Время вспять (СИ)

Кусок шерсти чуть притормозил, оказавшись на краю ямы и чуть покачнулся.
Нет! Если он сейчас полетит вниз, то сразу куда-нибудь переместится, и мы точно его упустим.
Я вытянула руку, чтобы схватить мелкого паршивца, как только приближусь к нему, Вар активировал ловушку, пока пушистик балансировал на грани и бросил прямо в него. Ловушка замкнулась в кольцо, пролетая по дуге мимо осфера. Да твою ж! Резкий рывок, и пальцами у меня получилось подцепить её за край, чуть подбрасывая обратно.
Кольцо крутанулось в пол-оборота на пальце и, набирая скорость, устремилось к шерстяному мешку, который уже начал медленно истлевать в воздухе. Мне даже показалось, будто на лоснящейся шёрстке проступили хитрые глаза и улыбающийся рот. Две секунды, в течение которых летела ловушка, показались вечностью.
Зато стоило только ей коснуться осфера, как тот замигал и замер, а я, не успевая затормозить, пронеслась мимо него и полетела прямо в яму, сдирая руки в кровь. Приземление вышло жёстким, хоть земля и была влажной и мягкой после дождя.
Из груди вышибло воздух, а в глазах застыли слёзы, когда я плашмя приземлилась на дно ямы. Перед глазами замельтешили чёрные точки.
— Ты там живая? — с сомнением протянул Кай, заглядывая в яму.
— Живая, — сил хватило только прохрипеть ответ, а после осторожно отжаться, превозмогая тупую боль в груди.
Хорошая работа, ничего не скажешь.
Как мы добирались до ближайшего ночлега, в памяти не отложилось. Перед глазами то и дело темнело, а сознание норовило провалиться в спасительную пустоту.
Но даже в таком состоянии помогать себе Каю я не позволила. Парень только ругнулся, но послушно отошёл на безопасное расстояние, а я (при помощи Вара, разумеется!) залезла на гворга и тут же расслабленно оперлась о наёмника.
В следующий раз сознание прояснилось, когда меня укладывали на жёсткую кровать. Переодевала, к счастью, местная служанка, судя по периодически всплывающему перед глазами лицу. Вар что-то спросил, но я только махнула рукой, выпроваживая гостей и с трудом заперла тяжелый засов.
Спать. Спать. Спать.
Свернувшись калачиком на чистой простыни, я снова погрузилась в темноту.
— Да ты издеваешься! — выдохнул Рен, стоило мне только открыть глаза.
— Вроде нет, — задумчиво ответила я и принялась себя ощупывать. Руки-ноги были в порядке, а вот в груди до сих пор что-то болело. Не нащупав ничего страшного, я устало опустилась на… траву?
Перед Реном я появлялась каждую ночь, но обстановка всегда была скрыта расплывчатой завесой, хотя нащупать и примерно представить что меня окружает, я могла. Мы разговаривали, разговаривали и разговаривали. Изредка меня насильно отправляли спать, но чаще всего я засыпала сама: в кресле, на длинноворсном ковре, за столом. Каждая наша встреча начиналась именно с рассказа, где же я умудрилась заснуть в прошлый раз.
Сегодня Рен решил отступить от устоявшейся традиции, потому что я чувствовала и его удивление, и его близкое нахождение к своей персоне. Последнее особенно напрягало — раньше я никогда не реагировала на его присутствие подкашивающимися коленками.
— Ты себя видела?
— Нет, — честно призналась я, даже не пытаясь узнать, что же так потрясло мистера Ледяное Спокойствие. До сих пор он даже ругался и проявлял своё недовольство исключительно замораживающим окрестности тоном.
Куда больше меня занимало другое: я точно видела каждый листик, каждую травинку у себя под ногами. И ощущала запах каких-то цветов вне зоны моей видимости. Да и завеса, отделяющая меня от Рена, стала как будто бы тоньше и прозрачнее.
— Мы ведь где-то на улице, да?
Пока озиралась, совсем пропустила момент, когда его руки внезапно оказались у меня на талии, а после резко подняли меня в воздух, разворачивая к себе. Пальцы быстро прошлись по лицу, мягко очерчивая скулы, опустились к шее, пробежались по плечам, а после вернулись к ключицам, скользнув к солнечному сплетению.
— Где тебя так потрепало?
— Потрепало? О чём ты? — от простых прикосновений сознание помутнело. Чудо, что я разговаривала-то нормально. Да и стоять стало тяжелее, ноги норовили подогнуться. Когда меня сильно качнуло, я инстинктивно вцепилась в мужчину, с трудом удерживаясь в вертикальном положении.
 
— Ты вся в царапинах и синяках, не говоря уже о том, что твоя аура разорвана в клочья.
— Ммм, — промычала я, прикрывая глаза. В голову некстати влезла мысль о двусмысленной позе. Но добровольно я его не отпущу. Видимо та же мысль пришла и в голову Рену, потому что он пошевелился, вынуждая меня его отпустить.
Ага, сейчас!
Но меня нагло отстранили, чтобы потом, придерживая одной рукой за плечи, другой подхватить под коленками и с лёгкостью поднять. До сих пор задаюсь вопросом, как такое возможно, что я здесь вполне материальна, если моё тело осталось в комнате и сладко спит после насыщенного дня.
— Куда ты меня несёшь? — Рен старался двигаться аккуратно, чтобы меня сильно не трясло, и это подкупало. Мне нравилось находиться у него на руках, нравилось чувствовать его руки, нравилось, как его запах щекотал мне нос.
Глупая, я же его даже не знаю! Не знаю ни кто, ни где находится. Но дальнейшие размышления прервал сам мужчина.
— Лечить.
Больше мы не разговаривали, хотя меня и интересовало, как именно он будет лечить. Для меня ведь всё происходящее всего лишь сон, в отличие от него.
Вскоре меня также аккуратно сгрудили на какую-то лежанку. Судя по тому, что я нащупала, это была какая-то мягкая ткань: бархат или вельвет — не знаю. Рен подложил под спину подушку, заставив сесть, и куда-то ненадолго отлучился.
Вернулся он с чем-то не очень благоухающим, я даже расчихалась, учуяв гнилостно-морозный запах.
— Оно быстро выветрится, — в голос-то виноватый. Ух ты! — Но зато быстро поставит тебя на ноги. А вот с аурой придётся повозиться. И я до сих пор горю желанием услышать эту историю.
Горит желанием?
До меня не сразу дошёл смысл фразы, а после, стоило ему договорить, щёки опалило огнём. Надо же было так попасться! Вернее, я чуть не попалась!
— Просто ловили осфер, — тихо проговорила я, стараясь не думать о ласковых прикосновения его пальцев к моей коже. Да что ж такое-то! Что это: крем или мазь? Субстанция чуть холодила кожу, а неприятный запах и правда быстро выветривался. Нужно было просто задержать дыхание на несколько секунд — этого вполне хватало не словить концентрированный аромат.
Рен на мгновение замер, но я явственно ощутила, как мужчина напрягся. Интуиция робко пискнула, что это не к добру.
— То есть «ловили»? — вкрадчивый шёпот опалил дыханием правое ухо, пока пальцы втирали лекарство в левую ключицу.
— В пр-рямом? — выдохнула я, не понимая, что ему так не нравится. Не думаю, что это что-то запрещенное, если вакансии висят прямо на главных городских площадях.
— И под щитами все были, да? И защитные артефакты использовали? — а сейчас его шёпот замораживал. Мысли разбегались.
— Нет, — послушно выдохнула я, даже и не думая сопротивляться. Рен были слишком близко. Слишком. И эта близость пьянила лучше креплёного вина. Никогда подобного не испытывала.
— Ты в курсе, что ловля осфером запрещена без специальных разрешительных документов, которые можно получить только после сдачи нескольких экзаменов? Что это не только физически опасно, в конце концов, но и дарит эмоциональную неустойчивость?
Чувствую себя загипнотизированной змеёй. Тело совершенно не слушается, иначе с чего бы мне вдруг тянуться к распекающему меня Рену. Мужчина замирает, стоит только мне обвить руками его шею и притянуть к себе.
От соприкосновения губ внутри что-то взрывается и разносится по всему телу, даря одновременно лёгкость и какое-то блаженство.
В комнате было темно, когда я открыла глаза. Первые секунды я тихо лежала в кровати, бездумно разглядывая потолок, пока осознание происходящего не обрушилось на меня.
Чёрт!
Может мне всё привиделось? Надеяться на это очень хотелось, я ведь никогда так себя не вела, хотя не раз и не два заводила отношения в своем мире. Но нет. Губы горели вполне по-настоящему. Да и томление внутри никуда не делось. Как теперь на глаза Рену показываться?