"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
* * *29 июля 1567 года – ровно через два года после свадьбы его родителей – маленького Джеймса Стюарта, еще не нареченного королевским именем, вынесли из детской в Стирлинге, чтобы сделать его королем Шотландии и лордом Островов. Небольшая процессия, состоявшая из четырех графов, семи баронов и одного священнослужителя, миновала королевскую часовню, где прошла церемония крещения по католическому обряду, и внесла принца и королевские регалии в новую протестантскую церковь у ворот замка. Вооруженный отряд охранял все подходы к Стирлингу.
Внутри ожидал Джон Нокс. Его срочно попросили произнести проповедь на этой неотложной церемонии, и он поспешил ответить согласием. Это был чудесный момент, о котором он часто мечтал, но наступление которого оставлял на волю всемогущего Бога. Католическая шлюха сгинула, и больше не может быть коронации по старому обряду. Это было славным началом, и оно стало возможным, потому что они много лет назад отреклись от старой веры.
Они пришли, его лорды Конгрегации: огненно-рыжий граф Мортон, длиннолицый Эрскин и красавец Рутвен. Они поднесли ребенка к алтарю, где стоял трон, затем собрались на ступенях. Лорд Линдсей развернул декларацию и начал зачитывать звучным ясным голосом.
– «Перед лицом Господа и в присутствии лордов Конгрегации я клянусь, что королева Шотландии отреклась от престола добровольно и без принуждения и передала королевский титул и владения своему сыну, а управление королевством доверила нескольким людям, поименованным в ее поручении о регентстве».
Судебный заседатель Джон Белленден принес огромную Библию и раскрыл ее. Граф Мортон положил на нее пухлую левую руку и, подняв другую руку, произнес коронационную присягу от имени принца Джеймса, который отныне становился королем Яковом. Вездесущий епископ Оркнейский – тот самый, который благословлял бракосочетание Марии и Босуэлла, когда все остальные отказались это сделать, – помазал принца священным маслом. Граф Атолл выступил вперед и возложил корону на голову малыша.
Теперь настало время для проповеди. Нокс медленно поднялся на кафедру. Даже в жаркие летние дни у него теперь ныли колени. Он надеялся, что Бог подсказал ему правильный текст.
– В этот день мы приветствуем нашего первого протестантского монарха. Наступил момент, о котором мы все долго молились. Господь сохранил для нас этого короля и укрыл его от хаоса и бедствий, опустошавших нашу землю. Так же он поступил с народом Израиля, избрав для них царя из рода Давидова. Об этом сказано во Второй книге Паралипоменон, глава двадцать вторая [244]:
«Ибо Гофолия, мать Охозии, увидев, что умер сын ее, встала и истребила все царское племя дома Иудина.
Но Иосавеф, дочь царя, взяла Иоаса, сына Охозии, и похитила его из среды царских сыновей умерщвляемых, и поместила его и кормилицу его в спальной комнате; и таким образом Иосавеф, дочь царя Иорама, жена Иодая священника, сестра Охозии, скрыла Иоаса от Гофолии, и она не умертвила его.
И был он у них в доме Божием скрываем шесть лет; Гофолия же царствовала над землею.
Но в седьмой год ободрился Иодай и принял в союз с собою начальников сотен… И заключило все собрание союз в доме Божием с царем. И сказал им Иодай: вот сын царя должен быть царем, как изрек Господь о сыновьях Давидовых…
И роздал Иодай священник начальникам сотен копья и малые и большие щиты царя Давида, которые были в доме Божием, и поставил весь народ, каждого с оружием его в руке его, от правой стороны храма до левой стороны храма, у жертвенника и у дома, вокруг царя. И вывели сына царя, и возложили на него венец и украшения, и поставили его царем; и помазали его Иодай и сыновья его и сказали: да живет царь!
И услышала Гофолия голос народа, бегущего и провозглашающего о царе, и вышла к народу в дом Господень, и увидела: и вот царь стоит на возвышении своем при входе, и князья и трубы подле царя, и весь народ земли веселится, и трубят трубами, и певцы с орудиями музыкальными и искусные в славословии. И разодрала Гофолия одежды свои и закричала: заговор! заговор!
И вызвал Иодай священник начальников сотен, начальствующих над войском, и сказал им: выведите ее вон, и, кто последует за нею, да будет умерщвлен мечом. Потому что священник сказал: не умертвите ее в доме Господнем. И дали ей место, и когда она пришла ко входу конских ворот царского дома, там умертвили ее…
И пошел весь народ в капище Ваала, и разрушили его, и жертвенники его и истуканов его сокрушили; и Матфана, жреца Ваалова, умертвили пред жертвенниками…
И веселился весь народ земли, и город успокоился. А Гофолию умертвили мечом».
Нокс перевел дух. Он надеялся, что слушатели поняли смысл длинного фрагмента из Библии, так хорошо передававшего нынешние события. Все смотрели на него. Маленький король заснул на троне.
– Теперь, мои дорогие друзья, будьте подобны истинным служителям храма и пастырям, очистившим землю от жрецов Ваала и порочной королевы. Перед вами ваш король, спасшийся чудесным образом, как Иоас. И если, как сказано в Писании, Иоас восстановил храм, оскверненный жрецами Ваала, так и юный король Яков восстановит истинное благочестие на нашей земле! – Нокс сделал паузу и откашлялся. – А Гофолия – кем она была? – разумеется, все это знали. – Конечно же дочерью Иезавели! Да, гнусной распутницы Иезавели. Но на нашей земле тоже есть Иезавель, и, конечно же, она должна быть убита, чтобы в королевстве наступил мир! Пусть псы лижут ее кровь!
Слушатели заерзали на своих местах.
– Мы прошли долгий путь и не должны колебаться перед последним шагом. Ее нужно убить, но не в доме Господнем! Вам решать, как это сделать!
Нокс заметил, что Мортон нахмурился. Лорды выказывали странное нежелание доводить дело до логического конца. Иезавель и Гофолия, какими бы патетичными или привлекательными они ни казались в своем падении, всегда могут восстать, чтобы бороться и отомстить за себя, если не истребить их под корень. Как сделать так, чтобы они поняли насущную необходимость этого шага?
– Я взываю к вам не щадить никого, если Бог не велит иное. Помните, что Авраам был готов без колебаний пожертвовать Исааком!
После заключительной молитвы он сошел с кафедры. Пэры приблизились к дремлющему младенцу на троне и стали один за другим преклонять колени перед ним и приносить клятвы верности. Потом титулы высокородного и сиятельного принца Якова VI были провозглашены у дверей часовни под звуки труб.
* * *Мария сидела у оконной ниши в комнате на нижнем этаже круглой башни. Комната находилась примерно в восьми футах над землей. С того места, где она сидела, можно было видеть другие маленькие острова на озере, включая островок с руинами старинного монастыря. Деревья в полном убранстве шелестели на ветру и частично закрывали картину.
Она сидела здесь уже два дня в светлое время суток, повернувшись спиной к комнате и глядя в окно. Ей казалось, что если сохранять полную неподвижность, то можно уберечься от мысленного возвращения к сцене, произошедшей в ее спальне. Если она не будет двигаться и сосредоточится на том, чтобы избавиться от любых мыслей, то избавится от душевной боли. Это помогало и от физической боли, которую она тоже испытывала.
Каждый раз, когда мысли о Линдсее и подписанных документах приходили ей в голову, она тщательно подавляла их. Но оставались напоминания в виде содранной кожи на руке, и, хотя она накрыла эти следы шалью, боль не проходила.
«Я все еще жива», – думала она, чувствуя себя лгуньей при этой мысли. Почему ей кажется, что она умерла?
«Потому что ты потеряла королевство, мужа и всех твоих детей, рожденных и нерожденных, за очень короткое время, – услужливо подсказал разум. – Но правда в том, что ты не мертва, а лишь ошеломлена».
«Это пустые слова, – ответила она самой себе. – Ты лишь досаждаешь мне и не можешь убедить меня. Я не хочу делать ничего, только сидеть здесь».