннего визита к Барбье… – Клаус предлагал ему пару метисок, в домашнюю прислугу, на виллу в Пунта-Аренасе. Рауфф покачал головой:
– У меня растет дочь, я не хочу, чтобы девочка видела… – он повел рукой, – в общем, я обойдусь. Я навещаю Сантьяго, там можно найти надежных девок…
Малышка о Кларе ничего не спрашивала. Рауфф, разумеется, не собирался рассказывать о девочке. Он оставил Клару на швейцарской вилле Феникса, под присмотром его самого и тщательно отобранных охранников, бывших членов боевого СС. Рауфф велел отправить его покупки в Мадрид из давно обретенной привычки к осторожности. Его испанский адвокат посылал груз в Пунта-Аренас. Рауфф из Лондона, отправлялся в Цюрих, пользуясь чилийскими документами. Малышка его паспорта не видела и понятия не имела, как его зовут:
– Она ничего не расскажет любовнику, – Рауфф рассчитался за кофе, – можно быть спокойным. Задание выполнено, Феникс узнает, где находится графиня Сечени…
Едва Рауфф описал малышке женщину, как ее лицо замкнулось, погрубело. Девушка отвернулась, Рауфф цепко схватил ее за подбородок:
– Ты знаешь о ней? Слышала, где она сейчас… – малышка сглотнула:
– Знаю. Она вышла замуж, за… – Рауффу показалось, что карие глаза девушки заблестели:
– За герцога Экзетера, – обреченно добавила малышка.
Оставив несколько монет на чай, Рауфф попросил официанта: «Вызовите мне такси». Спускаясь по мраморной лестнице магазина, слушая гомон туристов, он погладил светлую, с едва заметной проседью бородку:
– Все прошло отлично. Малышка позвонит в замок его светлости, изменив голос. Она артистка, она справится… – Рауфф велел передать нынешней герцогине Экзетер привет, из Будапешта, и адрес абонентского ящика, в Цюрихе:
– Она поймет, – вспомнил Вальтер настойчивый голос Феникса, – поймет, что происходит. Главное, ее найти… – в такси пахло хорошим табаком, Рауфф откинулся на спинку сиденья: