"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— Храбрый человек, сразу видно. Значит, о побеге пока не знают?
— Они выехали ночью, на несколько часов позже нас. Все еще спали. Теперь, конечно, нас хватились, — ответила я.
— Чем занимается этот человек? — уточнил Эней.
Чем он только не занимается, подумала я. И в придачу он мой лучший друг.
— Он служит у Менелая советником по разным вопросам. Он очень умен.
— По каким вопросам?
— Ну, вооружение, военная подготовка воинов…
— Он воин?
— Нет, сам он не воин.
— Тогда я не понимаю. Если он не воин, как он может быть советником в военных вопросах? Разве его советы могут иметь значение?
— Просто он очень много знает, — сказала я. — Я же сказала, он необыкновенно умен. Лучше я не умею объяснить.
— Такой человек может пригодиться и в Трое.
— Я говорила ему то же самое. Но он отказался ехать с нами. Он хочет вернуться в Спарту.
— Ты упрямец, Геланор, — сказал Парис, приветственно подняв свою чашу. — Но мне это нравится, я сам такой же.
Парис приложил чашу к губам.
— Ты настолько предан Менелаю? — спросил Эней у Геланора.
— Я предан Елене, — ответил тот. — Без нее Спарта потеряет для меня всякую привлекательность. Поэтому я поищу другое место для приложения своих талантов.
— Так поехали с нами в Трою! — предложил Эней.
— Я сказал, что предан Елене. Но я не говорил, что принадлежу ей и поеду, куда она пожелает.
Вдруг я сообразила, как уговорить его.
— Геланор! Самое лучшее, что ты можешь сделать, служа Менелаю и мне, — это отправиться с нами в Трою, а потом вернуться в Спарту и доложить Менелаю, что путешествие закончилось благополучно. Так ты и со мной останешься, и Менелаю сохранишь верность. Все, что произошло, он узнает прямо от тебя, вместо того чтобы доверяться слухам и догадкам, и решит, как быть.
Решит, как быть. И что же он решит? Неважно. Стены Трои высоки и тверды. И мы к тому времени будем за ними, в безопасности.
— Разве это не самый лучший способ не оскорбить ничьей чести?
Я вздохнула и посмотрела Геланору в глаза как можно невиннее. Я не теряла надежды.
Геланор сидел на песке у костра. Вместо ответа он покачал головой и издал раздраженное бурчание. Он медлил с ответом. Решив что-либо однажды, он никогда не менял своего решения.
— Можете ли вы покормить голодного человека? — спросил он.
Вскоре все увлеклись едой и разговором. За день люди обследовали остров, капитан с помощниками подремонтировали корабль, пострадавший во время стычки с пиратами, и он был готов к отплытию.
— Можем отправляться, — сказал капитан. — Да, вот теперь-то и начнется настоящее плавание!
— Ты хочешь сказать — опасное, — уточнил Парис.
— Нежели пиратов и подводных течений с нас недостаточно? — спросил Эней.
— Да, опасностей хватает, — согласился капитан. — Но если боги помогут, мы благополучно доберемся до Трои.
— Каким курсом мы поплывем? — поинтересовался Эней.
— Отсюда до острова Милос, оттуда — до Андроса. Затем Скирос, Хиос и…
— Хиос? — переспросил Геланор.
— Да, Хиос. А оттуда уже прямиком в Трою. Но на каждом отрезке пути опять придется плыть ночью. Это опасно, но другого выхода нет. Слишком далеко эти острова отстоят друг от друга. Хорошо, что они вообще есть, а то пришлось бы плыть без остановки до самой Трои. — Капитан отпил большой глоток вина и вытер губы. — Поэтому сегодня вечером пейте вдоволь и наслаждайтесь землей под ногами.
Немного погодя все разошлись по своим шалашам. Небо было ясное, звезды смотрели приветливо. Но как к нам отнесется море, эта черная бездна?
XXVIII
Мы встали с первыми лучами солнца, вышли на берег. Дул свежий ветер.
— Хорошая примета, — заметил капитан. — Итак, в путь!
Люди погрузили на борт фляги и мешки с зерном.
Я озиралась в поисках Геланора, но его нигде не было. Я расстроилась, хотя и не исключала такого поворота событий. Я очень огорчилась, что больше не увижу его никогда. И еще меня беспокоило, как он в одиночку справится с трудностями обратного пути. Значит, он уехал, не сказав ни слова мне на прощание…
 
Возле меня раздался шорох. Я обернулась и увидела Эвадну. Ее лицо закрывал капюшон.
— Мы со змейкой поедем с тобой, — сказала она и ласково погладила мешок. — Утром удалось поймать несколько мышек. Думаю, ей хватит на дорогу.
Я была растрогана тем, что эта женщина, на которую я не обращала внимания во дворце, согласна отправиться со мной в дальнюю дорогу. От всей прежней жизни у меня останутся только эти два существа — старая пряха и священная змейка. Еще, правда, есть золото и драгоценности. Но старая женщина и змея куда ценнее.
— Благодарю тебя, — сказала я.
— Все на борт! — скомандовал капитан.
Один за другим мы заняли места на корабле. Когда поднялся последний воин, кто-то появился на берегу.
— Мне нужно поговорить с капитаном! — потребовал Геланор: он стоял в плаще, с выражением нетерпения на лице.
— Что случилось? — спросил капитан столь же нетерпеливо. — Мы сию секунду отчаливаем.
— Ты говорил, вы остановитесь на Хиосе.
— Да, говорил.
— Вы действительно там будете?
Капитан рассмеялся совсем невесело.
— Об этом спроси у Посейдона. Ему виднее.
— Хорошо, вы действительно собираетесь на Хиос?
— Да. Сколько раз тебе говорить?
— Тогда я с вами.
Он вспрыгнул на камень, который подтащили корабельщики, и перебрался на борт.
Ни на меня, ни на Париса он даже не взглянул и сел поодаль от нас.
Что ему понадобилось на Хиосе? Что было в этом острове такого особенного и почему это перевесило мои мольбы и заставило Геланора присоединиться к нам? Хиос значил для него больше меня. Я смотрела ему в спину. Хорошо, пусть он получит свой остров или что там ему нужно!
Окончательно рассвело, небо было ясно-голубое. Корабль, рассекая волны, быстро двигался в сторону Трои.
О, это плавание, это плавание! Я плыла из прошлой жизни в будущую, но пребывание на стремительно движущемся корабле не походило ни на прошлое, ни на будущее. Каждый день дарил новые чудеса, каждая ночь сулила новые опасности. Сутки казались равны пяти годам по количеству впечатлений, но, миновав, мгновенно таяли, как сон.
Наш первый переход до острова Милос оказался очень долгим. На половине пути ветер стих, и гребцам пришлось взяться за весла и грести всю ночь. Когда остров показался на горизонте, капитан предупредил, что он также служит прибежищем для пиратов: они прячутся в пещерах у основания высоких скал. Однако мы без всяких осложнений вошли в глубокую, защищенную бухту и бросили якорь в прекрасном порту — наконец-то в порту! С радостными восклицаниями ступили мы на землю, потягиваясь, разминая суставы, размахивая руками. Мы с Парисом станцевали на песке небольшой танец. Эвадна вынула змейку из мешка, обмотала вокруг шеи и запела. Эней вызвал Париса на состязание, и они побежали вдоль берега наперегонки. Геланор ходил по берегу, рассматривая морские раковины на полосе прилива.
Мы провели на острове несколько дней, исследуя его и пополняя запасы воды на корабле. Я никогда не видела ничего подобного этому острову: он был каменистый, покрытый черными голышами, оставшимися после извержения вулканов. Геланора они очень заинтересовали. Он набрал много острых блестящих камушков, сказав, что это обсидиан, из него получаются хорошие ножи. «Достаточно хорошие, чтобы заменить бронзу, если ее нет». Это были первые слова, с которыми он обратился ко мне после отплытия с Киферы. Я вежливо и холодно кивнула в ответ и отошла. Я все еще не простила ему его странного поведения и молчания.
В отличие от Геланора Эвадна говорила непрестанно, ее речь часто превращалась в невнятное бормотание, как свойственно старым женщинам. Ее возраст я затруднялась определить, она казалась столь же древней, как сивилла, и я с удивлением думала, сколько же лет она провела в Спарте. Ее глаза всегда затенял капюшон — она говорила, что яркий свет раздражает ее.