(Не) выдаваемая замуж (СИ)
Кажется, Гульнара замерла с открытым ртом, так и не сбросив звонок. Гуля не отрывала взгляда от двух мужских фигур. Точнее, от одной.
Он и в самом деле врач. О-бал-деть!
Булат весь в белом — просторные белые брюки и рубашка длиной примерно до середины бедра и с рукавами до локтя. Даже кроксы на ногах — и те белые. Такие миленькие белоснежные кроксики размера этак сорок шестого. Так вот ты какой — принц на белом коне. В белых кроксах.
Эта белоснежность и почти стерильная отутюженность визуально сильно контрастировала с его смуглостью, с темными волосами. Гуля никак не могла хотя бы пошевельнуться. И даже телефон прекратил попытки дозвона.
Ей казалось, она совсем незнакома с этим человеком. Ей казалось, она его никогда не видела. И уж точно он никогда бы не смог сделать с ней то, что Гуля думала. Но если это не он, то кто… или что с ней произошло в его номере?!
Мужчина, с которым разговаривал Булат, рассмеялся, и Гуля вздрогнула. Этот второй был в похожем костюме, только в бирюзовом. Тоже крупный, как и Булат, но все же немного скромнее габаритами. И на контрасте — светлокожий, светловолосый, светлоглазый. И улыбчивый. Почувствовав направленный на него взгляд, он посмотрела на Гульнару. Улыбка его стала еще шире. И в этот момент на Гулю посмотрел и Булат.
У Гульнары закружилась голова. Ей показалось, что небольшие каблучки на ее босоножках превратились в две Эйфелевы башни, и сейчас она с головокружительной высоты смотрит на то, как Булат подходит к ней.
— Гульнара? Что случилось?
Гуля чувствовала, как вокруг них стало особенно тихо. Как все смотрят и слушают, даже если делают вид, что заняты своим делом — и администраторы, и этот улыбчивый в бирюзовом. А она никак не могла поднять взгляд и смотрела прямо на то, что было перед ее глазами — на треугольный вырез белоснежной рубашки и поросль угольно-черных волос в ней. И в голове звучал вопрос Лианы: «Этому дашь?».
Пророческий вопрос, получается. Ой, мамочка…
На ее плечо осторожно легла тяжелая мужская рука:
— Гуля… У тебя все в порядке?
Гульнара рефлекторно перевела взгляд на его руку на своем плече. Огромная у него рука, просто огромная. И кисть, и запястье тоже покрыты темными волосами. Он ее этими руками… Гульнара на секунду зажмурилась, а потом широко раскрыла глаза и посмотрела Булату прямо в лицо. Оно почти не расплывалось.
— Здравствуй, Булат. Мне надо поговорить с тобой.
Он кивнул практически без паузы. Обернулся к мужчине рядом.
— Вадим Юрьевич, как договорились.
— Увидимся в операционной, — отозвался тот и быстро зашагал дальше, мимо стойки администраторов. А Булат кивнул Гульнаре, развернулся и пошел в противоположном направлении. А она уже не так победно зацокала следом.
Коридор, потом еще один. Все светлые, и такие же блестяще-стерильные. Потом полупрозрачная дверь, еще один коридор. И, наконец, белая дверь кабинета. На ней табличка, на которой написано «Темирбаев Булат Альтаирович» и еще какие-то мелкие буквы.
Это оказался не врачебный кабинет. В нем не было никакого оборудования, кушеток, ширм, чего-то еще, что указывало бы на то, что это кабинет врача. Обычный офисный кабинет. Рабочий стол, офисное кресло, компьютер, пара мягких кресел и журнальный столик между ними. Только все очень светлое, даже кресла светло-бирюзовые. В одно из этих кресел Булат почти силой усадил Гульнару, потом прошел к кулеру, налил воды и протянул ей стаканчик.
— Выпей. Ты бледная. Душно? Нашатыря?
Гульнара моргнула. Обалдеть. Вот чего она не ждала, так это предложения нашатыря. Гульнара залпом выпила холодной воды, чудом не облившись. Поставила пустой стаканчик на стол. Булат из соседнего кресла смотрел на нее внимательно, и под этим взглядом было невозможно говорить. Гуля судорожно сдернула с плеча сумочку, вытащила оттуда тест и положила его на столик. Рядом с пустым стаканчиком из-под воды.
А что. Отличная композиция.
Булат посмотрел на композицию. Не мимолетным взглядом. Внимательно. Потом даже наклонился чуть ближе к столику, будто чтобы лучше разглядеть.
Знакомым движением поползла вверх широкая темная бровь.
— Что это, Гульнара?
— Тест на беременность.
— Это я вижу.
— Этой мой тест на беременность. Я беременна. От тебя, — Гульнара глубоко вдохнула, выдохнула и выпалила одним махом: — Булат, ты мне можешь объяснить, как это произошло?!
Она хотела ему это сказать в лицо. Хотела увидеть его глаза. Думала, что-то поймет. Ничего она не поняла. Ни-че-го!
Потому что ничего не изменилось в его лице. Не дрогнул ни один мускул. Непроницаемость черных глаз не поменялась.
— Вот как, — наконец обронил он. — Любопытно.
Тебе любопытно?! Тебе ПРОСТО любопытно?!
— Это все, что ты можешь сказать?!
Он медленно покачал головой и все так же скупо обронил:
— Нет.
Гульнара набрала в грудь воздуха. В ней начало что-то звенеть и вибрировать. Лучше бы она ему позвонила или написала! Лучше бы сказала сразу отцу! Что угодно лучше чем слушать эти равнодушные «Нет» и «Вот как, любопытно». Пока Гуля кипела, ей под нос сунули еще один стаканчик с водой.
— Выпей.
В Гульнаре булькали вода и возмущение. А Булат спокойно продолжил:
— Я сейчас не могу с тобой это обсуждать.
— Не можешь?! Ты что, не понимаешь, что все это значит? Ты в своем уме, Булат?!
— Пей воду. У меня через полчаса операция. Потом обход, прием пациентов. Я предлагаю все обсудить после окончания моего рабочего дня.
Эти слова, сказанные ровным голосом, оказали на Гулю странно успокаивающее воздействие. Она в один глоток допила воду.
— Хорошо. Это во сколько?
— Я сегодня заканчиваю в шесть. Ты можешь к этому времени приехать сюда, и мы поедем вместе.
— Поедем куда?
— Туда, где мы сможем поговорить. Ко мне домой.
Гульнара замерла. Поехать к мужчине домой?! С другой стороны, она с этим мужчиной уже провела ночь. И, похоже, ждет от него ребенка. Чего тут уже беспокоиться о соблюдении приличий?
— Как вариант, если тебе неудобно так — можешь сразу приехать ко мне домой, — Булат достал из кармана брюк телефон, взглянул на экран и продиктовал цифры. — Твой номер?
— Мой.
— Я тебе сброшу адрес. Выбирай, как тебе удобнее — сюда приехать или сразу ко мне.
Гульнара медленно кивнула. Она вдруг как-то внезапно успокоилась. Совершенно. Это Булат на нее так подействовал? Она ничего не поняла по его реакции, но чувствовала точно — в этой ситуации она не одна.
— Гуля, ты меня извини, но… Мне через двадцать пять минут надо быть в операционной, а я еще не мылся даже. И анализы и обследования надо предварительно посмотреть.
Гульнара растерянно моргнула, а потом резко встала. Она ворвалась в чужой, взрослый мир, где у человека есть работа и важные дела. Операционная… Это все звучало даже как-то немного страшно.
— Хорошо. Тогда до встречи вечером.
— До встречи.
***Гульнара долго стояла около здания медицинского центра «Флеб-Эксперт». Карусель, которую вчера закрутили две полоски теста, останавливалась. Гульнара еще раз посмотрела на солидное здание клиники. В голове звучал спокойный голос Булата — про операцию, про анализы, про обследования. И вдруг пришла такая простая и очевидная мысль, что Гульнара просто задохнулась. От ее очевидности. И от того, почему только сейчас, а не вчера?! Гуля несколько секунд напряженно размышляла, а потом, приняв решение, схватилась за телефон.
***Своей профессиональной выдержкой Булат гордился. Что бы у тебя ни случилось — оставь это за порогом операционной. Да, его специальность такова, что он не спасает жизни на операционном столе. Все его операции — плановые и тщательно подготовленные. Но это не значит, что у него не должна быть холодная голова. Как шутил их с Вадиком педагог в медицинской академии: «Чистые руки и холодная голова должны быть у хирурга и у чекиста».