(Не) выдаваемая замуж (СИ)
Булат поставил на стол чашки, сел напротив.
— Я взял тебе к кофе шоколадку, — он полез в карман пиджака и действительно выложил на стол маленький квадратик в золотой фольге. — И еще кое-что.
Гуля смотрела на это «кое-что»: выложенную на стол между чашками вытянутую красную бархатную коробочку.
— Это тебе тоже дали в буфете?
— Не совсем.
Гуля подняла взгляд на Булата.
— Ты же вчера подарил мне кольцо.
— Это было вчера. И здесь не кольцо.
По форме футляра было видно, что не кольцо. Гуля никак не могла понять, что она чувствует. Да, какой-то почти детский восторг от подарка. Но и что-то еще.
— Ты не обязан, Булат.
— Я ничего не знаю про «обязан» или «не обязан». Я хочу. А ты не хочешь посмотреть?
Гуля медленно протянула руку и взяла футляр. Внутри оказался невероятный красоты браслет.
— Это в комплект к кольцу. Можно, я тебе надену?
Гуля снова завороженно кивнула, протягивая ему руку.
— Это же очень дорого… — прошептала она.
Булат лишь хмыкнул.
***Есть что-то особое в том, чтобы надевать на девушку украшение, которое ты ей подарил.
У Гульнары очень изящные запястья, и браслет выгодно подчеркивает красоту ее рук.
А что про то, что «очень дорого», то… Какая же она смешная, его Гуля.
Фраза про «дорого» звучала забавно от девушки из такой статусной семьи. Впрочем, Булат из своего жизненного опыта знал, что в семьях с сопоставимыми доходами могут быть очень разные понятия о том, что такое «дорого». Кто-то любит пускать пыль в глаза, кто-то, наоборот, умеет считать деньги. Ватаевы, похоже, из последних. Булат, впрочем, тоже.
К тридцати пяти у него есть собственный, стабильно работающий бизнес. Есть машина, квартира, в общем, создан необходимый уровень жизненного комфорта. А дальше… все, что выходило «в плюсе», Булат вкладывал в дело. Он не понимал тараканьих бегов с покупкой каждый год нового телефона или новой машины. Коновалов ржал над ним и называл старовером, Впрочем, Вадик и сам был такой же.
Зато теперь Булат, похоже, превратился в постоянного покупателя в ювелирном салоне. И ему это нравилось.
***Встречаться с Булатом получалось только на выходных. Булат очень много работает, и Гульнара как-то сразу поняла, что вытаскивать его куда-то в будние дни — не вариант. Нет, Булат согласится, Гуля не сомневалась. Но ей почему-то не хотелось, чтобы он после тяжелого рабочего дня — а Гульнара не сомневалась, что у врачей рабочий день именно такой — развлекал бы еще и ее. Зато ей очень хотелось расспросить Булата о его работе, но она почему-то стеснялась. А еще ей теперь очень хотелось узнать, как она оказалась в его ванной под ковриком.
Но обо всем это Гуля не заговаривала. Решила отложить эти вопросы до… супружеской жизни.
Чем ближе подходил день свадьбы, тем больше Гульнару охватывала паника. Это произойдет. Это и в самом деле произойдет. Ведь уже и платье почти готово. И ресторан заказан, и гости приглашены. И с нервным тремором придется что-то делать.
***— Гульнара, это никуда не годится! Свадьба через три дня, а платье велико в талии!
Гуля виновато обернулась к портнихе.
— Простите…
— Танзиля Ильмановна, ну хоть вы возьмите на контроль! — всплеснула руками портниха. — У меня обычно девочки не влезают в свадебное платье, а с этой сваливается!
— Да что же тут сделаешь, — вздохнула мама. Но глаза у нее были мечтательные. — Какая же девушка не волнуется перед свадьбой?
Да, мама права. Свадьба — это такой особый день, перед которым не волноваться нельзя. Но у Гульнары совершенно особая ситуация.
Да, она выходит замуж. Но…
Не по большой и неземной любви.
Не потому, что беременна, то есть, не, как говорят, по залету.
Не потому, что так решили родители жениха и невесты.
А потому… Непонятно, почему!
Потому, что один мужчина сказал: «Потому что я этого хочу».
А почему он этого хочет?!
Чем ближе становился этот день, тем больше Гуле хотелось знать ответ на этот вопрос. Почему Булат хочет жениться на ней. В чем причина?!
Может быть, стоило спросить? Прямо спросить его об этом? Но она так и не спросила. Во время их немногих встреч они говорили все время о чем-то другом. О пустяках. Нет, это были интересные пустяки — про книги, путешествия, фильмы. Они узнавали что-то новое друг о друге. Но самое важное так и не узнали.
Зачем они собираются пожениться?! Почему Булат сказал, что этого хочет? Почему?!
Она не спросила. А теперь уже и спрашивать некогда, в ближайшие дни все забито под завязку, мама как с ума сошла. За сутки перед свадьбой на весь день — СПА-салон. Гульнара даже позволила себе фыркнуть, что будто не дочь замуж отдают, а корову продают. Но мама на провокацию не поддалась, обняла мягко и прошептала на ухо: «Ты там расслабишься, все будет хорошо».
В общем-то, мама оказалась права. Гуля так расслабилась в СПА, что на следующий день почти не помнила, как прошла ее собственная свадьба. То ли это от качественного СПА накануне, то ли, наоборот, от волнения — но самый важный день в ее жизни отложился в памяти у Гульнары какими-то фрагментами.
Пятна лиц родственников — разные, смеющиеся, веселые, но почему-то при этом все одинаковые.
Просторный салон свадебного лимузина.
Платье, вопреки опасениям портнихи, не сваливается, а вот в длинной фате Гульнара пару раз запуталась.
Регистрация выездная, в красивом парке, в арке из цветов. Мама ей об этом говорила? Как Гуля этот момент упустила?!
Широкая мужская ладонь, которая почему-то расплывается перед глазами, и Гульнаре приходится изо всех сил сжать зубы, чтобы сосредоточиться. Ей кажется очень важным сразу, с первого раза надеть на безымянный палец этой руки кольцо. Как Булат надевает ей на палец кольцо, Гульнара не помнит.
Первый супружеский поцелуй выходит коротким и сухим. А от криков гостей Гуля глохнет.
Крошечный глоток ледяного колкого шампанского, но кто-то ей говорит: «До дна!», и она послушно выпивает. Поэтому дальнейшее Гуля помнит совсем плохо.
Были ресторан, подарки, музыка. Какая-то еда — наверняка вкусная. Помнит лихо отплясывающего Руса.
У всей этой череды кадров была нить, на которую они все нанизались. Это высокий могучий мужчина с резкими чертами лица, в идеально сидящем темном костюме.
Ее муж.
Почему?!
***Свадьбу Булат воспринимал как проект. Как презентацию перед инвесторами. Нет, не то.
Он, откровенно говоря, и не понимал, как должен воспринимать свадьбу. Как правильно ее воспринимать? Делал Булат все правильно. Он так считал. Начиная с разделения финансовой ответственности за свадьбу с Ватаевым. Правда, не обошлось без противостояния, но свою позицию Булат отстоял. Марат Хасанович все же согласился разделить траты, а не делать все одному, как Ватаев планировал. Да и, собственно, в процедуре бракосочетания Булат все делал правильно. Вид имел приличный максимально, вежливо здоровался и знакомился со своей будущей многочисленной родней, улыбался, насколько хватало сил, вставал, куда надо, делал, что положено.
Но почему-то при этом ничего не чувствовал. Ни какой-то особой радости, ни чего-то подобного. Может быть, все эти эмоции — прерогатива женщин? А мужчина и не должен ничего такого чувствовать в день свадьбы?
Впрочем, нельзя сказать, что Булат вообще ничего не чувствовал. Нет. Он беспокоился за Гулю. Его с сегодняшнего дня жена тоже не выглядела особо счастливой. Она улыбалась, но Булат видел, что эта улыбка напоказ. Почти вымученная. Потому что так надо.
А когда он наклонился, чтобы поцеловать первым супружеским поцелуем, у Гули был практически панический взгляд. А потом она и вовсе глаза прикрыла.
Что же случилось? Время перед свадьбой они с Гулей, кажется, провели вполне продуктивно. Разговаривали, узнавали друг друга. Булат неожиданно — хотя и зря для него, что неожиданно — обнаружил, что ему досталась очень даже не глупая жена. Как говорится, прелесть, что за умница.