(Не) выдаваемая замуж (СИ)
А после, когда Гульнара с мамой последними выходили из ресторана, мама обняла ее и сказала:
— Ты будешь с ним очень счастлива, доченька.
Гуля не стала спорить. Но ее не оставляло ощущение, что она попала в какой-то водоворот, в котором уже ничем не управляет. И он несет ее. Но при этом в водоворот она ступила по собственному желанию. И при любой возможности выбраться из этого водоворота Гульнара эту возможность игнорировала, подбираясь, наоборот, ближе к центру, чтобы ненароком не выпасть из водоворота.
***— Юзик, привет.
— Темирбаев, сколько лет, сколько зим. Какой срок?
— Чего срок?
— Альтаирыч, мы встречались группой три года назад. В то, что ты соскучился, я не верю. Вон, Олежа Востров звонил полгода назад, его можно поздравить уже со вторым. А ты, наконец, сподобился на первенца, я так понимаю.
Булату оставалось только хмыкнуть. У его одногруппницы Юси Юсуповой и мозги, и язык — как бритва.
— Ты как всегда права, Юзик. Меня можно поздравить. Свадьба через месяц.
— На свадьбу не приеду, и не проси. А в целом поздравляю. Так понимаю, классика жанра — женился по залету?
— Вроде того. Там у моей невесты есть некоторые проблемы по твоему профилю.
— Слушай, терпеть не могу консультации по телефону, да еще и через третьи руки.
— Мне не нужна консультация, мне нужно понимание.
— Ну, рассказывай.
— Обещаешь не ржать?
— Вот теперь точно заинтриговал. Рассказывай.
Лаконичный рассказ под названием «Гульнара и ее две беременности» Юзик смехом не прерывала. Подытожила его в своем фирменном стиле:
— Ты эпично вляпался, звезда моя. Причем я всегда что-то такое о тебе подозревала.
— Да ладно?
— Да ладно. Ты такой тошнотворно правильный был всегда, что рано или поздно должен был что-то отчебучить. Вот наконец это случилось. Лишить девушку невинности, думая, что она беременна, засунуть, высунуть и все-таки ее обрюхатаить. Это идеальное комбо, Темирбаев. Мои аплодисменты.
— Тронут. Юсь, если что, я могу рассчитывать на твою помощь моей будущей жене? Потому что вся эта ситуация с бронхитом, терапией антибиотиками и гормональным сбоем мне не нравится.
— Ты не доверяешь врачу, который ее наблюдает?
— Я ее не знаю. А тебя знаю.
— Ладно, Булат, я поняла. Звони, пиши. Чем смогу — помогу.
— Спасибо.
— Фотки со свадьбы пришли.
***— Софья Ильинична, это точно?
— Теперь — абсолютно точно. Вы не беременны, Гульнара.
— А менструация? Их до сих пор нет.
— Судя по анализу на гормоны, цикл должен вот-вот восстановиться. В течение ближайших одного-двух месяцев. Если беременность не входит в ваши планы, советую в этот период на всякий случай уже предохраняться барьерным методом. Отложенная овуляция — вещь коварная. Да и вообще, в виде совета — лучше дождаться восстановления цикла, подождать пару месяцев, убедиться, что цикл стабилен — и тогда приступать к планированию беременности. А пока — наблюдаем. Если цикл не восстановится сам собой в течение двух ближайших месяцев — тогда будем помогать организму, договорились?
— Договорились, — вздохнула Гуля. — Спасибо, Софья Ильинична.
***Вот все и выяснилось. Гуля купила себе кофе и шла по улице, задумчиво прихлебывая латте.
У нее уже назначена дата свадьбы. Послезавтра они с мамой встречаются с портнихой и вместе с ней едут выбирать ткань и все остальное для платья. А завтра они с Булатом планировали подавать заявление в ЗАГС. Только повода для свадьбы теперь нет.
Гульнара не беременна.
Гуля вытащила из кармана телефон и некоторое время задумчиво на него смотрела. В списке ее контактов есть теперь Булат. Она его именно так и записала в список контактов, просто имя: «Булат». Никаких уточнений, просто Булат.
И все же тот факт, что теперь Гуля может взять телефон и в любой момент позвонить Булату, очень грел Гульнаре сердце. Что она может позвонить и просто услышать его низкий уверенный голос. Что она сейчас и сделает.
Позвонит и предложит встретиться. И расскажет, что все-таки не беременна. И нет никакой необходимости в свадьбе. А с папой… С папой Гуля договориться.
Но сначала надо поговорить с Булатом и все ему рассказать.
Булат трубку не взял — ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Эй, вообще-то я твоя невеста! Гуля привыкла, что отец трубку берет практически всегда, когда она ему звонит. Правда, Гульнара, повзрослев, перестала звонить отцу по всяким пустякам. Но знала, что если случится что-то важное, отец всегда на связи.
Почти. Была пара исключений. Гульнара как раз осмысливала это, когда Булат перезвонил.
— Привет. Ты звонила. У меня был прием. Что-то случилось?
Гуля уже самостоятельно пришла к такому же выводу. Булат врач, у него может быть операция. Может быть прием пациентов. И в эти моменты врачу не до телефона. Во время приема еще можно взять трубку, но Гульнара не могла вспомнить ни один случай, когда бы врач, к которому она пришла на прием, отвлекался бы на телефон. А во время операции это в принципе невозможно.
Гульнара очень мало знает о работе Булата, только название клиники и специальность. А теперь, может, и не узнает.
При мысли о том, что она больше может и не услышать в трубке телефона или вживую этот спокойный уверенный голос, который говорит: «Привет, что-то случилось?», Гульнаре стало очень тоскливо.
Да-да, она такой человек, с которым постоянно что-то случается! Хотя до встречи с Булатом Гуля считала себя очень здравомыслящей девушкой, которая ведет очень спокойный образ жизни. А теперь — хоть сериал по мотивам ее жизни снимай!
— Привет. У меня… Мне нужно тебе кое-что сказать. Давай где-нибудь встретимся после твоей работы?
— Давай. Мне нужно примерно сорок минут, чтобы закончить. Куда за тобой заехать?
— Давай встретимся в кофейне где-нибудь недалеко от твоей клиники. Я выберу и сброшу тебе адрес.
— Договорились.
***Гульнара приехала первой. Заказала себе еще чашку латте и не торопясь ее выпила. У нее не было никакого плана на разговор. Она просто скажет: «Я не беременна». И следом, наверное: «Нам не обязательно жениться». Или «Нам не надо жениться».
А точно не надо?
Гульнара не знала!
Пока Гуле казалось, что ее несет водоворот неконтролируемых событий, Гульнару это пугало. Вроде бы. Теперь, когда появился шанс, что этот водоворот остановится — его можно остановить, ведь ребенка нет! — это пугало Гульнару еще больше.
Гуля вынырнула из своих размышлений резко, словно ее кто-то толкнул. Подняла взгляд от пустой кофейной чашки, в которую смотрела, — и увидела, как в кофейню входит Булат. Сначала смотрела на него, как он увидел ее, кивнул и пошел к ней. А потом вдруг обратила внимание на то, как на Булата посмотрела сначала одна девушка, мимо которой он проходил, потом другая — уже не девушка, а взрослая женщина. Потому что Булат обращал на себя внимание. Прежде всего, своими размерами. А еще тем, что называют брутальностью. И тем, как уверенно он владел своим крупным телом. В темных джинсах, рубашке, светлом пиджаке и солнцезащитных очках он походил на очень плохого парня из фильма-боевика.
А это, между прочим, врач. Очень хороший врач. Так, ну-ка все закрыли варежки и отвернулись!
Булат подошел, снял очки и сел напротив Гули.
— Давно меня ждешь?
— Не очень.
Подошел официант и принял заказ: американо для Булата и уже третий латте для Гули.
— Итак?
Итак. Итак, Гульнара не будет рефлексировать и начнет себя вести как взрослый человек. И скажет все прямо и как есть.
— Я была сегодня у врача. Я не беременна. Это точно.
Булат сделал глоток кофе.
— Понятно. А что по поводу гормонального сбоя?
Гульнара растерялась. Она ждала какой-то реакции на это известие. Хоть какой-то. А не того, что Булат переведет разговор на другое.