"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— Нет! Я не хочу, чтобы о нашем приезде узнали заранее.
Он опять удивился:
— Почему?
— Я хочу появиться неожиданно, — ответила я.
Мне казалось, так будет спокойнее. Но в каком смысле? Удастся немного оттянуть проявления враждебности и неприязни, которых я боялась?
— Но как же тогда нам смогут оказать торжественный прием? А они наверняка захотят.
— Пока мы добираемся, ты расскажешь мне о Трое. Научишь всему, что я должна знать — и о твоей семье, и о жизни при дворе. Мне важно все: как выглядят твои родственники, как ты к ним относишься, их достоинства и недостатки. Чтобы я могла узнать каждого с первого взгляда.
Я полагала, что эти сведения защитят меня. Потому и хотела узнать как можно больше о тех, кого Парис любил, — и о тех, кого не любил.
Причалили мы к длинному узкому мысу, который выдавался далеко в море: словно костлявый палец, указующий в сторону Хиоса. Первое время, пока мы шли, с обеих сторон виднелось море, но затем пейзаж изменился. Куда ни глянь — везде пологие холмы и равнины. Двигались мы очень медленно.
Дороги — если они вообще попадались — были неровными и узкими. Городов по пути не встречалось. Несколько человек вышли посмотреть на нас — это были крестьяне и пастухи.
— А где же города-союзники Трои, о которых ты мне рассказывал? — спросила я Париса.
— Дальше. Это Ликий и Меон. Ты познакомишься с их жителями довольно скоро. Возможно, даже амазонки прибудут ко двору приветствовать тебя! — рассмеялся Парис.
— Амазонки… — повторила я. — А они действительно существуют?
Я знала, что Парис любит пошутить. Порой я задавалась вопросом: а бывает ли он абсолютно серьезен?
— Да, конечно. Они живут за Черным морем.
— А ты их когда-нибудь видел?
— Нет… Но мой брат Гектор видел. Не забывай, ведь сам я живу в Трое недавно. Гектор говорит, что амазонка, которая однажды посещала дворец, была с него ростом, с большими мускулистыми руками и вид имела устрашающий!
— Сегодня ты должен рассказать мне о Гекторе и обо всех остальных. Ты обещал!
Осталось мало времени до прибытия в Трою, мы должны успеть.
— Ах да!
Он приложил ладони ко рту и позвал Энея:
— Дорогой братец! Сегодня мы с тобой разыграем представление!
Костер жарко пылал, мы сидели возле него на плетеных циновках, с кубками вина в руках.
— Не будем откладывать, — сказала я Парису. — Расскажи о своих родственниках, чтобы я могла узнать каждого и обратиться к нему по имени.
— Хорошо.
Я позвала Геланора и Эвадну.
Парис дотронулся до Энея, который стоял спиной к нам. Тот повернулся, сделал сердитый вид и изобразил, будто наносит удар длинным предметом — копьем, догадалась я.
— Кто это? — спросил Парис.
— Наверное, Гектор.
Я знала, что Гектор — старший из сыновей Приама, прекрасный воин. Неужели он так злобен и неприветлив?
Парис рассмеялся.
— А вот и не угадала! Мы бы не начали с самого простого! Ты запомнишь лучше, если все пойдут вразнобой. Это Деифоб, он немного старше меня. Он хочет походить на Гектора, но у него не получается. Бедняжка! Дальше, Эней!
Эней появился в парике из соломы, в женском плаще с капюшоном. В ушах — серьги из проволоки.
Пожилая женщина… Вряд ли царица Гекуба ходит согнувшись и шаркая…
— Старая жрица? — попыталась угадать я.
— Нет, нет! В Трое есть старая жрица богини Афины, ее зовут Теано. Но она моложе. Это моя мать, царица Гекуба.
— Такая старая? — удивилась я.
— Пожалуй, мы немного преувеличили, — признался Парис. — Ведь мой брат Троил моложе меня, а есть еще брат и сестра, которые младше его. Значит, не так давно Гекуба могла рожать.
— Расскажи мне о Троиле.
— Он очень красив и любит лошадей. Прекрасный укротитель, замечательно управляет колесницей. О своей красоте он словно не подозревает и совсем не гордится ею. У него добрый нрав, он умеет дружить.
Появился Эней, снова в парике и на этот раз в накидке, присборенной на спине. Он озирался вокруг, воздевал руки к небу и, широко раскрывая рот, издавал немые восклицания.
 
— Это нечестно, — сказал Парис. — Как Елена угадает, если не слышала о ее существовании?
— Гибель! Гибель! — прохрипел Эней.
— Это Кассандра, — тихо сказала Эвадна.
Парис изумленно посмотрел на нее:
— А ты откуда знаешь?
— Чем меньше видят мои глаза, тем больше слышат мои уши. Я слышу мысли других людей. Это твоя сестра Кассандра, она предвещает гибель Трои.
Эней прекратил представление.
— Мне кажется, ты сама пророчица, — произнес он.
— Нет, я только умею слушать. Скажи, Парис, разве Кассандра тебе не враг?
Парис сильно, до боли сжал мою руку.
— У меня нет врагов.
— Но когда ты вернулся, разве сестра не добивалась твоего изгнания? — настаивала Эвадна.
— Нет! — быстро ответил Эней. — Ничего подобного. И потом, все равно ее никто не слушает. Она помешанная.
— Нет, не помешанная. И ты знаешь это. Просто Аполлон наказал ее за то, что она отвергла его. Великий бог-прорицатель наделил ее даром провидения, но сделал так, чтобы ее словам никто не верил. Разве может быть для провидца более жестокое наказание?
— Даром провидения Кассандру наделил не Аполлон. Ей и ее брату-близнецу Гелену полизала уши священная змея, когда они были еще детьми.
Змея. Дар провидения. Значит, мы с Кассандрой сестры по дару. Узнаем ли мы друг друга?
— Но в проклятие этот дар превратил Аполлон, — уточнил Эней.
Наложит ли Афродита на меня какое-либо проклятие, если я ослушаюсь ее? Я даже вздрогнула. Подчиняешься ли ты воле богов, сопротивляешься ли ей — все равно для богов ты ничто.
Парис поднялся с циновки.
— Моя очередь, — сказал он.
Эней сел на его место и приготовился смотреть.
Парис важно прошествовал перед нами с высоко поднятой головой, сжимая посох.
— Какой-то старейшина, — предположила я.
Но злой или добрый?
Парис остановился, охорашиваясь, смахнул пылинку с рукава.
— Даже я не понимаю, кого ты показываешь, — сказал Эней. — У нас много надутых от важности старейшин.
— Пандар, — ответил Парис. — Подобных ему много везде, это правда.
— Пандар — невыносимый дурак, — пояснил Эней.
— Ты мог бы занять его место! — Парис обратился к Геланору. — Нам нужны свежие люди в совете старейшин.
Геланор рассмеялся.
— Благодарю покорно. Спартанец служит советником у троянцев? Вряд ли.
Я обратила внимание: он не добавил: «К тому же я не останусь в Трое».
— Но ведь царица Спарты станет троянской царевной. И ей будут оказаны самые высокие почести! Человек может поменять страну, где живет, — возразил Парис.
— Я посмотрю на эти почести. Как гость. А затем вернусь домой, — ответил Геланор.
Все же он произнес эти ненавистные слова! Я расстроилась.
Парис, не меняя облачения, отбросил ужимки и замер в величественной позе.
— Еще один старейшина… только уважаемый. Или прорицатель. Ах да! — Эней ударил себя по лбу. — Брат Пандара Калхас!
— Молодец!
Парис поклонился.
— Да, Елена, Калхас — один из самых уважаемых наших прорицателей и старейшин. Он стыдится Пандара, но ведь родственников мы не выбираем.
— То же самое, наверное, скажут твои братья, когда увидят, с каким подарком ты приехал в Трою, — негромко заметил Эней. — Парис, ты когда-нибудь думал, как представишь Елену?
— Как мою жену, — ответил Парис.
Его лицо было открытым и мужественным.
— Но ведь она не твоя жена. Она чужая жена.
— Нет! Она отказалась от своего мужа. Давайте совершим обряд теперь же, и я с чистой совестью смогу смотреть в глаза отцу, когда назову Елену своей женой!
— Но… у нас нет права совершать обряд бракосочетания. — В голосе Энея послышалась тревога.
— Полномочия! Для этого не требуется особых полномочий. Боги услышат нас и так! Нам с Еленой достаточно взяться за руки и дать клятву в присутствии свидетелей! У нас есть три свидетеля, этого довольно!