"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

– В Англии вам угрожает опасность, – сказал Ливингстон. – Разве вы забыли, что Якова I держали там в плену целых двадцать пять лет? Разве вы забыли, что ваш собственный отец отказался ехать туда на переговоры, поскольку считал это слишком опасным? Англичанам нельзя доверять.
– Елизавета – это не Эдуард I и не Генрих VIII. Как и я, она женщина, которая сама подверглась несправедливому заключению. Она доказала свою дружбу в самые трудные времена. Я должна верить своей интуиции, а она говорит, что это правильное решение.
– Прошу прощения, ваше величество, но когда-то вы говорили то же самое о вашем намерении выйти замуж за лорда Дарнли, – выпалил лорд Флеминг. – Чувства могут обманывать нас, в отличие от фактов.
– Я тронута вашей заботой, но, в конце концов, я должна самостоятельно принять решение.
– Тогда нам придется просить вас подписать документ, освобождающий нас от ответственности за это решение, где будет сказано, что мы возражали против него! – воскликнул Джордж.
– Хорошо, если хотите, – удивленно ответила она. – Есть еще одно обстоятельство, которое трудно объяснить. Истина в том, что Англия и Шотландия когда-нибудь объединятся под властью моего сына Якова. Я знаю это, и Елизавета тоже. В конце концов, наши страны не такие уж разные.
Мария смотрела на закат над заливом Солуэй, отделявшим Шотландию от Англии широким клином, который постепенно сужался и замыкался примерно в сорока милях к востоку, рядом с тем местом, где армия ее отца потерпела сокрушительное поражение в битве при Солуэй-Моссе.
«Говорят, эта новость убила его, – подумала Мария. – Что ж, я не поеду туда, а отправлюсь водным путем. Морские путешествия всегда приносили мне удачу».
За широкой гладью воды она попыталась разглядеть противоположный берег.
– Это Англия? – спросила она лорда Хэрриса, стоявшего рядом с ней на вершине холма над заливом.
– Нет, сегодня вы не можете увидеть Англию. Для этого нужна исключительно ясная погода. Здесь нас разделяет более двадцати миль открытой воды, так что, пожалуй, вы видите багряные облака.
– Ох! – Мария была разочарована. – Дорогой лорд Хэррис, вы отправите мои верительные грамоты? Какой лорд или чиновник управляет этой частью Англии?
– Лоутер исполняет обязанности представителя губернатора в Карлайле, и я должен обратиться к нему. – Его голос звучал мрачно. – Герцог Норфолкский – главный из северных пэров, но есть и менее значительные, такие, как граф Нортумберлендский и граф Уэстморлендский. Оба они поддерживают католиков и с радостью примут вас.
– У вас такой грустный голос, – сказала она. – Пожалуйста, не надо. Я получила указание свыше и знаю, что поступаю правильно.
Солнце зашло, и вода приобрела темно-пурпурный оттенок. Возле них с тихим плеском струились воды речки Эбби-Берн, впадавшей в залив Солуэй.
– Иногда злые духи вводят нас в заблуждение, – проговорил он. – Сатана может принимать приятный облик, похожий на светлого ангела. Он способен обманывать нас и заставляет поверить, что наши побуждения исходят от божественного.
– Я отправляюсь во имя мира, – сказала Мария. – Чего бы ни хотел дьявол, у него нет мирных намерений.
Хэррис покачал головой:
– Я не утверждаю, что знаю о дьяволе так же много, как некоторые, но уверен, что он бродит среди нас и часто остается незамеченным.
– Пожалуйста, напишите письмо до завтрашнего утра, – твердым голосом попросила Мария.
После дальнейших увещеваний и споров со своими спутниками Мария наконец осталась одна и гуляла по пустой церкви аббатства. Она настояла на своем, и они послушно удалились, оставив ее в покое. Огромные каменные колонны в безмолвном нефе напоминали рукотворные деревья; их арки, парившие в воздухе, терялись во тьме. Внутри пахло сыростью и заплесневелым мхом. Аббатство, как и все старинные церковные сооружения в Шотландии, находилось в запущенном состоянии и нуждалось в ремонте. Стена в нескольких местах пошла трещинами, через которые сочилась вода.
В небе сиял полумесяц, дававший достаточно света для того, чтобы разглядеть контуры алтаря, каменных ниш и заплесневевшей деревянной ширмы, некогда отделявшей монашеский притвор от мирских братьев. Цистерцианцы. Белые монахи. Марии казалось, что она видит их туманные силуэты между рядами скамей и колонн, тени, пришедшие из какого-то сказочного царства, из времени, предшествовавшего религиозным распрям и войнам.
 
О мирные монахи… Ей хотелось прикоснуться к ним, но она знала, что они исчезнут. Разумеется, они не были реальными.
«Это всего лишь расстроенные нервы и смешанные чувства, которые заставляют меня видеть призраков в лунном свете. Если бы на самом деле Господь наделил меня даром провидения, то я бы увидела гораздо больше. Я смогла бы предсказывать будущее, которое остается темным и скрытым от меня».
Она вышла из южной двери и направилась к галерее, сводчатой каменной аркаде, где в плохую погоду прогуливались монахи. Лунный свет посеребрил траву на лужайке внутреннего двора. Каждая сводчатая секция отбрасывала черную тень на серебристую землю, образуя четкий узор, похожий на чередование черных и белых плиток в замке Шенонсо.
Шенонсо. Как много призраков сегодня ночью!
Из галереи за церковью она могла видеть монастырское кладбище, где простые надгробия стояли как загадочные каменные круги в Северной Шотландии и Бретани, предположительно связанные с магическими обрядами давно ушедших народов.
Быстро бегущие облака на короткое время закрыли луну и унеслись дальше. Призрачные галеоны. Босуэлл называл их призрачными галеонами, вспомнила она. По его словам, это были души моряков, обреченных вечно скитаться по небу по воле ветра.
Босуэлл, который навсегда останется моряком, чье сердце принадлежит морю.
«Я не могу смотреть на воду и не вспоминать о тебе, – думала она. – Вероятно, поэтому я хочу отправиться в Англию водным путем, как будто ты морской бог, который поможет мне. О муж мой, где ты сейчас? Год назад мы с тобой провели первую брачную ночь».
В лунном свете она видела ажурную белизну цветущего сада аббатства. Ряды деревьев походили на стройных девушек, наряженных в кружева и ожидавших начала танцев. От них доносился тонкий, смутно знакомый аромат, напоминавший благоухание юности и наполненный сладостными обещаниями. Мертвые монахи спали в своих могилах.
«Где ты? – с пронзительной грустью думала она. – Можешь ли ты видеть луну, которую вижу я? Следует ли мне отправиться в Англию? Ты единственный, чье мнение я хотела бы узнать. Ты единственный, кто мог бы остановить меня. Если правда, что души людей могут беседовать на расстоянии, разделенные сушей и морем, поговори со мной сегодня ночью и посоветуй, что мне делать. Поговори со мной во сне или в моих мыслях, и я сделаю так, как ты велишь. Поговори со мной, любимый муж».
Мария окунула перо в чернила и начала писать.
«Дандреннан, 15 мая 1568 года.
Великой и могущественной королеве Елизавете
Дражайшая сестра, Вы уже большей частью осведомлены о моих несчастьях, но те из них, которые побуждают меня обратиться к Вам сейчас, произошли совсем недавно и еще не могли достичь Вашего слуха. Поэтому я должна познакомить Вас с ними так кратко, как только могу. Некоторые из моих подданных, которым я более всего доверяла и которым оказала наивысшие почести, ополчились на меня и крайне недостойно обошлись со мной. Благодаря неожиданной помощи Господь избавил меня от жестокого заключения, в котором я находилась.
Но с тех пор я проиграла битву, в которой большинство из тех, кто сохранил верность мне, пали у меня на глазах. Теперь меня вытесняют из моего королевства и побуждают к таким отчаянным мерам, что после Господа у меня не остается другой надежды, кроме Вашего доброго расположения. Поэтому я умоляю Вас, дражайшая сестра, препроводить меня в Ваше присутствие, где я подробно ознакомлю Вас с моими обстоятельствами.